ВЕРТИКАЛЬ ФОРМИРУЕТСЯ ПО ПРИНЦИПУ: НИЖНИЙ НЕ ДОЛЖЕН ПОДСИДЕТЬ ВЕРХНЕГО PDF Печать E-mail
18.04.2010 16:03

BugrovaО том, как в Беларуси формируется управленческий аппарат, рассуждает политолог, эксперт Восточноевропейской школы политических исследований Ирина Бугрова.

— Когда президент пришел к власти, у него не было команды и ему пришлось приглашать людей из команды соперника. И ничего. В оппозиции тоже нет кабинета министров… Это нормально? Вот если представить, что оппозиция пришла к власти, кто будет премьером? А министром экономики? Руководителем Нацбанка? Кого из нынешних министров вынуждена была бы оставить оппозиция?

— Если гипотетически представить, что придет к власти оппозиция, то сегодня никто не станет отрицать, что невозможно кого-то оставить. Оппозиции будет трудно заниматься управлением без этих людей-управленцев — долгое нахождение вне системы все-таки дает о себе знать. Поэтому придется и обращаться, и сидеть вместе, и работать.

Я думаю, что сегодня поведение любого оппозиционного лидера, по крайней мере из тех, кого я знаю, будет довольно лояльным к этой номенклатуре. Именно к тому, кто компетентен и профессионален. А почему нет? Эти люди много знают, у них колоссальные связи. Как можно это отбрасывать? По большому счету, я думаю, что жестких рокировок, если только этот вариант возможен, может и не произойти — очень многие останутся.

Да и вообще считаю, что преемственность — нормальная вещь. Страна изменяется, руководство изменяется. Независимо от наших желаний колеса крутятся, по каким-то рельсам мы едем…

— Но вы говорите, что представить, что к власти придет оппозиция, мы можем только гипотетически. Какой же вариант наиболее вероятен?

— Сегодня нет системной готовности к приходу во власть кого-то из так называемой номинированной политической оппозиции. Скорее всего, если и произойдет какая-то перемена — это будет номенклатурная перемена, она будет более адекватно восприниматься людьми. Ведь люди тоже не хотят волнений, слишком привыкли эволюционировать медленно и спокойно, договариваться, приспосабливаться.

Если уж говорить о том, кто придет, то, скорее всего, во власти будет стоять человек из теперешней руководящей элиты. Более реальна перемена внутри самого круга руководящей элиты. То есть возможен приход людей, которые принадлежат к этой власти, которые знают, что надо менять систему управления.

И эти люди могут пригласить во власть того же Павла Данейко или Ярослава Романчука. Иногда очень важно, чтобы в консультативных советах власти находились люди, которые имеют ярко выраженную либеральную точку зрения. На мой взгляд, это лучший симбиоз, который можно пожелать стране в ближайшее время.

Поэтому для меня, если во власти и будут происходить перемены, наиболее адекватный сценарий — это номенклатурная, эволюционная смена лидеров. Подчеркиваю, не лидера, а лидеров.

— Как можно прийти во власть в Беларуси?

— Если человек хочет постепенно изменить власть, то вполне возможно, что он может там оказаться. Если он хочет ее изменить кардинально — скорее всего, он там не окажется. И, конечно, его приход наиболее вероятен, если он принимает эту систему полностью.

Приход во власть контролируется везде. Везде есть какой-то отбор, но вопрос вот в чем: этот отбор связан с принципом лояльности или с принципом компетенции? В странах европейских, даже в некоторых азиатских — это главным образом вопрос компетенции.

Даже в Украине этот процесс более понятен, чем у нас. Там есть и конкуренция, и прозрачность процесса, чего сегодня, к сожалению, недостаточно в Беларуси.

— Отличается ли процесс рекрутизации элит у нас от других стран Европы, от соседей? Если отличается, то чем?

— И в европейских, и в части азиатских стран существует точный механизм выборов. У нас тоже он есть. Но сказать, что в Беларуси этот механизм работает только через выборы — не сказать ничего. У нас выборы сочетаются с предварительным отбором элит. Высший эшелон власти контролирует кадровые перемены, в том числе и через выборы. Безусловно, существуют явные и неявные рекомендации, кого власть хотела бы видеть на сегодняшний момент в своих рядах.

