Курсы валют

Доллар США
2.0584
Евро
Российский рубль

Погода

17..19 °C

Политика

Правда Анны Канопацкой

kanopackaya

Вокруг персоны депутата Палаты представителей Анны Канопацкой всегда кипели страсти, но в последнее время они достигли очередного апогея. И причиной стало желание выдвигаться на очередных (или внеочередных?) парламентских выборах от родной для нее Объединенной гражданской партии.

На любое событие всегда много разных взглядов. В том числе и диаметрально противоположных, потому пусть не обижаются конкретные личности и политические партии. Плюрализм мнений — одна из тех демократических ценностей, за которые они и борются…

Сегодня у нас в гостях — Анна Канопацкая.

— Насколько я понимаю, если депутат хорошо работал в своем избирательном округе, ему нет проблем собрать там подписи. Зачем вам нужно еще и партийное выдвижение?

— Я в ОГП с 1995 года, то есть вступила в нее намного раньше некоторых тех, кто сегодня принимает решения на уровне политсовета. И не сделала ничего такого, что позволило бы кому-то говорить о моей невозможности быть в партийном списке на предстоящих выборах.

Сбор подписей (для регистрации кандидатом в депутаты Палаты представителей необходимо минимум 1000 подписей тех, кто проживает в твоем избирательном округе. — прим. А.Т.) пройдет в любом случае. Для меня это уже пятая избирательная кампания, потому доподлинно знаю, что предстоит еще одна очень хорошая возможность коммуникации с людьми.

Заручиться поддержкой требуемого количества граждан — не проблема, но здесь, как говорится, дело принципа.

— Честно говоря, я думал, что главной мотивацией является возможность избежать (как то не раз бывало) придирок избирательных комиссий, когда значительная часть автографов признавалась «фальшивыми»?

— Я об этом и не размышляла. Полным нонсенсом станет другое — везде буду указывать свою партийную принадлежность, но не смогу предоставить доказательство поддержки этой самой партии.

— Помнится, вы активно поддержали версию о том, что на каждом этапе избирательного марафона кое-кто исхитряется зарабатывать. Не проще ли в таком случае купить партийную «лояльность»?

— Реальная поддержка людей не покупается. За любые деньги.

К сожалению, некоторые деятели ОГП продают за них свою совесть и порядочность. Этим же грешат и многие представители власти.

— Есть конкретные факты?

— Да. Имеются. Я не хотела бы выносить их на суд широкой общественности, но в каком-то более узком кругу готова все озвучить.

— Год назад Вы претендовали на то, чтобы возглавить ОГП, а потом отказались. Почему? Злые языки говорят — она испугалась!

— Очень хорошо, что Вы обратились не к «злым языкам», а спросили напрямую. С детства меня учили тому, что если берешься за какое-то дело, надо отдавать ему все свои силы и делать все на отлично.

Конечно, я знала, что у партии есть проблемы, но лишь поездив по регионам, поняла, насколько они глубоки. Мне было невдомек, что предыдущий руководитель мог позволить себе развалить прочную структуру до состояния руин. На восстановление требовалось бы тратить 25 часов в сутки. А это невозможно совместить с депутатской деятельностью.

Есть очень хорошее изречение Уинстона Черчилля: политики живут и думают от выборов до выборов, а государственные деятели — от поколения к поколению. Моя работа нацелена на то, чтобы наши потомки жили лучше, а не ради некоего сиюминутного пиара. Когда покажут картинку, напишут заметку и можно исчезнуть до следующих выборов.

За мной уже сегодня багаж конкретных побед, которого нет ни у кого. Днями для отчета подытожила сделанное в Палате представителей — за три года я внесла поправки в 43 законопроекта. Над какими-то работала одна, над какими-то совместно с различными политическими структурами, общественными объединениями и бизнес-союзами, экспертами, NGO. Это кропотливая ежедневная работа. Большая часть поправок была принята. Плюс подготовлены к внесению четыре законопроекта, один из которых политический — изменения в избирательный кодекс, он уже в палате и готовится к рассмотрению в первом чтении. А сформулированные совместно с Романчуком изменения в уголовный кодекс уже вступили в силу.

На мой взгляд, это гораздо весомей и эффективней, чем по-клоунски бегать между микрофонами с лозунгами и флагами…

— В свое время Вы заявили о создании движения «Вперед, Беларусь!». Сегодня там хватит штыков для полноценного участия в выборах?

— Начнем с того, что эта гражданская кампания никогда не ставила перед собой задач конкретного участия в выборах. Нашей целью является вовлечение людей в гражданскую активность, чтобы в будущем они при желании стали политическими активистами.

