Курсы валют

Доллар США
2.2391
Евро
Российский рубль

Погода

2..4 °C

Главные события

Мухи отдельно, котлеты отдельно…

Image 7754

Вариант продления президентства Владимира Путина после 2024 года за счет объединения России и Беларуси утратил свою актуальность, но радоваться пока рано.

Ура! Союзное государство не является больше одним из возможных вариантов пролонгации власти российского президента Владимира Путина после 2024 года. Такой вывод следует из текста послания, с которым глава российского государства обратился к Федеральному собранию 15 января.

Белорусским меломанам-патриотам самое время освежить в памяти «Оду к радости» Бетховена. Читателям без заморочек я бы рекомендовал напевать жизнерадостную строчку «легко на сердце от песни веселой» из кинофильма «Веселые ребята».

Проблема трансферта власти — общая для недемократического сегмента постсоветского пространства. Ее актуальность подтверждает статистика: 5 из 12 попыток в прошлом оказались неудачными.

Если же при решении этой проблемы опереться на опыт Александра Лукашенко и пойти от жизни, то легко можно выделить три базовых сценария. Первый и самый простой предполагает отмену ограничений по срокам. Второй сценарий — «преемник», он уже был опробован в России в 2008 году. Третий (казахстанский) заключается в изменении конфигурации власти таким образом, чтобы остаться человеком, принимающим решения, не будучи всенародно избранным президентом. В случае с Путиным имеется и дополнительный сценарий, в котором уже четырехкратно избираемый президент становится главой нового государства.

Вот этот, последний, еще никем не опробованный сценарий и воспринимается многими белорусами в качестве угрозы суверенитету и независимости. Но в конституционной части послания-2020 он не был упомянут.

Что касается первого, самого простого по техническому исполнению сценария (на постсоветском пространстве он был опробован 7 раз и всегда успешно), то на нем Путин поставил крест: «Знаю также, что в нашем обществе обсуждается конституционное положение о том, что одно и то же лицо не должно занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд. Не считаю этот вопрос принципиальным, но согласен с этим».

«Побочный продукт»

Проблема отделения мух от котлет, то есть проблема разделения несопоставимых понятий при строительстве Союзного государства, была сформулирована Путиным еще в 2002 году. Иначе и быть не могло при 3-процентной доле белорусской экономики от экономики российской.

Сегодня проблема подобного отделения вновь актуализировалась. Тут будет уместно привести цитату Путина образца 2002 г.: «Нужно понять, чего мы хотим, чего хотят наши партнеры».

Российский президент, естественно, хочет сохранить неограниченную власть, и этим он от своего белорусского коллеги ничем не отличается. Для того и придумана корректировка конституции. Она распахнет перед ним окно возможностей. Как будет после всех запланированных пертурбаций называться новая должность «национального лидера», неважно («хоть горшком назови, только в печь не ставь»).

Но это все про Россию и к нам прямого отношения не имеет. Однако откуда следует, что тема Союзного государства уже полностью отыграна?

Ответить на этот вопрос мне поможет российский политолог Кирилл Рогов: «Для Москвы Беларусь осталась фактически единственным стратегическим партнером и союзником на постсоветском пространстве и единственной буферной зоной на стратегическом западном направлении, которой в Кремле склонны придавать существенное военное значение. При этом Лукашенко рассматривается как ненадежный и коварный партнер, а выход Беларуси из-под контроля и влияния Москвы — как критическое, недопустимое поражение. Именно эти геополитические соображения и страхи превращают план «принудительной интеграции» Беларуси в стратегический проект для Кремля. Задача состоит в том, чтобы гарантировать зависимость Минска от Москвы на неопределенную историческую перспективу, а решение «проблемы 2024» может стать его «побочным продуктом».

У Путина не горит

Курс на «принудительную интеграцию» Беларуси был провозглашен в конце года, но не прошлого, а позапрошлого. 13 декабря 2018 года в Бресте на заседании Совета министров Союзного государства председатель правительства России Дмитрий Медведев заявил о наличии двух сценариев развития союза: консервативного, без повышения существующего уровня интеграции двух стран, и предполагающего более тесную интеграцию.

Как и положено экс-преподавателю гражданского и римского права на юридическом факультете Ленинградского государственного университета, второй вариант Медведев изложил предельно конкретно: «Хочу особо подчеркнуть: Россия готова и дальше продвигаться по пути строительства Союзного государства, включая создание единого эмиссионного центра, единой таможенной службы, суда, счетной палаты».

Председатель правительства в России — не политик, а персонаж технический. Медведев же в Бресте явно вышел за «красные флажки», поэтому его заявление всерьез можно было и не принимать. Однако дальнейшие события показали, что предложение о втором сценарии не было личной импровизацией экс-блюстителя президентской должности.

Процитирую любимую африканскую пословицу: «Хамелеон ползет медленно, но доползает до вершины баобаба». У Путина не горит, и к 2024 году без торопливых и непродуманных телодвижений он вполне способен подняться на вершину интеграционного Эвереста.

Прожитый год свиньи подтверждает, что в Бресте был провозглашен глубоко продуманный стратегический план. Внести в него коррективы путем личных договоренностей с хозяином Кремля хозяину Дворца Независимости так ни разу и не удалось.

На кону не «жалкие» миллиарды долларов нефтегазовых субсидий, на кону власть. Что бы ни говорили яйцеголовые эксперты, но легитимность — это добровольное признание народом права власти на принятие решений.

В 2014 году провалы во внутренней политике были компенсированы внешней агрессией. Так возник «крымский консенсус», но к 2018 году он рассосался. Насытившись зрелищами, народ потребовал хлеба.

Не учитывать кардинального изменения в общественном настроении российская власть не может. Одно дело дотировать пусть и дружеское, но самостоятельное государство, и совсем другое — шесть новых субъектов Российской Федерации.

Сергей Николюк

Читайте также:

О пользе исторических пенделей

Коту под хвост?

Переквалифицироваться в управдомы?

WADA, РУСАДА… А нам это надо?

Добавить комментарий