Курсы валют

Доллар США
2.0552
Евро
Российский рубль

Погода

3..5 °C

Социум

Правосудие без убийства

Image 7559

Традиционно, с 5 по 10 октября, в Беларуси проходит Неделя против смертной казни. Лозунг седьмой недели — «Правосудие без убийства». ПЦ «Весна» и активисты кампании «Правозащитники против смертной казни» предлагают в эти дни всем желающим принять участие в Неделе против смертной казни, проводить собственные мероприятия.

Напомним, первую неделю против смертной казни правозащитный центр «Весна» провел в 2013 году в рамках кампании «Правозащитники против смертной казни в Беларуси», которая началась в 2009 году с целью прекращения этого бесчеловечного вида наказания и присоединения нашей страны к общеевропейским ценностям. К сожалению, Беларусь остается единственной страной в Европе и на постсоветском пространстве, где выносятся и приводятся в исполнение смертные приговоры.

Правозащитник Андрей Полуда 10 лет координирует кампанию против смертной казни в Беларуси. В прошлом — сотрудник милиции, сегодня он вместе с коллегами работает над тем, чтобы вопрос смертной казни обсуждался в обществе, чтобы подтолкнуть власть к введению моратория на такой вид наказания.

Image 7560

Мы поговорили с ним о том, каково это — быть «адвокатами дьявола» в глазах общества, а также почему отмена смертной казни нужна каждому белорусу.

«Беларусь теряет большие деньги из-за убийства 3—4 человек в год именем государства»

— Кампании «Правозащитники против смертной казни» в этом году исполнилось 10 лет. Главная цель — отмена смертной казни в Беларуси, и как первый шаг — введение моратория. Понятно, что этот вопрос зависит от политической воли одного человека, но правозащитники продолжают работать в этом направлении. Предположу, что это довольно трудно — 10 лет биться головой о стенку и не видеть хоть какого-то результата своей работы…

— У нас уже есть результаты, которые можно «пощупать». Когда мы начинали кампанию, она вообще была никому не интересной. Еще до начала кампании были случаи, когда расстреливали по 30-40 человек в год, и никто об этом не говорил и не писал. Могли, конечно, написать в газете, чтобы попугать читателей в электричках. Но при этом не актуализировалась проблема.

На сегодняшний день тема смертной казни достаточно медийная, она вызывает дискуссии и споры, и это достижение нашей кампании. Каждый смертный приговор отслеживается международным сообществом. Есть реакция и внутри государства, ситуация отслеживается СМИ — государственными и негосударственными.

Кроме этого, мы много работаем на повышение толерантности и снижение агрессии в нашем обществе: организуем дискуссии, просмотры фильмов, проводим фестивали и недели против смертной казни. Не секрет, что наличие смертной казни сильно раскручивает спираль ненависти. Общество начинает воспринимать все через призму того, что если государство имеет право убивать, почему мы должны иметь какие-то пределы. Это связано не только со смертной казнью, вообще, границы допустимого в принципе начинают расширяться.

Когда под статьями на эту тему в комментариях разворачиваются дискуссии, и люди выражают аргументы за и против смертной казни, это тоже важно, так как через обсуждение, дискуссию наше общество становится более зрелым. Например, известный IT-бизнесмен Виктор Прокопеня высказался о том, что наличие смертной казни и проблем с правами человека очень сильно влияет на такой экономический фактор, как ставки белорусских евробондов. Когда берутся европейские кредиты, у нас более низкий, «мусорный» рейтинг. Введение моратория на смертную казнь снизило бы стоимость обслуживания госдолга Беларуси. Получается, Беларусь теряет большие деньги из-за убийства нескольких человек в год именем государства.

Это хороший ответ на распространенный аргумент, почему налогоплательщики должны содержать преступников на пожизненном сроке. И этот ответ не нами придуман, а появился сам в обществе, что для нас еще более ценно.

Справка

Виктор Прокопеня связал наличие в нашей стране смертной казни с высокими процентными ставками по кредитам. Предприниматель в своем выступлении на экономическом форуме в 2018 году привел ряд примеров, когда внеэкономические действия имеют высокую цену. В частности, Прокопеня полагает, что, если отменить в Беларуси смертную казнь, то платежи государства по кредитам снизятся с миллиарда долларов в год до примерно 800 миллионов.

«Если государство хочет, чтобы смертная казнь была сдерживающим преступность фактором, почему оно делает из нее тайну?»

— Сколько стоит содержание человека на пожизненном заключении?

— Точных цифр я не знаю. Но в пределах нашей кампании один парень с экономического факультета написал эссе, в котором сделал расчеты, сколько денег и на что тратится. Получилось, что содержание заключенных на пожизненном — это минимальные деньги для пенитенциарной системы.

