ЛОЛИТА МИЛЯВСКАЯ: «Я ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ УМЕЕТ ЛЮБИТЬ» PDF Печать E-mail
21.03.2010 15:40

Lolita_5Певица рассказала о том, почему в отношениях с мужчинами ей нужен только секс и что она делала на месте убийства Джанни Версаче.

— Ты сейчас пьешь виски с совершенно незнакомым человеком. Ты всегда была такой простой и открытой?

— Сколько себя помню. У меня есть один очень хороший комплекс — неполноценности, который не позволяет ставить себя выше людей. Я его холю, лелею и культивирую.

— Впервые слышу, что комплекс неполноценности — хороший.

— По крайней мере, он лучше мании величия, когда людей заносит.

— А тебя саму никогда не заносит?

— Если только по работе. Я ни разу не сорвалась на людей просто из-за того, что у меня хреновое настроение или что-то случилось в личной жизни. Да и по работе в последнее время срываюсь редко — нет надобности.

Я ввела в коллективе такое правило: любой новый человек в течение месяца подвергается фашизму с моей стороны. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. Тридцать дней нужно беспрекословно выполнять все мои указания, запоминать все с первого раза. Если я говорю в третий — это уже ор.

Зато, если человек проходит через это, он остается со мной надолго и мы не мотаем друг другу нервы. Он уже абсолютно четко знает, что и когда от него требуется.

— Интересно, а как ты орешь?

— Сплошной мат. Единственная цензурная фраза: «Думать не надо — здесь за всех думаю я!» Люди от моего крика вжимаются в стену.

— Ты много требуешь от окружающих, а сама что им даешь?

— Я их кормлю. И отношусь к этому очень ответственно. Себя могу обделить, но людей, которые рядом со мной, не обижу.

— Кризис как-то повлиял на тебя как на кормилицу?

— Да. Стало реально тяжелее: концертов намного меньше.

Я никого пока не сократила, но зарплату пришлось урезать. Если раньше я гарантированно платила музыкантам за десять выступлений в месяц — даже если из-за моей занятости на телевидении их было, допустим, пять, — то теперь плачу только за восемь. Очень переживаю из-за этого.

— Твоя история с телевидением совсем затухла?

— Пока не знаю. С одной стороны, мне очень нравилось вести программу «Без комплексов», помогать людям. С другой — это невозможно было продолжать, я потеряла все свое здоровье.

Зарплата на телевидении маленькая, а музыкантов надо было содержать, так как бросать основную работу я не собиралась. И часто случалось так, что днем я снимала три передачи подряд, вечером улетала на концерт, а утром возвращалась, чтобы снова бежать в студию.

Я вымотала себя донельзя. Для поддержания сил начала нюхать кокаин, но стало еще хуже: концентрация мозгов была, конечно, невероятная, но с нервной системой случился полный коллапс, я раздражалась на всё и вся.

На этом я поставила точку. Как только ушла с телевидения — со здоровьем сразу наладилось. Хотя и врачи, конечно, помогли.

— Ты никогда не думала просто свалить отсюда?

— Разве что на старости лет, в Болгарию, — я купила там квартиру на море. Вот только не знаю, когда у меня старость наступит? Пока что-то никак.

— Зачем ты тогда часто произносишь фразу «Я старая, больная женщина»?

— Да я смеюсь. Когда вспоминаю, что мне сорок пять с половиной лет, самой становится смешно. Потому что мозгами я не дожила до восемнадцати, физиология на уровне тридцатилетней — хочется всего, чего хочется молодой обезьяне. (Смеется.)

Иногда я думаю: «Но мне же стукнет когда-нибудь шестьдесят? Должна же я где-то положить свой зад и ничего не делать?»

А потом отвечаю себе: «Как это — ничего не делать? А музыканты мои на что будут жить? А дочь моя?» В общем, мне не до старости.

— Вивьен Вествуд подарила тебе свои платья — она такая же сумасшедшая, как ты. Откуда, кстати, она о тебе узнала?

— Тебе красивую версию или «по чесноку»?

— «По чесноку».

— Спасибо моему другу Филиппу Киркорову. С точки зрения промоушена гениальней башки в нашей стране нет.

Я уж не знаю, какие из его связей сработали, — он ведь давно крутится в мире моды, и у него личные контакты со многими выдающимися людьми. Кто-то из них подошел к нему на Неделе высокой моды в Париже и рассказал, что Вивьен Вествуд хотела бы продвигать одежду на русском рынке. На что Филипп ответил: «У нас есть одна чокнутая — Милявская, вам надо обязательно с ней познакомиться, она вам точно подойдет».

И пошло-поехало. Эти люди передали информацию другим, те дошли до русского звена в лице Татьяны Кирилловской, которая уже вышла на меня. Я была в шоке, потому что уже 22 года являюсь поклонницей Вествуд — с тех пор как купила пару ее кофточек в Нью-Йорке. Обожаю одежду «со сдвигом». Кофточки, кстати, живы до сих пор.

— Что было после того, как на тебя вышли?

— Я послала Вивьен свое резюме — всё как у взрослых. Оно, правда, было не совсем стандартное: надо было ответить на вопросы типа «что такое любовь?». Я на все ответила, прикрепила диск с музыкой, фотографии всех платьев, в которых когда-либо ходила.

Через неделю пришел ответ: «Вивьен Вествуд приглашает вас на свой показ в Париж». Это была самая смешная история в моей жизни. Я взяла с собой только одно платье, которое мой муж подарил мне три года назад, — вечернее, с корсетом. Последний раз я надевала его тогда же, но, несмотря на это, померить не удосужилась.

