ТОЧКА КИПЕНИЯ PDF Печать E-mail
16.01.2011 19:05

Nasilie_v_seme_142Четыре из пяти женщин в Беларуси в возрасте от 18 до 60 лет подвергаются психологическому насилию в семье. Каждая четвертая — физическому насилию с различной частотой.

Такие выводы сделаны на основании исследования «Домашнее насилие в отношении женщин Беларуси и их жизненные стратегии», которое прошло в период с марта по октябрь нынешнего года. Респондентами стали жительницы столицы, областных и районных центров.

 

Милые бранятся — только тешатся?

Белорусские женщины теперь гораздо лучше, чем пятнадцать лет назад, знают, что такое насилие. Благодаря публичному обсуждению этой латентной проблемы многие женщины по-другому посмотрели на себя и на отношение к себе мужчин и поняли, что насилие терпеть нельзя.

— Насилие в семье — явление далеко не новое, однако до последнего времени эта проблема во многом игнорировалась, хотя среди общих семейных характеризуется как самая распространенная, — говорит Роман Крючков, психолог службы помощи гражданам, пострадавшим от насилия. — Вместе с тем достоверных данных о насилии в семье, как правило, не существует. Содержащиеся в официальных источниках статистические данные вряд ли отражают весь масштаб этой так называемой «скрытой формы насилия».

Относительно часто имеют место случаи насилия женщин в семье со стороны родителей и родственников, но никаких заявлений в правоохранительные органы при этом не поступает из-за чувства стыда и нежелания выносить сор из избы.

— И появляется мысль о том, что «сама виновата, нечего было «нарываться»?

— Женщины порой думают именно так и легко прощают своего обидчика, но, согласно статистике, в течение года каждая девятая женщина из тех, кто подвергается насилию в семье, получает серьезные травмы, которые требуют медицинского вмешательства, довольно часто медики констатируют переломы костей и поражения головного мозга различной степени тяжести. Кстати, тем или иным формам психологического насилия подвергаются и мужчины — как правило, представители старших возрастных групп.

— Роман Владимирович, абсолютно согласна с вами в том, что проблема домашнего насилия достаточно серьезная, но это вечная, как сама семья, проблема. Мы часто слышим громкие скандалы в соседних квартирах, детский плач, на работе порой искренне сочувствуем коллеге, которая пришла с фингалом после очередной семейной «разборки», но чем, скажите, кроме искреннего сопереживания можем помочь? Как говорится, в каждой избушке — свои погремушки…

— Первый шаг каждая женщина-жертва должна сделать сама. Если целью является защитить себя от насильника, то это нужно делать, не оглядываясь и не останавливаясь. Нужно не ограничиваться звонком участковому, к примеру, а непременно писать письменные заявления и добиваться, чтобы их рассмотрели.

Исходя из опыта собственной работы, могу сказать, что если женщина смиряется с ситуацией насилия и в первый, и во второй раз вызывает милицию, пишет заявление на супруга, а потом — забирает, то в большинстве случаев жертва становится пациенткой больницы, свидетельницей в суде по обвинению мужа. Если хочешь остановить насилие — не останавливайся в своих действиях, это главное.

Домашнее насилие имеет системный характер, не являясь ни случайностью, ни досадным эпизодом, и проявляется в семьях любого социально-экономического уровня. Трезвость, к сожалению, часто не гарантирует отсутствия насилия.

Надо сказать и о том, что семейное насилие — не только частное дело. Государству приходится тратить на него немалые деньги. В конце ноября во всем мире началась информационная кампания «Где есть насилие — нет семьи!». Программа «Ла Страда» посчитала, что ежегодно семейное насилие обходится Беларуси почти в миллион долларов США. В расчет берутся расходы на оказание различных видов помощи — медицинской, психологической, юридической, содержание приютов для пострадавших женщин и телефонов доверия, расходы на длительные судебные разбирательства. Как отмечают эксперты, расходы жертв домашнего насилия также достаточно велики — от медикаментов для самолечения до смены номера телефона и переезда на новое место жительства.