В качестве аргумента в спорах о смертной казни вспоминают Брейвика, убившего много людей, который, мол, сидит в тюрьме в прекрасных условиях да еще жалуется. Но он живет в таких условиях не потому, что он убил, а потому что у них все сидят в таких условиях. У них уровень тюрем и уровень жизни совсем другой. У нас молодые люди, впервые оказавшиеся в тюрьме, попадают в условия, которые никоим образом на исправление не влияют. На исправление могло бы повлиять, если бы их на экскурсию в тюрьму один раз сводили. Когда они туда уже попадают и привыкают жить по «понятиям», их потом уже ничем не испугаешь.

Как профилактическая мера смертная казнь никак не работает. Смертная казнь не является сдерживающим фактором преступности. Если государство хочет, чтобы так было, почему оно тогда делает тайну из смертной казни? Хотите сдерживающий фактор — так, может, давайте расстреливать людей на Октябрьской площади и показывать по БТ?

Сейчас исполнения приговора в «коридоре смерти» ждет Александр Осипович (за жестокое убийство двух девушек в Бобруйске. — Авт.). В Витебске рассматривается дело об убийстве двух пожилых женщин, возможен смертный приговор. Конвейер смерти работает и не останавливается. И живет своей жизнью.Вряд ли кто-то специально планировал расстрелять двух человек накануне Европейских игр в Минске. Просто пришло время, и приговор был приведен в исполнение. Были случаи, когда после крупных конференций в нашей стране с участием высоких европейских гостей также расстреливали людей.

Эта система очень закрыта, мы не знаем точно, как она работает. По крупицам собираем информацию — в основном от родственников, которые узнают что-то из писем приговоренных и во время свиданий, им также что-то сообщают адвокаты, иногда проскальзывает информация от каких-то официальных лиц — и собираем все в один общий пазл.

— Тема смертной казни поднимается правозащитниками на международной арене, в ПАСЕ. А насколько она актуальна внутри Беларуси? Не раз в комментариях к статьям на эту тему и дискуссиях в социальных сетях встречала такое мнение, что есть проблемы более важные, которые надо решать. Что, например, даже тема абортов более важна, чем проблема смертной казни. Что скажете на этот счет?

— Проблема смертной казни всегда стоит на повестке дня, связанной с правами человека, для нас важна международная солидарность, в первую очередь стран ЕС. Беларусь говорит, что мы европейская страна, что мы стремимся к европейским ценностям, а накануне Европейских игр расстреливают двух человек. Это довольно резонансно и выглядит как минимум не честно.

С другой стороны, мы много можем рассуждать о пирамиде потребностей Маслоу, для кого что важнее. Есть люди, которых только беспокоит, как заплатить за квартиру или приобрести алкоголь. А для кого-то более важным вопросом прав человека является свобода вероисповедания. Но мне кажется, это все довольно связанные вещи. Нет более и менее важных прав человека. Они все взаимосвязаны. Пока у нас есть смертная казнь, пока в нашей стране именем государства расстреливают людей, мы не являемся частью системы Совета Европы, и белорусы не могут обращаться за восстановлением своих прав в Европейский суд по правам человека — один из самых эффективных механизмов защиты прав человека.

Справка

Через ЕСПЧ белорусы могли бы отсудить материальную компенсацию у государства за нарушение своих прав, что актуально для Беларуси с декретом о тунеядцах, нарушением права на мирные собрания и ситуации с политзаключенными.

Мы ездим по регионам, много рассказываем о смертной казни и о том, что за ней стоит. Когда люди получают информацию, они начинают понимать, что отмена смертной казни нужна в первую очередь не нашему государству, а им лично.

То, что мы единственная страна на постсоветском пространстве, где сохранилась смертная казнь, делает этот вопрос в определенном смысле уникальным и весомым, и возможно, в этом тоже причина, почему смертная казнь сохраняется. Если бы было несколько стран со смертной казнью, оно бы так не воспринималось. А в нашей ситуации это весомый лот в политических спорах.

Сейчас говорят об изменениях в Конституции, неизвестно, что это может быть, говорят об объединении с Россией в одно государство…

— Вы допускаете, что вопрос о смертной казни может быть вынесен на референдум как пряник для Запада для проведения других политических изменений?

— Возможно, власти захотят провести какие-то важные политические изменения, и на референдум могут в довесок вынести вопрос о введении моратория на смертную казнь, чтобы Запад закрыл на что-то глаза.

Но мы, правозащитники, выступаем против референдума по вопросу смертной казни. Я не знаю ни одной страны, которая отменила бы смертную казнь через референдум. Этот вопрос лежит в эмоциональной плоскости.

Ольга Корсун, «Белорусский партизан»

Добавить комментарий