— Получается, что у нас руководящие элиты отбираются по принципу лояльности, а не компетенции?

— Где-то с 2006 года, после последних президентских выборов, стали происходить некоторые перемены, связанные с компетентностным подходом. Но принцип лояльности остается одним из ведущих. «Лояльных и компетентных» — так, скорее всего, будет звучать этот принцип, потому что, к сожалению, система менеджмента не изменилась.

Принцип вертикализации сегодня остается абсолютным. А вертикаль, разумеется, формируется по принципу доверия к тому, кто будет стоять ниже тебя. Нижний не должен подсидеть верхнего.

— Если я студент и хочу попасть во власть, что мне надо делать? Если я, например, учусь на юрфаке и напишу хорошую курсовую или дипломную… Есть шанс?

— Существуют определенные вузы, которые изначально являются как бы маркерами тех, кто мог бы прийти во власть. Скажем, Академия управления, факультет международных отношений БГУ… Традиционно таким факультетом во все времена оставался истфак — когда-то это был идеологический факультет, который давал возможность стать представителем руководящей элиты, войти в государственный аппарат. Многие из тех, с кем я там училась, сегодня и есть в этих аппаратах. И скажем прямо — это не всегда неприятные люди, иногда у них достаточно ума и компетенции.

Среднее управленческое звено во многих структурах тоже достаточно компетентное. С такими людьми приятно общаться, они как раз и говорят о проблемах управления, о межведомственных барьерах, о том, что сама система сегодня очень часто не дает возможности осуществлять многочисленные идеи, управлять более эффективно. Эти люди прекрасно понимают, что надо делать, но, к сожалению, у них не всегда получается.

Что касается высшего звена — тут, конечно, ситуация более сложная. Вам, как студенту, надо, скорее всего, пройти сначала школу более низкого и среднего звена, быть замеченным. И тут как раз важно проявлять лояльность — показную или реальную.

— Значит, все же, политическую карьеру в Беларуси сделать можно? Ведь есть мнение, что в авторитарных странах для этого нет механизмов, что у нас есть только один политик, он-то свою карьеру уже сделал. Может, в Беларуси, наоборот, типичная ситуация, когда чиновник может делать шаг наверх через несколько элементов служебной лестницы, а не идти постепенно по этим ступенькам более низкого, среднего и, наконец, — высшего звена?

— Политическую карьеру сделать можно, хотя политика и остается закрытой или полузакрытой сферой. За последнее время произошло несколько больших кадровых перемен. С одной стороны, это, безусловно, делается для того, чтобы элита не застоялась. Чтобы она не сбилась в кучу, не нашла связи между собой, ее надо перетасовать, как колоду карт…

С начала 2001 года произошли серьезные перемены. Авторитаризм дает сбой, где-то швы расходятся, а потом белыми нитками зашиваются… Шов после этого уже не такой прочный. Сегодня государственной власти нельзя эффективно существовать без частичной передачи компетенций местной власти, ведь государственный аппарат не может найти достаточно ресурсов, чтобы перераспределять это и на местные бюджеты.

В авторитарном обществе всегда есть страх, что кто-то придет и скажет, мол, слушай, что-то Иван Иваныч слишком разошелся. Не будет ли он тебе конкурентом? Но верховные лидеры со всеми их фобиями должны понимать, что если они не будут поддерживать этих юрких и прытких Иван Иванычей, то завтра они сами окажутся неизвестно где.

Теперь все зависит только от степени гибкости и ума тех, кто сидит внизу и кто может, с одной стороны, оставаться лояльным, но, тем не менее, развивать свой регион. И на этом уровне есть очень интересные и современные примеры эффективной власти. Для молодых людей сегодня как раз очень выгодно приходить в такую власть.

— Есть такое понятие, как социальный контракт — негласное соглашение между правительством и народом. Наверное, такой же контракт должен быть и между президентом и номенклатурой?

— Есть, разумеется, очень конкретные соглашения. Например, как «ушли» Шеймана, сказали — ты уйди, но останешься помощником по особым поручениям, поедешь в Венесуэлу и будешь там делать деньги. Он ушел из видимой политики, но в принципе он остался…

Такие соглашения есть — люди, которые ушли, но ничего не потеряли. Главное, что с их стороны это не было открытое выступление против, это было соглашение. Не хочется называть фамилий, но есть примеры, которые на виду, начиная с Ермошина, который ушел в силу определенных обстоятельств. Это также бывший руководитель Совета безопасности Урал Латыпов, он ушел очень спокойно и теперь очень хорошо чувствует себя в бизнесе. Ну и много других.

