Курсы валют

Доллар США
2.1091
Евро
Российский рубль

Погода

-1..1 °C

Главные события

Сэлфи Леонида Судаленко

Фото: Euroradio.fm

В отличие от тех, кто в чрезмерном изобилии постит свои снимки (в заграничном парламенте или на шикарном пляже) известный правозащитник Леонид Судаленко предпочитает фото, связанные не c поездками за границу, а с тем, что называется прозой жизни. Например, судами, службой сыновей, сбором урожая на собственной даче и т.п.

— Недавно читал, что дроздовский коттедж человека, который уволил вас с престижной работы, продавался за несколько миллионов долларов…

— Я и раньше активно участвовал в оппозиционной властям политике, но их терпение лопнуло в 2006 году, когда на президентских выборах вошел в инициативную группу Александра Милинкевича. Гомельский шеф (я тогда работал юристом в местном отделении «Белтрансгаза») сказал, что из Минска на меня пришли какие-то «нехорошие материалы». Грозно потребовал уволиться «по собственному желанию». Отказался, ведь как многодетной семье нам выделяли беспроцентный кредит. Тогда начальник порекомендовал ехать к «генералу», то есть к генеральному директору «Белтранcгаза», коим тогда и был Дмитрий Михайлович Казаков. Это после его смерти и начали продавать коттедж в Дроздах.

К слову, до прихода в «Белтрансгаз» он работал помощником президента. И если верить его словам, мной заинтересовался Совет безопасности.

Как водится, в подобных случаях не принято вспоминать негатив. Отмечу только, что мой вопрос он тогда решать не стал, зато не единожды говорил про свою «бескорыстную» преданность президенту.

Теперь известно, что это «бескорыстие» стоило не один миллион американских долларов…

В итоге с несовершеннолетними детьми я оказался практически на улице.

— И что дальше?

— Дальше из хобби правозащита превратилась в основное дело.

Из трехсот белорусских жалоб, которые зарегистрированы в Комитете ООН по правам человека, треть — подготовленные мной. Из них 40 уже рассмотрены, а 60 находятся в процессе коммуникаций. Не сочтите нескромным, но сегодня я чемпион по количеству выигранных в ООН дел. В юридической дуэли «Судаленко против Республики Беларусь» в мою пользу уже десять принятых решений.

Как подчеркнул при встрече лидер «Европейской Беларуси» и бывший политзаключенный Андрей Санников, это очень нужные достижения, ибо они не имеют срока давности и рано или поздно будут реализованы.

Кроме того, как правовой инспектор я очень часто работаю по поручению независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП).

— В судах часто пытаются «пришить» политику?

— Бывало, но это срабатывает далеко не всегда. Хотя ничего зазорного в занятии оппозиционной политикой нет. И запрещенного тоже, ведь я не работаю милиционером или госслужащим и нигде не скрываю, что принципиально против нынешней власти.

Какая, скажите, политика в том, что я занимаюсь тем, что должен делать официальный профсоюз, которому люди платят взносы? Например, на нашем ликеро-водочном заводе пропало четыре вагона спиртного. Хотели «повесить» на невиноватых. Те попросили помощи. В суде мы отбились.

На «Милковите» испортилось молоко, и за это предъявили претензии всему цеху. Люди обратились ко мне — тоже победили.

Или взять жуткую трагедию возле Осиповичей. В страшное ДТП тогда попали командированные в Островец рабочие треста «Белсантехмонтаж» №1 Мозырского управления. Двое погибли, один на 80 процентов лишился трудоспособности.

В пользу их родных я выиграл в суде иск в 370 000 рублей. Это более 170 тысяч долларов.

К приезду Лукашенко почистить крышу химзавода отправили спасателей. Один сорвался и разбился насмерть. Семья обратилась за помощью. Выиграли 50 тысяч.

В Молодечно погибла девочка. Виноватым это стоило те же 50 000.

