М.ТУРЕЦКИЙ: «Я БЫ ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ НА СЦЕНЕ ИЛИ НА ЖЕНЩИНЕ» PDF Печать E-mail
18.11.2009 22:42
tureckiy

Михаил Турецкий, подрабатывая в молодости грузчиком и таксистом, не мог себе представить, что вскоре получит «Золотую корону канторов мира»


Как за несколько секунд распознать в толпе неординарную личность? Просто проведите по лицам глазами — ваш взгляд автоматически остановится на харизматичном человеке. Несколько лет назад именно так я заметила Михаила Турецкого. Было это в концертном зале за полчаса до выступления Хора Турецкого, на которое я попала случайно, толком не зная, как ребята выглядят. Но осанистого парня в стильной кожаной кепке набекрень выделила сразу — он что-то рассказывал окружившим его зрителям, колоритно при этом жестикулируя.
Все расселись, зал зааплодировал, и на сцену выплыл тот самый поджарый незнакомец, уже без кепки и в концертном костюме. Искусством конферанса он владел так же умело, как его хористы вокалом. Эффект от их песен, начиная со знаменитых оперных арий и заканчивая одесской «Муркой», был настолько силен, что публика не отпускала эти «десять голосов, которые потрясли мир» (как окрестила их западная пресса), минут 15.

Я тогда подумала, что больше на их концерты не пойду, чтобы не разочаровываться, — не верилось в то, что можно повторить такой успех. Точно так же Михаил Турецкий, подрабатывая в молодости грузчиком и таксистом, и представить не мог, что вскоре получит «Золотую корону канторов мира», которой обладают всего восемь человек на земле! Ему не верилось в то, что его коллектив поменяет зал московской хоральной синагоги на подмостки Кремлевского дворца, в то, что он сам, без помощи продюсера и спонсоров, сделает академическое и непривлекательное слово «хор» популярным и элитарным.

Сегодня передо мной сидит обласканный славой и уверенный в себе маэстро, который даже сигарету держит, как дирижерскую палочку. Он поднимает бокал, в котором золотятся 50 граммов любимого «Чиваса»: «Пусть нам всегда будет друг с другом интересно!».

— Миша, ты был закомплексованным мальчиком?

— В детстве, скорее, нет. А вот в период обучения — да. В Хоровом училище имени Свешникова все дети учились с первого класса, а я пришел в пятом, и мне пришлось догонять программу, рассчитанную на 11 лет. Тут, конечно, у человека появляются определенные комплексы. Это естественно, потому что он отстает. Всегда, когда ты идешь в связке, в конце тяжелее, чем в середине или в начале. Но училище я окончил без троек, а из Гнесинки вообще вышел отличником!

— В юности у тебя были романы с женщинами, которые гораздо старше тебя?

— Ну, гораздо не гораздо, но так происходит у любого активного мужчины, юноши: сначала все — старше, потом все — моложе, потом все — намного моложе... (Смеется.) Жизненный путь любого нормального мужчины такой: сначала тебя кто-то учит, а потом учишь и содержишь ты.

— Кстати, о содержании... Сегодня в России весьма специфически относятся к Борису Березовскому и Владимиру Гусинскому, которые в свое время поддерживали вас финансово. Нынче их деньгами тебя не попрекают?

— Когда я на каждом концерте благодарил Гусинского, а он был персоной нон грата, Геннадий Викторович Хазанов спросил у меня: «Миша, он что, построил тебе особняк в Испании? Чего ты ему так признателен? Ведь фамилия-то не модная! У человека были свои интересы, и он их

через тебя реализовывал». Я говорю: «Нет, просто в определенный момент, когда хор был еще хором московской синагоги, Гусинский финансировал синагогу, и нам это немножко помогало».

— Иосиф Кобзон сыграл, можно сказать, определяющую роль в твоей жизни. Но ты достаточно долго добивался его благосклонности...

— Был такой момент, когда мне надо было решить — оставаться в России или уезжать работать в США. Второй вариант выглядел намного проще, потому что в Америке годовой контракт с продолжением я уже подписал, но потерять окончательно группу здесь, порвать со своей страной не хотел. В то же время работать дальше, не имея никакой правовой основы, никакой социальной защиты, было сложно.

Я понимал, что Иосиф Давыдович Кобзон — тот человек, который может обратить внимание властей на наш коллектив. Подоспел очень подходящий исторический момент — у Иосифа Давыдо-вича был тур, включающий в себя 100

концертов в 97-м году, а у меня замечательная программа, которую можно было отработать вместе, и я ее ему навязывал. Он сначала был неуверен, как любой человек бы на его месте. Нужно на зуб попробовать, чтобы понять: мое — не мое. Он попробовал, ему понравилось. Это большое счастье и великолепная школа — поработать вместе с ним! Он сам, не зная, был неким примером, у него мы учились поведению на эстраде, пению в микрофон, общению с публикой...

— Недавно ты стал отцом в четвертый раз. Теперь у тебя четыре дочери. С кем из них больше всего хлопот?

— Со старшей. Потому что Наташа росла без матери, и это проблема. (Первая жена Михаила погибла в автокатастрофе, когда дочери исполнилось пять лет. — Авт.). У нее элементарно противоестественная история воспитания.

Выпал очень важный фрагмент, который заложен природой, поэтому я, конечно, страдаю. Много раз пытался быть и

мамой, и папой, но это невозможно в моем случае! Можно только подписать договор о намерениях и эти намерения не реализовать никогда. Единственно, я всей душой за нее болею и стараюсь как-то помогать...

