Курсы валют

Доллар США
2.5697
Евро
Российский рубль

Главные события

Михаил Пастухов. Системе нужен ремонт

Image 8229

В адрес редакции газеты «Снплюс», несмотря на временный невыход печатного издания, продолжают поступать письма от ее читателей. Пишут со всех уголков страны, в том числе из мест лишения свободы. Отвечу на некоторые из них.

Как добиться пересмотра дела?

Из гомельской женской колонии пишет Тросько Ольга Васильевна. Пять лет назад она как старший бухгалтер кооператива «Спектр-капитал» была привлечена к уголовной ответственности по ряду статей Уголовного кодекса, а 16 февраля 2017 г. осуждена судом Центрального района Минска на семь лет лишения свободы с конфискацией имущества. В период расследования уголовного дела ей довелось два года (!) провести в СИЗО №1 и сполна испытать все «прелести» тюремной жизни. При том, что она была добропорядочной женщиной, имела семью, постоянное место жительства, не собиралась бежать. Наоборот, она пыталась доказать, что стала жертвой оговора и фальсификаций.

Уголовное дело состояло из ряда эпизодов длящейся преступной деятельности, связанной с хищением средств членов кооператива. В итоге оно уложилось в 307 томов (!). В ходе расследования было опрошено свыше 130 человек, имевших отношение к деятельности кооператива. За это время его директор Гончаров скрылся от следствия, оставив в качестве «жертвенных овец» бухгалтеров. На них и повесили астрономическую сумму хищения (свыше 16 млрд недономинированных рублей).

Ольга Тросько высказывает претензии как к органам следствия, которые «химичили» с материалами уголовного дела, так и к суду, который отнесся формально к представленным томам дела. Осужденная требует пересмотреть приговор суда и признать ее невиновной в предъявленных обвинениях. У нее дома осталась дочь, пожилой отец, которому сделали операцию на сердце, а также бабушка, которую пришлось поместить в дом престарелых. Через газету она просит помощи в ее сложной ситуации, в том числе от людей, которые находятся, как говорят, «при исполнении».

Почему правоохранители не отвечают за укрывательство преступлений?

Второе письмо не менее драматичное, чем первое. Его автор — Николай Кобзев, осужденный Брестским областным судом по факту умышленного убийства путем поджога дома к 16 годам лишения свободы. Отбывает наказание в тюрьме №4 в Могилеве. Он утверждает, что не причастен к инкриминируемому ему деянию.

В поисках правды Н. Кобзев уже несколько раз прошел все судебные инстанции. Однако безрезультатно. На момент осуждения он имел на иждивении трех несовершеннолетних детей. Кроме того, страдал от ряда хронических заболеваний.

По утверждениям Кобзева, в период проведения расследования в отношении его применяли недозволенные методы получения показаний, в том числе психотропные вещества. Позднее от данных показаний он отказался, однако этот факт не получил должной оценки следствия и суда, как и оговор в его адрес со стороны свидетеля.

Кобзев просит привлечь к уголовной ответственности сотрудников Пинского РОВД и прокурорских работников.

В конце многостраничного, во многом сумбурного письма, Николай Кобзев обращает внимание на формализм в ответах высокопоставленных должностных лиц, а также на то, что сотрудники правоохранительных органов занимаются укрывательством преступлений и лиц, их совершивших.

Причина не только в людях

К сожалению, примеров такого рода — более чем достаточно. За ними стоят не только жертвы произвола, но и конкретные сотрудники милиции, следствия, прокуратуры, судьи. Они работают по установленным шаблонам, то есть по правилам, принятым в системе правоотношений.

Секретом не является то, что на первом месте в любой подсистеме правоохранительных органов стоят ведомственные интересы, а именно: обеспечить благоприятную картину деятельности с нужными результатами. К примеру, в случае Ольги Тросько надо было повесить на кого-то выявленные суммы хищений. Для органов следствия оказалось проще перевести стрелки на бухгалтеров, чем искать сбежавшего директора фирмы. При расследовании дела с поджогом дома с последующей смертью человека в роли «стрелочника» оказался местный житель Николай Кобзев, от которого удалось получить признательные показания.

Негативным последствием такой показушной работы являются незаконные приговоры и сломленные человеческие судьбы. Осужденные пытаются всеми силами добиться пересмотра их дел и отмены приговоров. Однако система не желает слышать их протесты и признавать имевшие место факты нарушения законности.

Понятно, что функционирование нынешней системы правоохранительных органов и судов противоречит исходным положениям Конституции и задачам, поставленным перед этими органами. Так, согласно ст.2 Конституции, человек, его права, свободы являются высшей ценностью и целью общества и государства. На государственные органы и должностных лиц возлагается обязанность защищать права и свободы личности (ч.2 ст.59 Конституции).

В статье 7 Уголовно-процессуального кодекса устанавливается, что задачами уголовного процесса является защита личности, ее прав и свобод. Органы, ведущие уголовный процесс, обязаны обеспечить законность и правопорядок, защиту от необоснованного обвинения или осуждения, а в случае незаконного обвинения — незамедлительную и полную его реабилитацию, возмещения ему физического, имущественного и морального вреда, восстановление нарушенных трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав.

Для достижения указанных задач необходимо осуществить «ремонт» всей системы правоохранительных органов и судов. Обновление должно проявиться не только на уровне законодательства, но и затронуть кадровый аппарат. В результате многое изменится в работе указанных органов. Тогда и авторы писем могут рассчитывать на объективный пересмотр уголовных дел и признание их невиновными с выплатой огромных сумм компенсации, а виновные сотрудники милиции, следователи, прокуроры и судьи понесут заслуженное наказание.

Михаил Пастухов, доктор юридических наук, профессор

Читайте также:

Референдум, который был не нужен

Путь к инквизиционному процессу

Когда закончится произвол?

Михаил Пастухов. Зачем понадобилась перерегистрация партий?

Добавить комментарий