Курсы валют

Доллар США
2.5658
Евро
Российский рубль

Погода

15..17 °C

Социум

Когда улетают аисты

rebenok1

«Собирайся, народ, кто в дочки-матери идет?» — кто из нас не помнит эту «зазывалку» в любимую детскую игру? Когда-то мы сами стремились заполучить «главную роль мамы», потом — наши младшие сестры, потом — уже собственные маленькие дочери. Теперь «собирают народ» наши внучки…

Вечная игра спонтанно развивает и воспитывает главное женское назначение — заботиться о продолжении жизни, растить, любить и воспитывать своего ребенка, чтобы он был непременно умным, здоровым и счастливым.

Великая связующая нить детьми интуитивно произносится и понимается в игре как одно целое — «дочкиматери». Увы, в реальной взрослой жизни, под влиянием самых, казалось бы, невероятных обстоятельств, эти два слова становятся совершенно самостоятельными и между ними возникает порой множество жестоких, совершенно ненужных знаков препинания, поставленных судьбой…

Очень трудная работа — маму заменять

…В социальном приюте города Воложина дети репетируют концертную программу к празднику — Дню матери. Такой вот парадокс нынешней действительности: дети, помещенные в приют по причине потери (очень хочется надеяться, что временной!) собственной семьи готовятся к встрече с мамами, которым они оказались совсем не нужны.

В соответствии с действующим законодательством, подобные учреждения образования могут принимать детей от трех до восемнадцати лет на срок до полугода. В течение этого времени к нерадивым родителям применяют все возможные меры, чтобы они кардинально изменили свой образ жизни, создав такие условия, при которых можно вернуть ребенка в собственный дом. Если этого не происходит, то выбор у маленьких постояльцев есть — новая приемная семья, детский дом семейного типа, установление опеки и уже в самом крайнем случае — перевод в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Даже не хочу пояснять, что это такое…

В день моего приезда в приюте было восемь девчонок и мальчишек в возрасте от четырех до двенадцати лет. Нам с директором приюта Светланой Ивановной Мучинской на репетиции отведены «роли почетных гостей», которыми завтра, на «настоящем» празднике, должны стать в первую очередь мамы. Именно ради них юные артисты стараются изо всех сил: надо, чтобы каждый зритель увидел и понял, какие у них замечательные мамы, самые лучшие на свете! Самые красивые! Самые добрые!

Кроме нас, из взрослых в музыкальном зале присутствуют воспитатели. Уверена, что они уже репетировали концерт раз десять, по меньшей мере, но как будто видят выступление своих воспитанников впервые, не скупятся на аплодисменты, восхищаются всем увиденным и услышанным.

— Ни опыт, ни стаж не дают возможности привыкнуть к работе в приюте,— говорит Светлана Ивановна, заметив, что я с интересом наблюдаю за педагогами. — Когда ребенок определен в приют, приходится, в буквальном смысле слова, отбирать его у родителей, хотя те бывают под такой «мухой», что даже не понимают, что происходит. Только садимся в машину — он, в любом возрасте, начинает плакать, да так отчаянно, так горько, что сердце просто разрывается! Привожу его в приют — начинаем всем коллективом проводить процесс реабилитации. Каждый воспитатель использует свои методы, но цель общая — дать ребенку почувствовать, что в новом «доме» ему будет хорошо. По-научному это называется «использовать семейно-ориентированный подход», а по-простому — полюбить чужого, порой агрессивного, порой замкнутого ребенка как собственного. А сколько на это потребуется терпения, сил, времени? Случайные люди работать здесь не могут. Что удивительно, у нас новые люди «появляются». Не формально устраиваются на работу, а именно появляются каким-то чудесным образом, и я всегда удивляюсь, как это кого-то из нынешних моих коллег раньше не было?

Атмосфера приюта (слово-то какое сиротское!) создана с материнской теплотой. У детей есть все: уютные спальни, комнаты для игр, творчества, музыкальных и спортивных занятий, много интересных книжек, красивых игрушек. Некоторые малыши только здесь впервые начинают носить чистую одежду, удобную обувь, каждый день завтракать, обедать и ужинать с чистой тарелки, смотреть мультики по телевизору… НО! Каждый из детей ждет от любимых воспитателей ответа на свой главный вопрос, который и мне задала бойкая краснощекая девчушка лет пяти с нарядными бантами в хвостиках:

— А когда моя мама насовсем придет и заберет меня домой?

