Курсы валют

Доллар США
2.0373
Евро
Российский рубль

Погода

7..9 °C

Главные события

Неизвестное об известных — II. Продолжение

Image 6392

Мы уже публиковали отрывки из новой книги Александра Томковича, но чтобы не сложилось мнение, будто «Мозаика жизни» состоит только из неизвестных жизненных эпизодов популярных музыкантов, на этот раз продолжим о художниках.

Начнем с известного перформера Артура Клинова, который возглавляет авангардный журнал pARTisan, а когда-то был обычным выпускником архитектурного факультета, которого распределили в Гродненскую область:

Image 6397


Очередной  перфоманс Артура Клинова

«Естественно, что в Зельве уже был свой главный архитектор, поэтому мое появление в этом городе восприняли, скажем так, без особой радости. Это было кстати, так как работать архитектором я и не собирался.

Еще в школе носил довольно длинные волосы, за что не раз имел проблемы. Кто жил в то время, знает, о чем речь. Идеология хиппи не подходила марксизму-ленинизму, поэтому к моему «хаяру» цеплялись не только школьные учителя и милиционеры. Иногда это происходило прямо на улице. Нападающими были обычные прохожие.

 Если добавить еще модные тогда клеши и серьгу, нетрудно представить, что вид у меня был совершенно «антисоветский».

В Зельве я превзошел даже такой вариант. Специально вместо более-менее приличного «прикида» надел какие-то лохмотья. Нарисовал себе несколько временных татуировок, на ухо — цыпель, чуть не крест на шею повесил. Словом, чудовище.

Представьте, в таком виде я захожу в кабинет главного архитектора Зельвы и говорю: «Меня по распределению назначили на ваше место, но работать здесь не хочу!» У него челюсть отвисла. Открепление он подмахнул тут же».

Не менее интересны и воспоминания другого неординарного человека — писателя и художника Адама Глобуса:

Image 6396


Адам Глобус в мастерской — 1983 год

«Родители получили новую квартиру, и мы переехали в район Кальварии, на Опанского, 68. Там я попал (без преувеличения) в ужасную школу. В классе было более пятидесяти человек, а наша третья смена начиналась в 16.15. Сидели по три человека за партой, однако и так не помещались. И тогда приходилось занимать парты, которые были предназначены для десятиклассников, то есть были великоваты для нашего возраста.

Объяснялось все очень просто — построили новый городской район, а о школе совсем не подумали.

Тогда это считалось окраиной Минска. Сразу за проспектом Пушкина было поле, по которому зимой мы катались на лыжах. Там, где сейчас находится кинотеатр «Аврора», была деревня Тивали. В ней жил будущий скульптор Вова Жбанов.

Повторюсь, школа была просто ужасной. Из моего класса восемь человек сели в тюрьмы. Контингент — почти бандитский.

Например, у одного из моих одноклассников отец случайно убил мать. Мальчик прибежал в школу (седьмой класс был) и сказал: «Сейчас придет милиция и будет задавать вопросы, скажите, что вы ничего не слышали, потому что, если заберут отца, нас (у него две младшие сестры) направят в интернат».

Никто из класса милиционерам ничего не сказал ...»

Знакомство автора книги с известным художником Алесем Пушкиным произошло в 1994 году и сразу поразило своей неординарностью. Наверное, многие знают легенду о том, как во время битвы раненый князь снял со лба кровавую повязку и развернул над головой то, что позже станет бело-красно-белым флагом. Пушкин сделал немного иначе. В медицинском учреждении он попросил, чтобы у него из вены выкачали 250 граммов крови, а потом на белом полотнище (два на метр) провел ею красную полосу…

Image 6393


Неординарный Алесь Пушкин

А вот как он вспоминает свой приезд в Витебск:

«1990 год. Распределили в Витебск и сразу взяли на учет в местной милиции. Работал там в художественном комбинате, делал персональные выставки.

Почему выбрал именно этот город? Потому, что у Витебска прекрасная история. Там работали Малевич и Шагал. Сначала я там устроился на работу в художественный комбинат и даже получил общежитие. Потом нашел себе мастерскую, купил мольберт и начал готовить первую выставку, которая называлась «Соц-арт. Декларативное искусство». Написал соответствующий манифест и сделал перфоманс: сел на осла и с голубем в руке 25 марта (День Воли) под звуки духового оркестра проехался по Витебску. И со словами: «Он принесет нам свободу!» — этого голубя отпустил. Никаких разрешений на такие мероприятия со стороны власти тогда не существовало. И вообще — время было другое».

