Курсы валют

Доллар США
2.1262
Евро
Российский рубль

Погода

-7..-9 °C

История

В белорусских учебниках нет слова «Холокост»...

Image 6970

В белорусских учебниках нет слова «Холокост». Но в сотнях белорусских городков, в том числе в Минске, есть почти нечитаемые молодым поколением трагические символы, свидетельствующие о массовом истреблении евреев в годы гитлеровской оккупации. Хотят ли белорусы об этом знать?

75 лет назад, 21—23 октября 1943 года, было ликвидировано Минское гетто — одно из крупнейших в Европе.

Из 100 000 узников, прошедших через Минское гетто, в живых, по данным ряда исследователей, остались 2—3%.

Image 6971

Мемориал на месте, где во время войны хоронили погибших в гетто

«Она провисела три дня»

На площади, где сейчас стоит минский кинотеатр «Беларусь», осенью 1943 года стояло 10 виселиц. На одной из них три дня висела Сима Левина.

— Пришли полицаи и сказали маме одеваться, — рассказывала ее дочь Майя. — Она хотела взять меня, но брат Иосиф сказал, что с четырехлетней моей сестрой Сарой не останется. Мама взяла с собой ее. Они не вернулись, потом сказали, что маму повесили, и мы нашли ее на виселице. У мамы были длинные волосы до пят, они развевались на ветру. Она провисела три дня. Сестрички не было среди них, и мы не знаем, где она умерла.

Майя Крапина (Левина) ушла из жизни летом этого года, шестилетней девочкой испытав ужасы гетто, блокаду партизанских зон и полуголодные детдома.

В ее семье было еще четверо братьев и сестер. Дедушка и бабушка погибли во время одного из погромов в замкнутом Минском гетто: дед, которому к этому времени уже оторвало пальцы на принудительных работах, решил не уходить, бабушка осталась с ним.

Самая младшая сестренка задохнулась, когда мама Сима пыталась сдержать ее плач, чтобы сберечь других, — над спешно вырытым подвалом в гетто, куда спряталась семья, стучали сапоги карателей. Отец Майи погиб во время погрома 7 ноября 1941 года.

Во время этого погрома, когда гитлеровцы сомкнули вокруг гетто кольцо и, убивая, уменьшали размеры обреченной на уничтожение территории, по данным исследователей, погибли от 5 до 10 тысяч узников.

В мемуарной литературе есть рассказы о том, что каратели заставляли людей поднимать красные флаги и плакат с лозунгом во славу Октябрьской революции — и снимали это на фото.

Знаки на карте

В минском музее истории Великой Отечественной войны хранится план-карта, от руки нарисованная прошедшими через гетто. Звездами Давида обозначены только несколько мест расстрелов, известных автору схемы.

Но улицы и скверы в центре Минска хранят и иные следы.

Image 6972

Десятки тысяч людей в июле 1941-го, через три недели после захвата гитлеровцами Минска, были согнаны на территорию в два квадратных километра.

По плану оккупационного командования, минских евреев должны были сселить в обнесенную колючей проволокой зону за сутки, но процесс переселения затянулся на пять дней — в Минске до войны жили, по данным разных исследователей, от 70 до 90 тысяч евреев.

В отделенную внутри гетто зону — зондергетто — в ноябре 1941-го селили евреев, свезенных из Западной Европы и планомерно уничтожавшихся у деревни Тростенец.

В апреле 1943-го, за полгода до полной ликвидации, в гетто оставались чуть более 8 тысяч человек. Люди умирали от голода, болезней, но чаще — от пуль.

По воспоминаниям выживших, практиковались и изуверские способы убийства. Больницу на территории гетто сожгли минометным огнем, заподозрив, что в ней инфекционные больные. Потерявших близких детей, собранных в детский дом, как вспоминает бывшая малолетняя узница гетто Фрида Рейзман, изрубили шомполами.

Истории спасения

Гитлеровцы не оставили документов о Минском гетто. О погромах, расстрелах, душегубках, где людей умерщвляли газом по дороге к погребальным рвам, известно со слов выживших и послевоенных допросов причастных к убийствам карателей. Судьбы сотен погибших доподлинно не известны.

Выжили люди, которых из гетто выводили к партизанам или просто в леса узники, объединявшиеся в подпольные группы сопротивления.

