ЖАННА ЛИТВИНА: «БАЖ ДЛЯ МЕНЯ — ЭТО МОЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ» PDF Печать E-mail
06.09.2010 00:22

Litvina_BAJЦыганков: Как вы пришли в журналистику? Журналистика — такая специфическая профессия, где, особенно в последнее время, может работать практически любой, даже без специального образования. У вас это было случайностью или осознанным выбором?

«Сегодня у людей нивелировано желание знать правду»

Литвина: Выбор этот был сделан еще в школе. Тогда мне казалось, что всем должно быть необыкновенно интересно то, как я вижу, воспринимаю мир. Мне было очень важно донести до людей свое мировосприятие. Наверно, это связано с юношеским максимализмом. Еще в школе началось сотрудничество с радиостанцией «Романтики» на Белорусском радио, дальше журфак, и все достаточно обычно. Уже после журфака я попала в «Беларускую маладзёжную».

Цыганков: В «Беларускай маладзёжнай» вы со временем стали главным редактором. Когда в 1994 году тогдашний премьер-министр Вячеслав Кебич решил ее закрыть, то это было, пожалуй, первым примером наступления власти на прессу.

Литвина: Пожалуй, действительно, разгон яркого редакционного коллектива, закрытие целой структуры — в новейшей истории суверенной Беларуси это был первый серьезный шаг власти в борьбе с прессой.

Беспрецедентность этого случая была еще и в том, что все 18 журналистов, которым после закрытия «Беларускай маладзёжнай» предлагали работу в других редакциях в тогда уже Белтелерадиокомпании, предпочли уйти. Они не пошли на сделку со своей совестью и профессиональными убеждениями, настолько была сильна внутренняя уверенность в том, что мы делали.

И, пожалуй, впервые это вызвало такой громкий резонанс в обществе — за нашу редакцию заступилось большинство известных политиков, обычные люди сотнями присылали письма.

К сожалению, этого нельзя сказать о сегодняшнем времени. Иногда возникает ощущение, что у людей нивелировано желание знать правду, что общество устраивают стереотипы, которые ему навязываются, а желание получать независимую информацию затухает.

Цыганков: Если вспомнить еще одну важную строчку вашей биографии, «Радио 101,2», то это была, пожалуй, первая и на сегодня последняя белорусская ФМ станция, где крутили только белорусские и западные песни, где был не тупой треп, а интересные и познавательные передачи. Почему власти закрыли «Радио 101,2»? Была ли тут главной политическая причина, из-за того, что радио давало высказаться оппозиционерам, или национально-культурная — власть просто не могла стерпеть существование белорусскоязычной успешной радиостанции?

Литвина: В июле этого года исполнилось 15 лет со дня выхода в эфир «Радио 101,2». Я часто вспоминаю атмосферу самореализации, востребованности журналистского таланта, царившую в коллективе. Аудитория росла необыкновенными темпами, радио, которое просуществовало всего год и два месяца, очень быстро набирало рейтинг.

Наверное, роковым стало выступление в нашем прямом эфире спикера парламента Семена Шарецкого — летом 1996 года, когда нарастало противостояние парламента и президента. Он минут 30 отвечал на вопросы, и наконец у него спросили: «Почему вы не можете выступить на телевидении, в государственной прессе, неужели у вас нет другой возможности донести свои взгляды?» И Шарецкий честно ответил: «У меня нет другой возможности».

Свободная неподцензурная медиа-структура властям тогда не была нужна. Я думаю, это политическое решение было принято главой государства.

«Некоторые государственные журналисты опустились до сферы обслуживания власти»

Цыганков: Почему в 90-х независимая, авторская журналистика была намного больше востребована обществом? Сегодня действительно не чувствуется такого интереса к свободной информации. Считаете ли вы 90-е годы «золотым временем» для белорусской журналистики?

Литвина: Да, я называю то время Ренессансом, высшей точкой расцвета независимой журналистики. Желание самореализоваться у журналистов было очень высоко, выходили десятки новых изданий, была создана конкурентная среда. Работать было интересно и было для кого — это очень стимулировало журналистику, в том числе и аналитическую — ту, что на сегодня почти исчезла из нашего информационного пространства.

Цыганков: Про сегодняшнюю белорусскую журналистику существуют разные мнения. Одни считают, что она смогла выжить в невероятно трудных условиях, и только за это ей можно ставить памятник, другие заявляют, что белорусская журналистика (по своей или не по своей вине) деградирует последние годы…

Литвина: Сам факт существования сегодня независимой прессы, пусть даже в таком ослабленном состоянии, без права распространяться через государственные предприятия-монополисты, без права печататься в Беларуси — это уже достижение. Мы выживаем в ситуации, когда чиновники по идеологии говорят о том, что журналисты — это первые соратники и сподвижники идеологических работников. И государственные журналисты на это не обижаются.

Некоторые представители нашей профессии утратили чувство собственного достоинства, потеряли ощущение своего предназначения, потеряли стандарты профессии и просто превратились в статистов власти. Они опустились до сферы обслуживания власти. Это очень печально. Из этого состояния придется выходить.

Осмелюсь предположить, что возвращение в профессию будет очень болезненным. Многие наши коллеги просто предпочтут уйти из журналистики, чем перестраиваться до такой степени. Слишком много лет навязывалось неправильное видение журналистики в нашем обществе.