Долгая дорога домой

— С начала нынешнего года в районе проживает 5873 ребенка до 18 лет, из них— 1308 — в многодетных семьях, 859 — в неполных, 80 — в замещающих, 3 ребенка воспитываются в семье несовершеннолетних родителей и 68 — в социально опасных условиях, — приводит цифры «детской статистики» заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних Воложинского районного исполнительного комитета Ирина Жданюк.— За период действия декрета №18 на государственное обеспечение в социальный приют было определено 164 ребенка и больше половины — 138 — возвращено домой в биологическую семью.

— Такому результату можно радоваться…

— Радость здесь не уместна. Я помню всех детей, которых по решению комиссии приходилось направлять в приют, и каждый из них перенес такую тяжелую душевную травму, последствия которой неизбежны…

— В таком случае, может быть, надо давать родителям еще один «последний шанс»?

— «Последних шансов» и в ответ на них клятв о том, что «никогда ничего подобного в нашей семье больше не повторится», на протяжении всего времени — с того момента, когда ребенок признается находящимся в социально опасном положении, и до тех пор, пока его пребывание в семье не вызывает реальной опасности за жизнь и здоровье, звучит немало…

— Всему виной — пьянство родителей?

— В большинстве случаев. Но есть и откровенное безрассудство по отношению к детям…

— Это как?

— Семья с четырьмя (!) детьми переехала в Воложин из другого района. Поменяли служебную квартиру на дом, доставшийся по наследству. В доме нет ни света, ни газа, ни воды, ни мебели! Переехали в конце августа — детям жить негде, в детский сад и в школу ходить нет возможности. Всех четверых поместили в приют. Родители устроились работать, но денег, чтобы создать для детей нормальные условия, конечно, не хватает… Помогаем, кто чем может…

— Ирина Леонидовна, дети живут в приюте полгода. Этого срока действительно хватает их пьющим родителям, чтобы одуматься?

— У многих возникает чувство страха, стыда. В городе все друг друга знают, поэтому о помещении ребенка в приют становится известно всем родственникам, знакомым, да и быстро передается такая информация по «сарафанному радио».

Потерять ребенка легко, а вернуть домой трудно. Надо приложить немало усилий и многое в себе изменить. Подключаются врачи-наркологи, родители начинают приводить в порядок свой внешний вид и вид своего жилища. Помогаем найти работу, постоянно контролируем ситуацию. Если она кардинально меняется в лучшую сторону, то ребенок возвращается в семью. В противном случае родители судом лишаются родительских прав, ребенок становится социальным сиротой и устраивается в другой дом на семейные формы воспитания или помещается в детское интернатное учреждение.

— И все же материнская любовь творит чудеса…

— Я в это верю. Могу пример привести. Мама троих детей (после того как они дважды помещались в приют) была лишена родительских прав, но сумела их вернуть и прославить семью на весь Воложинский район, получив большую денежную премию за высокие трудовые показатели. Купили машину. Дом — полная чаша. Дети растут, надеюсь, счастливыми.

Крайняя мера?

— Недавно 37-летнюю Светлану Жихареву из Бреста привлекли к уголовной ответственности за отказ работать и платить за содержание в социальном приюте двоих детей. Женщину еще три года назад лишили родительских прав, но работать она была не намерена. Суд назначил ей наказание в виде ареста сроком на три месяца и принудительное лечение от хронического алкоголизма по месту отбывания наказания…

— В работу с неблагополучными семьями в районе включены все без исключения: сельские и поселковый Совет исполкома, учреждения образования, спорта и туризма, социально-педагогический центр, РОВД, больница, предприятия, учреждения, общественные и другие организации, — утверждает заместитель председателя Воложинского районного исполнительного комитета Петр Бибик. — Однако надо признать, что на сегодняшний день применяемые к обязанным лицам меры административного воздействия далеко не всегда являются достаточными и исчерпывающими. Между тем государство тратит на содержание одного ребенка более 1 500 000 рублей в месяц. Согласно официальным данным, в Воложинском районе проживают 119 обязанных лиц, и только 79 из них возмещают расходы. Из общей начисленной суммы — 751,6 миллиона рублей — возмещено немногим более половины. Случаев, когда родители в полном объеме и добровольно выплачивают расходы на содержание детей, находящихся на государственном обеспечении, в районе всего 7.

Думаю, что введение уголовной ответственности будет не только суровой карающей мерой, но и станет эффективным профилактическим средством и предупреждением для многих обязанных лиц и тех, кто рискует пополнить их число: время «последних шансов» может внезапно закончиться тюремным сроком.

Светлана Балашова

Читайте также:

Факультеты нужных вещей

Один дома

Товары повышенного раздражения

Возвращение «черных риэлторов»

Добавить комментарий