Именами двух из руководителей подполья — Исая Казинца и Михаила Гебелева — сейчас названы минские улицы; имена других более чем 300 участников подпольных групп остались в мемуарах или уже стерты временем.

«Фата жыдоў хавае, з-за яе ўвесь завулак выб’юць»

Считается, что подпольщики вывели из гетто около 5 тысяч человек, среди которых были дети, часто служившие проводниками. Бежавшие из гетто, по сведениям исследователей, образовали от 7 до 10 партизанских отрядов.

Немецкий капитан Вилли Шульц, влюбленный в узницу-еврейку, в координации с подпольщиками в марте 1943-го на грузовике вывез из гетто к партизанам 25 человек.

В глубоком подвале одноэтажного домика на минской улице Сухой девять месяцев до прихода советских войск пытались выжить 26 обитателей гетто. 13 человек умерли, их хоронили прямо в подвале.

Точечная память

В сквере неподалеку от минского вокзала и вблизи станции метро «Фрунзенская» можно наткнуться на пронзительный мемориал: круглый стол, расщепленный глубокой трещиной, готовый опрокинуться стул. Архитектор Леонид Левин и скульптор Максим Петруль установили этот знак 10 лет назад, к 65-й годовщине ликвидации Минского гетто.

Выжившие узники гетто свидетельствуют: на этом месте были четыре восьмиметровых глубоких рва — в них на старое еврейское кладбище свозили из гетто трупы убитых и умерших от голода и болезней.

Image 6973

Фрида Рейзман у мемориала "Яма", на месте которого были убиты около 5 тысяч человек

Во дворах на нынешней улице Мельникайте — мемориал «Яма». Здесь, в бывшем карьере, в марте 1942-го были убиты около 5 тысяч человек.

Минчанин Владимир Трахтенберг, живший в гетто, показывает личный мемориальный знак: в стволе дерева у старого минского хлебозавода на улице Раковской осталась пуля, которой стреляли в его маму.

Есть памятные знаки у Кальварийского кладбища (здесь расстреляны более 14 тысяч узников гетто), мемориальная доска в память о евреях из Бремена на улице Романовская Слобода, памятные камни на улице Сухой.

В большинстве своем эти памятные знаки появились после распада СССР, где тема жертв фашизма была лишь тенью темы героизма и жертвенности во имя победы.

Уничтоженные на территории Беларуси евреи — 800 тысяч из 3 миллионов погибших жителей — относились к категории «советский народ» и всякое упоминание о еврейской национальности грозило обвинением в космополитизме, а то и причастности к «мировому сионизму».

За посетителями минской «Ямы» следили спецслужбы, и милиция разгоняла «массовые сборища», даже если люди собирались в трагическом месте убрать опавшую листву.

Лишь 10 лет назад о трагедии евреев в Беларуси все-таки стали говорить на государственном уровне. Недавно открыт мемориал на месте массовых казней евреев — в Тростенце. Президент Александр Лукашенко в дни 75-летия трагедии Минского гетто сделал заявление, сказав о боли и памяти, о том, что лишь жизнь человека имеет смысл и ценность на Земле.

Выжившие и состарившиеся дети из Минского гетто в дни 75-летия трагедии решили пройти по центру белорусской столицы с нашитыми на одежду знаками узников гетто.

Дед и бабушка кинорежиссера Леонида Миндлина погибли в гетто в белорусском городе Чашники.

— Я не знаю, нужен ли Минску отдельный музей гетто или особый памятник — разве что такой выразительный памятник Холокосту, который я видел в Сан-Франциско, — рассуждает он. — Я фильм хочу снимать. Шесть сыновей моего деда воевали, с войны вернулись четверо. Деда звали Хаим, «Хаим» на иврите — жизнь. Мой фильм будет называться «Хаим и его сыновья». Мне хочется, чтобы люди знали и помнили — постоянно и не только у мемориалов.

— Это все история, это было давно и не про нас. Ну, напишут в учебниках — и что? Даже если это какие-то те же улицы — они совсем другие, — говорит 15-летний школьник Стас.

— Нам учительница целый урок рассказывала о гетто и детях, которые там были. Я плакала. Это же как моя младшая сестренка, ей шесть лет. А та девочка видела, как убитая мама висит! Я не знаю, но теперь у кино «Беларусь» я буду думать об этом, — говорит 15-летняя Надя.

Татьяна Мельничук, Татьяна Януцевич, ВВС

Loading...

Добавить комментарий