«Вы никогда не услышите в государственных СМИ критику главы государства»

Цыганков: Но, с другой стороны, сейчас в государственных СМИ происходит что-то вроде «гласности». Свободы слова, конечно, нет, но уже дозволено немного больше, чем вчера. Им уже разрешено критиковать чиновников и «отдельные недостатки», на ток-шоу «Выбор» на ОНТ уже можно увидеть что-то вроде настоящей дискуссии…

Литвина: Я все-таки смотрю на эту проблему стратегически. В информационном пространстве отсутствует конкуренция, коллеги из государственных СМИ привыкли рассчитывать на административный ресурс. Очень удобно существовать на дотациях из бюджета, правда, менеджмент в таких условиях теряет ощущение реальности.

Телевидение сегодня — как патриций, которому все дозволено. Все 4 телеканала имеют льготные условия экономического существования.

Что касается ток-шоу «Выбор», про которое вы сказали, то его ведущий мне нравится, он берет на себя большую ответственность, и потому он интересен. Однако он никогда не дает собеседникам высказаться до конца, многие вещи проговаривает сам. Ну а чиновников у нас даже в советские времена можно было критиковать. Но вы никогда не услышите в государственных СМИ критику главы государства.

Цыганков: Что должно произойти с белорусской прессой после политических перемен? Как, по-вашему, нужно ее реформировать? Должны ли остаться государственные издания, должно ли телевидение стать частным или общественным?

Литвина: Первый шаг — демонополизация и разгосударствление СМИ. У нас даже в Конституции записана совершенно гениальная формулировка, что монополизация СМИ не допускается. Органы государственного управления не должны быть учредителями СМИ — это главное условие свободы прессы. Телевидение должно стать общественным и частным. Пока же сегодня у нас во всех государственных СМИ один контент, одна установка.

Цыганков: Помню, как-то в конце 90-х, в МИДе на одном из приемов все обратили внимание на то, что журналисты из государственной прессы и независимой стихийно стали по разные стороны стола и фактически не общались друг с другом. На сегодня мы по-прежнему по разные стороны баррикад, эта межа осталась?

Литвина: Вообще это неприемлемо. Когда мы учреждали Белорусскую ассоциацию журналистов, то заявили, что объединяемся по принципу принадлежности к профессии, а не по каким-то убеждениям. Однако я не помню случая, чтобы государственная газета хоть раз опубликовала материал про закрытие независимых газет, преследование журналистов. Нет никакой корпоративной солидарности, нет ощущения того, что мы люди одной профессии.

Цыганков: Но могу ли я проявлять корпоративную солидарность, например, с Прокоповым или Евгением Новиковым? Мы с ними вроде как даже представители разных профессий…

Литвина: Я помню, как через несколько месяцев после президентских выборов в 1994 году «Народная газета» опубликовала заказную статью о том, что Кебич по векселям продал Беларусь. И он дал интервью «Радыё Свабода», где я тогда работала. Дело в том, что ему больше некуда было пойти, это была единственная возможность для него высказаться! И он, который закрыл мою «Беларускую маладзёжную», который должен был быть для меня средоточием зла, дал нам интервью, и я его ставила в эфир. Потому что общество должно было услышать его слова.

«Я умею уходить»

Цыганков: С момента создания Белорусской ассоциации журналистов в 1995 году вы являетесь ее неизменным председателем. Порой можно услышать обвинения в адрес лидеров партий, что они сидят на своих должностях слишком долго. Вы руководите БАЖем уже 15 лет. Что вами движет — чувство долга, «кто, если не я», качества характера?

Литвина: Моя должность избираемая. Если бы я принципиально почувствовала, что мешаю, наверное, я бы ушла. Я умею уходить, сохраняя собственное достоинство. Но ощущение поддержки в окружении, среди членов БАЖа позволяет мне выносить свою кандидатуру на голосование.

Цыганков: Некоторые белорусские политики говорили в интервью мне о том, что пришли в политику, чтобы сражаться за свободную Беларусь, и не думали, что так надолго задержатся. Мол, скинем Лукашенко, и я снова вернусь к своей прежней деятельности. Есть ли у вас такая цель, после достижения которой вы можете сказать — все, моя функция выполнена?

Литвина: Я бы так амбициозно не подходила к своей «функции» — мне кажется, это глупо. На сегодня БАЖ для меня — это мой образ жизни, моя гражданская позиция.

Обновлено 19.09.2010 15:54
 

Последние добавления

972.
Ну вот и подняли тарифы ЖКХ. А ведь кое-кто утверждал, что наше прав.....
971.
Вовочка, услышав, как мурлыкает кот, бежит к отцу-автомеханику: — Па.....
ПРОТИВ ДМИТРИЯ ДАШКЕВИЧА ВОЗБУЖДЕНО НОВОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО
Лидеру «Молодого фронта» грозит еще один год лишения свободы. .....
«НАДО ОТЫСКАТЬ СПОСОБ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ ЯЗЫКОМ САНКЦИЙ»
Посол Литвы в Беларуси Линас Линкявичюс заявил, что Вильнюс и Минск...
МИД ИЗРАИЛЯ СЛЕДИТ ЗА СИТУАЦИЕЙ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В БЕЛАРУСИ
Глава отдела Евразии израильского МИД Яаков Ливне 18 июля на пресс-к.....

Самое популярное за месяц

службы мониторинга серверов