Она сейчас работает в моем московском офисе, хорошо справляется, отличная девочка, но ей трудно... Ведь основы самоощущений, самопозиционирования и вообще всей жизни все равно у человека закладываются в семье, а девочку прежде всего формирует мама. В меньшей степени отец. У других моих детей есть мама, и они в полном порядке и строгом шоколаде находятся.

— Что значит в строгом шоколаде?

— Есть шоколад, который дает мама, и есть легкая строгость, которую даю я.

— Часто тебя дома не бывает?

— Это трудно посчитать, но меня «скорее нет, чем есть».

— Хорошо, шесть месяцев без жены, а вокруг куча поклонниц — и все красивые, молодые, любящие... Жена не ревнует?

— Тебе справку об импотенции показать?

— А она у тебя есть?

— Ну это — чтобы все успокоились уже! Жена ревнует, наверное, но научилась реагировать своеобразно. Ее спрашивают: «Скажите, пожалуйста, а в чем секрет вашего счастливого брака?» Она отвечает: «В том, что мужа нет дома. Его всегда не хватает, он всегда нужен и никогда не надоедает». Может, наоборот, это защита от развала семьи?

— На одной из закрытых вечеринок какая-то подвыпившая вип-гостья назвала тебя голубым. Правда, что ты предложил ей публично доказать обратное?

— Вот откуда ты это знаешь, а?

— Любишь поболтать, теперь комментируй, пожалуйста.

— Ну ничего страшного... Я и не скрываю. Да, иногда высказывают мнение, что у нас — хор определенной сексуальной ориентации. Кто-то, пытаясь привлечь к

себе внимание, может заявить: «Я знаю этих ребят — они все пидарасы!». Причем ведь рядом сидела моя беременная жена! Лиана мне говорит: «Миш, хочу, чтобы эту су... вывели из зала!» Я ее удержал: «Слушай, ты что, сумасшедшая? Это же не мой праздник! Не мои гости!» А в конце выступления, чтобы сделать той особе приятное, заявил: «Хор Турецкого прощается с вами, дорогие друзья! Мы любим вас, дорогие женщины! Но мы любим и вас, дорогие мужчины, потому что пол для любви не имеет значения!» Все очень обрадовались этой фразе, а я подошел к «осведомленной» дамочке и спросил: «Это вы говорите, что я голубой?». Закончилось все банально: там присутствовал ее муж — какой-то бывший замминистра, подвыпив, он упал на колени перед моей женой и начал извиняться за свою молодую третью супругу. У них разница в возрасте не меньше 30 лет. Я же предложил этой красотке продемонстрировать свою мужскую состоятельность здесь и сейчас — как ты понимаешь, это непечатная тема. Самое инте-

ресное: она ответила — «да», а муж — «нет». (Смеется.)

— Критики сегодня тебе ставят в вину то, что твое творчество пропитано коммерцией, что в погоне за большими гонорарами твой коллектив стал бизнес-хором Турецкого. Мол, ты забыл о репетициях...

— Ну кто это знает?! Может, наоборот, мои репетиции и постоянное оттачивание мастерства породили наш финансовый успех. Я говорил и говорю, что Хор Турецкого стал востребованным и высокобюджетным, потому что за этим стоят колоссальные вложения в искусство: работа над аранжировками, над техническим оснащением и творческой составляющей, над костюмами, над постановкой. Этот продукт оттачивается, растет и, естественно, супервостребован в результате титанического труда. А обвиняют завистники! Все успешное — оно же раздражает, напрягает! Появляются недоброжелатели, которые хотели бы сделать то же самое, но нет, у них не получается!

— Я в курсе, что фамилия Турецкий не имеет никакого отношения к Турции...

— Нет, она происходит от названия польского городка Турец. Но это, в общем-то, не столь важно. Мы — коллектив, который строит мосты дружбы, растапливает лед непонимания и объединяет людей.

— Года четыре назад я спросила у тебя, как бы ты хотел умереть?

— И я ответил: «На сцене или на женщине». С тех пор ничего не изменилось! Лучше, чтобы это произошло в движении или во сне, — уж точно не в кресле в пентхаусе Майами. Мне кажется, самое романтичное для артиста все же сцена. Порыв! Но этого никто не должен видеть!
Обновлено 30.11.2009 23:58
 

Добавить комментарий

Внимание! Перед добавлением комментария помните, что его прочтут другие пользователи и авторы комментируемого Вами материала. Будьте уважительны друг к другу и старайтесь обходиться без сленговых и нецензурных выражений.


Защитный код
Обновить

Последние добавления

972.
Ну вот и подняли тарифы ЖКХ. А ведь кое-кто утверждал, что наше прав.....
971.
Вовочка, услышав, как мурлыкает кот, бежит к отцу-автомеханику: — Па.....
ПРОТИВ ДМИТРИЯ ДАШКЕВИЧА ВОЗБУЖДЕНО НОВОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО
Лидеру «Молодого фронта» грозит еще один год лишения свободы. .....
«НАДО ОТЫСКАТЬ СПОСОБ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ ЯЗЫКОМ САНКЦИЙ»
Посол Литвы в Беларуси Линас Линкявичюс заявил, что Вильнюс и Минск...
МИД ИЗРАИЛЯ СЛЕДИТ ЗА СИТУАЦИЕЙ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В БЕЛАРУСИ
Глава отдела Евразии израильского МИД Яаков Ливне 18 июля на пресс-к.....

Самое популярное за месяц

службы мониторинга серверов