И вот наступил день показа, я начинаю одеваться — и вдруг понимаю, что платье мне мало на два с половиной размера! Я прошу своего менеджера Николая Степанова положить мне колено на спину и застегнуть корсет во что бы то ни стало. Ничего не получается.

Потом к нам присоединилась Таня Кирилловская — результат тот же.

Что они только со мной ни делали: и на кровать клали, и на пол, была даже сцена, достойная немецких порнофильмов, когда женщина упирается руками в оконное стекло, а двое людей сзади пытаются с ней что-то сделать.

Наконец, мы вызвали третьего помощника — портье гостиницы, и корсет застегнулся. Я была чудо как «хороша»: тонюсенькая талия, как у Диты фон Тиз, и круглая задница имени Лолиты Милявской.

Потом я спустилась вниз, портье поймал мне машину, сказал на прощание, что я «факин бьютефул». Тут я впервые вдохнула воздух, и корсет остался висеть на одном крючке. Чудом не лопнул — благо что от Вивьен Вествуд. Но я поняла, что дышать мне больше нельзя.

В зал я вошла, как статуя, шею вытянула так, что позавидовала бы Анна Павлова. А место мое было в первом ряду. Слева сидела Лайза Миннелли с родственниками, справа — Кэти Перри и Анна Винтур, а я как села, даже никому не улыбнулась — боялась пошевелиться. Все мои мысли были о застежке и о том, что, когда меня подведут к Вивьен Вествуд, не дай бог кто-нибудь дружески похлопает меня по спине.

В итоге похлопал муж Вивьен, но, слава богу, сделал это так деликатно, что с застежкой ничего не случилось.

На следующий день Вествуд пригласила меня в свой шоу-рум и подарила две сумки и два платья, которых больше не будет ни у кого — они сшиты в единственном экземпляре. Почему именно мне — не знаю. Она вообще никому никогда не дарила вещи. Хочешь — покупай, не хочешь — дело твое.

Я сама в свое время работала манекенщицей, но потом поняла, что не могу жить по чьей-то указке. И диеты терпеть не могу.

А что касается одежды, я ношу то, в чем себе нравлюсь, — вот моя мода. И плевала я на критику.

Я не люблю Версаче. Пусть все считают его одежду самой крутой, а для меня она скучна. Хотя то, что он личность, не обсуждается.

Когда его убили, я, кстати, как раз была в Майами-Бич. Поперлась в три часа ночи к его дому, заглянула в окно, даже видела кровь на лестнице. Поймала себя на мысли, что не погибнуть в этом месте было бы странно.

Я впервые в жизни видела берег океана, напрочь пропахший анашой. Там настолько плотный запах, что он не выветривается даже океанским бризом. Можешь себе представить, какие люди там живут?

— Ты сказала, что в резюме для Вивьен Вествуд был вопрос «Что такое любовь?». Интересно, как ты на него ответила?

— Уже не помню.

— Тогда ответь сейчас.

— Как-то ко мне на программу пришел гениальный психолог Игорь Кон. На вопрос «Что такое любовь?» он сказал: «Это всё со словом «взаимно». На основании этого я поняла, что в разное время жизни совершенно по-разному относилась к этому слову, и оно по-разному мне было нужно.

Сейчас я к любви — к тем самым высоким отношениям, над которыми нужно совместно работать, — не готова. На сегодняшний день я человек, который не умеет любить, и которому в отношениях с мужчинами нужен только секс.

— Меня всегда удивляла фраза «работать над отношениями». Чего работать, если сама любовь, допустим, прошла?

— Проходит страсть. Рано или поздно, что ни делай. А любовь, если работать над собой, может быть долгой.

Вот меня, допустим, начал раздражать человек — он пасту из середины тюбика выдавливает и носки разбрасывает повсюду. Но ведь когда-то я полюбила его таким, мне было по хрену и до пасты, и до носков. И он полюбил меня в халате и не умеющую готовить.

Работа — это взаимная терпимость. Мы не работаем над собой и очень нетерпимы друг к другу. Поэтому у нас столько разводов и несчастных пар…

— Ты была примерной комсомолкой?

— Не очень. Но до двадцати восьми лет отслужила, взносы платила.

При этом моя жизнь всё равно складывалась не так, как принято в социуме. Папа эмигрировал в Израиль, значит, семья уже считалась политически неблагонадежной. Жила я с бабушкой, которая засыпала очень рано, и я могла гулять во дворе хоть до полуночи...

Никогда не забуду, как бабушка сшила мне на 1 сентября черный передник. Я прихожу на линейку и понимаю, что я одна в черном, все остальные дети — в белом.

На следующий день я, разумеется, надела белый передник. Прихожу в класс, а все дети — в черном.

Вот вся моя жизнь — это 1 сентября. Те редкие моменты, когда я пыталась встроиться в общий хор, мне не удавались.

Самое смешное, что когда сейчас обо мне снимают передачи и приезжают к моим учителям, те говорят: «Какая Милявская была замечательная! Лучшая в классе, знамя школы!»

Господи, какое знамя? Вы не помните, как вы выгоняли меня из школы и говорили, что раз у Милявской мама — актриса, значит, и дочка вырастет проституткой? Профессия артиста при советской власти считалась «легким заработком»…

Евгений Левкович

Обновлено 28.03.2010 15:58
 

Добавить комментарий

Внимание! Перед добавлением комментария помните, что его прочтут другие пользователи и авторы комментируемого Вами материала. Будьте уважительны друг к другу и старайтесь обходиться без сленговых и нецензурных выражений.


Защитный код
Обновить