Курсы валют

Доллар США
2.5755
Евро
Российский рубль

Погода

11..13 °C

Экономика

«Спрыгивая с газового крючка, мы тут же попадаем на крючок ядерный»

Nistyuk

Бывший оппозиционный политик, а сегодня глава ассоциации по развитию возобновляемой энергетики Владимир Нистюк рассказал о ветряных электростанциях и зависимости от России.

— Владимир Петрович, как сегодня чувствует себя белорусская альтернативная энергетика?

— Развивается, но проблемы есть. Во-первых, сейчас сложная экономическая ситуация, везде на предприятиях четырехдневки, некоторые заводы вообще останавливаются и закрываются. Во-вторых, люди экономят и меньше стали тратить. Поэтому в стране есть избыток электроэнергии и есть мнение, что пока она вроде как и не очень нужна...

— Но ведь на самом деле энергия солнечных или ветряных электростанций — недешевое удовольствие…

— Нужно учитывать и то, что возобновляемая энергетика — это не только энергетическая составляющая. Есть еще и экологический момент очень важный. Не нужно забывать, что любые углеводороды, сколько бы они ни стоили, при сжигании выделяют много вредных веществ. А с учетом чернобыльского фактора в Беларуси все это может дать очень опасный «букет».

Плюс это еще и технологии, возможность для страны поднять интеллектуальный и технический уровень персонала. Сначала будет установка и обслуживание электростанций, а в перспективе — собственное высокотехнологичное производство.

— В чем, по-вашему, преимущество использования альтернативных источников энергии в Беларуси?

— Плюс возобновляемой энергетики в том, что она автономна. Сегодня у нас в стране 13 энергогенерирующих объектов, которые дают 92% всей энергии. Например, летом Лукомльская ГРЭС одна дает 34% всей электроэнергии Беларуси. А если гайка отвалилась или механик выпил — мало ли что бывает?

Поэтому настолько централизовать это все нерезонно. Мы должны иметь возможность автономно обеспечить объекты электроэнергией.

— И все-таки Беларусь не имеет такого ветра, как в Дании, или солнца, как в Италии. Есть ли смысл тратить деньги в развитие этих технологий в наших условиях?

— В Беларуси по солнцу такой же уровень, как в Германии, и даже лучше — особенно в Могилевской и Гомельской областях. По ветру также не хуже условия. Например, у немцев на континентальном шельфе стоят такие же ветряки, как у нас, а эффективность там ниже.

Мы специально поставили задачу доказать, что в Беларуси есть промышленный ветер, и установили ветроагрегат в самом выгодном месте под Новогрудком. И что вы думаете? Получили рекордный результат — коэффициент отбора мощности достиг 33—35%! Это один из лучших показателей в Европе. То есть у нас есть точки, где можно получать очень высокую эффективность. Еще я считаю, что в Беларуси перспективно заниматься получением биогаза. С нашим объемом животноводства — это вообще золотая жила, потому что есть огромные запасы отходов, которые нужно как-то использовать. Биогазовые комплексы способны переработать все это в тепло, энергию и качественные удобрения. И уже сегодня есть европейские инвесторы, которые готовы вкладывать в это серьезные деньги.

— Как-то Михаил Ходорковский, находясь в Киеве, сказал, что украинцы только тогда окажутся в Европе, когда «научатся выключать за собой свет», намекая на вопрос энергетики и зависимости от России. У Беларуси эта зависимость еще больше. Вам не кажется, что вопрос альтернативной энергетики — это все-таки вопрос политический?

— Я считаю, сколько бы он ни стоил, газ — это крючок, на котором мы сидим у России. И деваться тут некуда: нужно минимизировать объемы газа, которые мы закупаем. Как это сделать? Их надо чем-то заменять.

Хорошо — давайте развивать малые гидроэлектростанции, производить оборудование на местных видах топлива, получать энергию из биогаза. Но Министерство энергетики почему-то, заявив о том, что у нас избыток электроэнергии, решило, что альтернативные источники могут создать конкуренцию атомной электростанции, и предлагает их немножко прижать.

В результате, как мы видим, ужесточился порядок выделения квот для возобновляемых источников энергии — это, конечно, не играет на руку ни инвесторам, ни возобновляемой энергетике в целом. То есть, таким образом, спрыгивая с газового крючка, мы тут же попадаем на крючок ядерный, так как купить топливо для АЭС мы можем в России или Казахстане, а утилизировать его мы можем только с помощью россиян.

Таким образом, зависимость по-прежнему очень большая.

— Продолжая тему АЭС — выдержат ли такую мощную конкуренцию, к примеру, ветряные или солнечные электростанции?

— Изначально белорусская АЭС строилась не для того, чтобы использовать ее электроэнергию внутри страны, а чтобы ее продавать. Но сегодня геополитика так разложила пасьянс, что нам просто некуда ее продавать. В России хватает собственной энергии, Литва и Латвия — это не такие большие рынки, где можно много заработать. Польша? Да. Для того чтобы туда продавать электроэнергию, нужно синхронизировать сети — а это очень сложная и затратная процедура.

Остается использовать ее внутри страны. Но АЭС находится в Гродненской области, а дефицит электроэнергии у нас в Гомельской области. То есть при транспортировке будут большие потери, поэтому и выгоднее построить, например, солнечную электростанцию.

— Государственное финансирование альтернативной энергетики сворачивается, а бизнес пока неохотно идет в эту сферу. Какие перспективы есть у отрасли?

— Мы разрабатываем схему привлечения народных денег для создания возобновляемых источников. Хотим создать акционерное общество, например, по созданию биогазового комплекса, чтобы акции этого объекта были у граждан, которые потом гарантированно будут получать дивиденды от его деятельности.

Так можно строить и солнечные электростанции, и ветрогенерирующие системы. Думаю, со временем белорусы поймут, что это не шутки, а серьезное государственное дело.

Павел Рос, «Салідарнасць»

Добавить комментарий