А вот как вспоминает свое детство его друг и сокурсник художник Геннадий Дроздов:

Image 6404


Геннадий Дроздов с Гэникам Лойкам в костюмах ансамбля «Песняры»

«Рисовать я начал почти одновременно с тем, как научился ходить.

По натуре я индивидуалист, то есть не люблю шумной людской суеты. Как только это стало возможным, родители повели меня в детский сад. Через несколько часов я убежал. Они повторили попытку — я убежал снова. Больше меня никуда не водили. Оставляли одного дома.

Я садился у окна, дул на стекло. И пальцем рисовал на нем разные вещи.

Родители это заметили и вскоре купили цветные карандаши, а потом и краски.

В первых классах школы, как и братья, я учился очень хорошо и был способным к различным наукам, но еще лучше рисовал. Где-то в пятом-шестом классах с закрытыми глазами на спор я мог нарисовать портрет Ленина. Разумеется, всех остальных это по-хорошему шокировало.

Я настолько увлекся искусством, что учиться стало не интересно. До восьмого класса был отличником, а в старших классах стал далеко не самым лучшим учеником, начал пропускать занятия».

Жизнь одного из патриархов белорусской живописи художника Василия Шаранговича началась с курьеза, о котором знают немногие:

Image 6394


Василий Шарангович танцует с женой Галиной

«Меня крестили 14 января 1939 года. Родители, особенно мама, хотели назвать Геннадием. Церковь же находилась в деревне Микасецк, что в шести километрах от родных Кочанов. Кумовья дядя Петр и тетка Анна по дороге забыли необычное для наших мест имя. Что делать? Не возвращаться же назад в такую стужу. Будущий крестный посоветовал дать мне имя Василий, ведь 14 января по церковному календарю считается днем святого Василия Великого. Так я стал Василием, хотя в народе говорят, что фамилию дают родные, а имя надо делать самому».

В Республиканской школе-интернате по музыке и изобразительному искусству имени И.О.Ахремчика, которую ее ученики называют Парнатом (аналогия с Парнасом, то есть Олимпом), учился и «бело-красно-белый» скульптор Гэник Лойка. Но если живописцем он быть не собирался изначально, то «бойцом невидимого фронта» едва не стал:

Image 6395


Автопортрет Гэника Лойки

«Когда 13 июня 1984 года состоялся пикет против сноса первого белорусского театра, власти взялись за «Майстэрню», как говорят, по полной. Против небольшой группы протестной молодежи была использована вся мощь репрессивного аппарата советских времен, и уже осенью того же года «Майстэрня» прекратила свое существование.

Несмотря на это, кагэбисты нас продолжали крутить. Каждого в отдельности. Коснулось это и меня. Я даже хотел стать «Штирлицем». Посоветовался с Винцуком Вячоркой. Он сказал: «Делай, как хочешь, но, по моему мнению, не нужно с дьяволом играть в эти игры, не суй палец им в пасть — проглотят».

Винцук — очень толерантный человек. Он всегда озвучивает максимально точную личную оценку, но дает человеку сделать выбор самостоятельно. На мой взгляд, именно благодаря этому качеству он и руководил «Майстэрняй», а потом и БНФ.

Словом, несмотря на сильное давление КГБ, примитивный шантаж, попытки запугать, я так и не стал «Штирлицем». Более того, получил обещание военной службы «на Крайнем Севере».

К счастью, это обещание не сбылось. Странно, но я попал служить на столичную улицу Калиновского, точнее, в батальон обслуживания военного политического училища. Там делали новый учебный корпус, для оформления которого и были нужны художники. Один из наших выпускников делал по нему свою дипломную работу. Вместе с ним и призвали еще шестерых».

Приобрести книгу можно с помощью интернет-ресурсов Imbryk.by, Symbal.by и в книжных магазинах «Акадэмкніга», где можно заказать книгу по почте (Т/ф. 375-17-292-00-52, 292-46-52, 292-50-43 Ф-л: 290-72-86 (87) «Логвінаў» и «Галіяфы».

Александр Томкович

Читайте также:

Неизвестное об известных

Правозащитный мейнстрим

Мозаика биографий

Посол Латвии в Беларуси Мартиньш Вирсис: Наши отношения складываются прагматично и конструктивно

Добавить комментарий