 

«Я так больше жить не могу!»

С такой или подобной фразы начинается каждое обращение по телефону доверия ОО «Радислава» в службу помощи гражданам, пострадавшим от насилия.

В течение последних двух лет таких обращений— более трех тысяч…

…Тридцатилетняя женщина не может выселить прописанного в ее квартире бывшего мужа, который систематически ее избивает. Она — учитель, он — водитель. У их общего шестилетнего ребенка психосоматические проблемы, требующие лечения. После вызовов милиции муж исчезает на несколько дней, потом возвращается, и все продолжается по-прежнему…

…Тридцатипятилетнюю женщину временно приютили родственники в Минске: сбежала от побоев мужа уже не в первый раз. Страдает тяжелым депрессивным расстройством…

…Женщине около пятидесяти. Муж — бизнесмен, обвиняет ее во всех своих неудачах, регулярно избивает, угрожает расправиться с ней и с ее престарелыми родителями, если она заявит в милицию. Заставляет подписывать какие-то финансовые документы. Муж не пьет…

…Женщине за сорок. Живет в одной квартире с бывшим мужем-алкоголиком. Муж патологически ревнив, оскорбляет, избивает, контролирует ее и двадцатилетнюю дочь. Недавно заявил, что ему терять нечего — будет убивать. На днях пришлось спасаться бегством, выпрыгивала из окна, благо живут на первом этаже…

…Женщине около сорока. В семье муж и двое детей-подростков. Приходится спать одетой, так как в любой момент может подвергнуться нападению и нужно будет бежать из квартиры. С мужем разведены, счета разделены…

Эти короткие строчки, полные боли и отчаяния, невозможно читать равнодушно, и можно только догадываться, до какой точки кипения надо дойти, чтобы все-таки позвонить в службу помощи, будучи уверенной, что и там вряд ли помогут: чужие проблемы если и интересны, то уж точно никому не нужны!

— Наши специалисты не просто высокообразованны, но все без исключения — отличные психологи, могут в течение первых минут разговора не только определить степень критичности ситуации, но и предложить конкретную программу действий, — говорит Роман Крючков. — Вместе с тем кадровая проблема — одна из основных в работе службы. Символическая зарплата в 500 тысяч рублей — очень слабая мотивация, учитывая высокий уровень эмоционального выгорания. Каждая ситуация требует многочасового, а порой и многодневного напряжения: иногда люди звонят, буквально находясь на грани между жизнью и смертью, и, поверьте на слово, от того человека, который слушает, зависит порой вся дальнейшая жизнь жертвы домашнего насилия.

Между тем абсолютно все государственные властные структуры игнорируют серьезность проблемы. Убежище для пострадавших не финансируется государством, существует на средства общественных организаций. А ведь в развитых странах с эффективной экономикой и законодательством за счет бюджетных средств существуют сотни убежищ для жертв насилия, так как всегда будет иметь место ситуация, когда чьей-то жизни и здоровью угрожает опасность.

— В Минске потребность в функционировании убежища велика?

— В распоряжении службы обычная двухкомнатная квартира, оборудованная всем необходимым для проживания. Только питанием мы обеспечить не можем.

— А если женщина прибежала среди ночи в халате и в тапочках, да еще с ребенком на руках?

— На первых порах поможем по возможности, а потом надо связываться с родственниками или знакомыми.

— Но ведь тогда станет известен адрес…

— Это исключено. Все посреднические действия осуществляют сотрудники службы. Кстати, незащищенность наших специалистов тоже довольно серьезная проблема. Очень часто нас «вычисляют» и угрожают. Насильники — далеко не всегда потерявшие человеческий облик и способность соображать алкоголики. Бывает, это и чиновники со связями и властью, и милиционеры, и психически больные люди.

Сейчас в убежище проживают четыре человека. С мая по ноябрь квартировало 11 человек, в том числе 5 детей.

— Замечательно, что появилось место, где можно пересидеть, а что делать дальше?