На мой взгляд, трансформация мыследеятельности у первого лица государства с трудом, но происходит. Сегодня президент прекрасно понимает, что укрепление его позиций связано, в том числе, и с допуском оппонентов. В его бывшей позиции после 2002 года произошел перелом.

Сегодня мы видим фигуры, которые становятся, условно говоря, полисмейкерами Беларуси. Раньше Сидорский не был так заметен, как в последние годы. Сегодня мы видим больше и Семашко, который присутствует на разных переговорах, Кобякова, Макея, Петкевич. То есть, если раньше политика была безликой, то теперь она становится персонифицированной.

— Легко ли у нас уйти из власти? Или это пожизненный контракт?

— Уйти можно, почему нет. Вот, например, Наумов. Ушел. Уходят люди и с менее известными фамилиями. Сегодня, я думаю, это достаточно нормальная вещь — человеку не хочется больше крутиться во власти, он говорит: я остаюсь вам верным, молчу о чем-то... Не обязательно же уходить в отставку и созывать сразу пресс-конференцию и рассказывать: а вот когда я был во власти… Это уже мина. Она может взорваться. Все остальное полностью возможно.

— Можно ли сказать, что у нас ощущается кадровый кризис наверху? Если рекрутировать людей во власть по принципу персональной преданности, то запас чиновников скоро закончится… Длинная ли эта «скамья запасных»?

— Это, скорее всего, не кадровый кризис, а системный. Еще раз говорю — надо изменять систему. И очень многие это понимают. В том числе и главный человек в Администрации президента, который отвечает за кадры, Владимир Макей.

Сегодня очень хорошо отлажена система со сменой — есть «объективки», есть какие-то базы данных. Возможность поменять одного на другого есть всегда. Нельзя сказать, что есть кадровый голод. Другое дело — кого на кого менять? Если в системе ничего не меняется, то зачем менять?

Есть минусы такой системы — очень частые и непонятные смены, к сожалению, не приводят к преемственности. В особенности от этого страдают среднее и низшее управленческие звенья. Вдруг кто-то кому-то не понравился… Человека убрали, а с ним вместе убрали и целый ряд событий, характерных для региона. И без него в этом регионе не будет развития целой линии.

Все, что касается высшего звена, то здесь очень часто приходится скрывать настоящие желания тех, кто находится во власти. И даже урезать свой потенциал, который сегодня имеют те, кто работает и в Совете министров и в Администрации президента. Разумеется, есть там люди, прямо скажу, ограниченные. Наверняка, там так и подбирают: один талантливый и толковый — «локомотив», а второй — «прицепной вагон», большой товарняк, который будет периодически притормаживать...

Наста МАНЦЕВИЧ

Обновлено 25.04.2010 09:54
 

Добавить комментарий

Внимание! Перед добавлением комментария помните, что его прочтут другие пользователи и авторы комментируемого Вами материала. Будьте уважительны друг к другу и старайтесь обходиться без сленговых и нецензурных выражений.


Защитный код
Обновить

Последние добавления

972.
Ну вот и подняли тарифы ЖКХ. А ведь кое-кто утверждал, что наше прав.....
971.
Вовочка, услышав, как мурлыкает кот, бежит к отцу-автомеханику: — Па.....
ПРОТИВ ДМИТРИЯ ДАШКЕВИЧА ВОЗБУЖДЕНО НОВОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО
Лидеру «Молодого фронта» грозит еще один год лишения свободы. .....
«НАДО ОТЫСКАТЬ СПОСОБ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ ЯЗЫКОМ САНКЦИЙ»
Посол Литвы в Беларуси Линас Линкявичюс заявил, что Вильнюс и Минск...
МИД ИЗРАИЛЯ СЛЕДИТ ЗА СИТУАЦИЕЙ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В БЕЛАРУСИ
Глава отдела Евразии израильского МИД Яаков Ливне 18 июля на пресс-к.....

Самое популярное за месяц

службы мониторинга серверов