Если что-то случается, предприятия наотрез отказываются добровольно платить. Был случай, когда их юрист оценил жизнь человека всего в тысячу рублей… Издевательство…

Какая здесь политика?

— Общеизвестно, что в регионах идти «против течения» гораздо сложнее, чем в Минске?

— Не спорю, ибо здесь, как говорится, все на ладони. В Гомеле ко мне часто подходят люди, здороваются, говорят, что видели по телевизору, а я их даже не знаю. Это приятно.

Но бывает и другое.

Вся твоя жизнь как бы находится под постоянным микроскопом специальных служб, и те не гнушаются ничем (даже самым низменным), чтобы сделать какую-нибудь гадость.

Меня даже пытались обвинить в порнографии.

Мой почтовый ящик взломали (тогда я еще не задумывался про компьютерную безопасность) и накануне Международного женского дня в областное управление следственного комитета и налоговую инспекцию ушло письмо-поздравление от моего имени «милым дамам» указанных ведомств и очень похабный порноролик.

Некоторым убогость этой провокации покажется слишком очевидной, но не гомельским следователям. Они возбудили уголовное дело и в мое отсутствие изъяли на глазах у детей четыре компьютера. Милицейский беспредел остановило только подтверждение факта взлома, которое зафиксировала техническая служба Mail.ru .

Как водится, сыщики «злоумышленников» так и «не нашли»…

— Вряд ли подобное может понравиться твоей семье…

— Естественно.

С 2006 года по сей день в доме, где я живу, было четыре обыска, а в самом начале меня даже пытались завербовать осведомителем в КГБ. Жена Оксана работает в страховой компании. Дважды ее увозили на обыски прямо с работы, а понятыми брали сослуживцев. Не гнушались даже ковыряться в женском нижнем белье.

Каждый из моих четырех сыновей прямо или косвенно пострадал за отца. Когда служил Леонид, на занятиях по идеологической подготовке специально зачитывали про меня всякую газетную клевету.

Кирилла лишили права читать перед строем текст военной присяги, его матери в последний момент не дали выступить от имени родителей. А когда сын захотел поступать в институт национальной безопасности, его под надуманным предлогом со словами: «Мы не можем вам доверить государственные секреты» «зарубили».

— Не пойму, зачем известные оппозиционеры размещают в социальных сетях фото и сэлфи с иностранной пропиской. Их и так бьют за то, что за рубежом бывают чаще, чем в белорусской глубинке…

Image 7636

Image 7635

Фото из facebook

— Наверное, это простое тщеславие.

Если посмотреть мой аккаунт в фэйсбуке, то там действительно больше фото с огорода в Бобовичах. Делаю это прежде всего потому, что как человек публичный должен быть предельно открытым. У меня дом, участок земли в 40 соток. Пашем с утра до вечера От места, где работаю, — 24 километра. Практически всегда езжу на велосипеде. Туда-обратно — 48 км. Для организма это очень полезно. В том числе и для мозга. Крутишь педали, думаешь… Я иногда даже останавливаюсь, записываю какую-то мысль.

Мне нравится так жить. Я сельский хлопец. Вырос в многодетной семье, в деревне, окончил там школу.

Сэлфи за границей тоже иногда делаю. Например, в декабре прошлого года был в Париже, сфотографировался на фоне знаменитого собора Парижской Богоматери, который же горел. Мне тогда вручали престижную правозащитную премию «Свобода. Равенство. Братство». Среди 120 стран было еще отобрано четыре лауреата — правозащитники из Китая, Колумбии, Нигерии и Израиля.

Как и следовало ожидать, эта премия не обрадовала белорусские власти. Не раз убеждался: официально они совсем не думают о том, что о них говорят другие.

Александр Томкович

Читайте также:

«Власть вплотную подвела страну к тумблеру социального взрыва»

Антон Астапович: «Я не подстраиваюсь под чье-то мнение»

«Я совершал ошибки, но я не торговал убеждениями»

Сергей Возняк и «русский мир»

Добавить комментарий