— Зачем Вы еще раз идете в парламент, если многие считают, что там ничего не решают? За хорошей депутатской зарплатой?

— Очень грустно от того, что зарплата в 2000 рублей сегодня считается пределом мечтаний. Кстати, при нынешнем уровне цен это совсем немного, а айтишники зарабатывают в два, а то и в три раза больше.

Конечно, депутатский заработок почти на порядок выше среднего в стране, но это не значит, что он должен быть обязательно мизерным. На мой взгляд, руководитель крупного предприятия, парламентарий должен получать соразмерно с тем, что он сделал для роста доходов других людей.

Соразмерность же работы людей такого уровня должна определяться глобальными перспективами, а не сиюминутными выгодами. Во всем мире топ-менеджеры ценятся очень высоко прежде всего потому, что они способны видеть перспективы и работать на них.

На то, чтобы со временем это стало реальностью для белорусов, и направлена моя работа в Палате представителей.

Что до моей личной зарплаты, то здесь я даже потеряла: до депутатства доходы были значительно выше…

— Насколько Вас поддерживают в этом созыве? Или можно говорить только о другой оппозиционерке — Алене Анисим?

— Кстати, Алена Анисим меня поддерживает тоже не всегда. Если посмотреть результаты всех голосований в парламенте, то вы увидите: часто там бывает только один голос «против». Как правило, мой.

Я очень благодарна Анисим за то, что мы можем обсудить вопросы, касающиеся национального возрождения, культуры, языка, но это далеко не все, чем живет белорусский парламент.

Что касается других депутатов, то их отношение ко мне совсем не то, что было три года назад. Мой пример — наглядный показатель того, что альтернативная точка зрения должна быть, что это не страшно. Изменилось не только отношение ко мне, но и к законотворчеству в целом.

Возьмем нашумевший закон об отсрочках. Девять человек проголосовали против, а еще семь не голосовали вообще. Для практически стерильного белорусского парламента это немало. Причем сделано все было осознанно. С одной стороны, депутаты осознавали, что повышать обороноспособность надо.

С другой— понимали: теми методами, которые предлагает данный законопроект, этого не достичь.

Увы, открытая форма поддержки скорее исключение, чем правило. По разным причинам она больше высказывается в кулуарах, а не в Овальном зале… Бывает, другие депутаты даже подсказывают, на что мне нужно обратить внимание, ибо сделать это в открытую сами не могут.

— Как знакомо… А вот прилюдное пренебрежительное отношение к депутатам было чем-то новым. Вспоминаю, как какой-то мелкий начальник (директор Боровлянского специального лесхоза) в Куропатах буквально хамил народной избраннице Канопацкой…

— Это проблема государственного масштаба. Когда в стране нет реального парламентаризма, когда понятие депутатства нивелировано, очень многие чиновники позволяют себе нарушать закон о статусе депутата, по-хамски к нам относятся, не дают ответы на запросы депутата парламента ВСЕЙ страны.

Я борюсь с этой ситуацией, меня она совершенно не устраивает.

— Чиновники чувствуют свою безнаказанность?

— Они не чувствуют своей ответственности и «забывают», что в отличие от них, депутат — избранная должность. По белорусскому избирательному кодексу, по Конституции нашей страны за мной стоит 63 тысячи 120 избирателей, а за ними в лучшем случае только один чиновник, назначивший их на должность. Даже, если это президент страны… По большому счету, президент ведь тоже чиновник, пусть даже самого высокого ранга … А зарплату и депутатам, и чиновникам платят граждане и бизнес. Но, как правило, чиновники этого не помнят.

— Вас можно считать человеком, оппозиционным власти?

— Безусловно. И не только меня одну. Ведь что такое сегодня оппозиция в Беларуси? Это все граждане, которые не согласны с нынешней государственной политикой властей, предлагающие другие эффективные пути развития страны. И нас большинство.

— Если Канопацкая не попадет в следующий парламент, что это будет означать? Мы забудем Вашу фамилию?

— Нет, конечно. Я останусь в политике и буду работать на развитие страны. Сегодня я знаю работу и Палаты, и государственных органов изнутри, потому буду полезна всем. Нам еще много предстоит изменить…

— Спасибо за интервью. Желаем успехов!

Александр Томкович

Читайте также:

Сергей Возняк и «русский мир»

«Я совершал ошибки, но я не торговал убеждениями»

Во имя справедливости

Татьяна Короткевич партизанить не будет

Добавить комментарий