— Еще великий классик сказал, что каждая семья — несчастлива по-своему. Здесь не может быть общих рецептов. Наша задача — путем совместных усилий оценить ситуацию, найти приемлемые пути для ее разрешения, оказать тот вид помощи, который экстренно необходим, а принимать решение — жить с насильником дальше или жить без него — право его жертвы. Выбор есть всегда.

 

Семейное дело — дело не государственное?

Последствия насилия для здоровья женщины широко расходятся, подобно кругам на воде, негативно воздействуют не только на самих жертв, но и на их семьи, детей, общество в целом. Женщины, ставшие жертвами насилия, имеют более низкую способность зарабатывать. Оказывая негативное воздействие на потенциальные способности жертвы, насилие в отношении женщин снижает их экономические и психосоциальные возможности. Во всех прогрессивных странах существуют законы, запрещающие семейное насилие. Они отличаются степенью лояльности, но главное в них одно — наказание за причинение вреда жизни и здоровья близким — неотвратимо.

В Беларуси закон о домашнем насилии был подготовлен с участием авторитетных международных экспертов еще в 2002 году, но народные избранники Палаты представителей большинством голосов отклонили его принятие: такого явления в процветающей во всех отношениях стране просто не может быть! Что же здесь «узаконивать»?

Если бы в соответствии с законом у нас мог заработать институт охранных ордеров жертв насилия, приют искал бы насильник, а не жертва. Итог отсутствия закона — безнаказанность домашних тиранов.

Одна из женщин, с которой меня познакомил Роман Крючков, рассказала о своем обращении в милицию по поводу того, что муж избивает и грозит убить. Там на ее вопрос, что делать, ответили коротко: «Когда он вас убьет, тогда мы его и посадим!»

— По материалам международной конференции «Права женщин и сбалансированная политика в области семьи, занятости и гендерного равенства: реальность и перспективы» ко мне пришло понимание: в ближайшем обозримом будущем такой закон не появится, — говорит Роман Крючков. — Что особенно удручает, так это рассогласованность межведомственного взаимодействия. Обратившись в органы опеки, жертва рискует оказаться в роли обвиняемой, вместо помощи ее «направляют» в милицию, где она получает упреки в том, что ребенок живет в социально опасном положении (из серии «сама виновата»). Я считаю, что сотрудникам МВД необходимы программы психологического просвещения с привлечением наиболее квалифицированных специалистов. Жаль, что в республике нет ни государственного подхода, ни государственного интереса к проблеме домашнего насилия.

Увы, остается только присоединиться к высказанному сожалению и обратиться к тревожной информации из обращений в службу помощи. В последнее время систематически растет количество звонков от пожилых людей. Дети и родственники, зная о наследовании жилья, превращают жизнь стариков в настоящий ад…

Телефон доверия службы помощи гражданам, пострадавшим от насилия: 8-017-280-28-11.

Светлана БАЛАШОВА

Обновлено 24.01.2011 09:16
 

Добавить комментарий

Внимание! Перед добавлением комментария помните, что его прочтут другие пользователи и авторы комментируемого Вами материала. Будьте уважительны друг к другу и старайтесь обходиться без сленговых и нецензурных выражений.


Защитный код
Обновить

Последние добавления

972.
Ну вот и подняли тарифы ЖКХ. А ведь кое-кто утверждал, что наше прав.....
971.
Вовочка, услышав, как мурлыкает кот, бежит к отцу-автомеханику: — Па.....
ПРОТИВ ДМИТРИЯ ДАШКЕВИЧА ВОЗБУЖДЕНО НОВОЕ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО
Лидеру «Молодого фронта» грозит еще один год лишения свободы. .....
«НАДО ОТЫСКАТЬ СПОСОБ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ ЯЗЫКОМ САНКЦИЙ»
Посол Литвы в Беларуси Линас Линкявичюс заявил, что Вильнюс и Минск...
МИД ИЗРАИЛЯ СЛЕДИТ ЗА СИТУАЦИЕЙ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В БЕЛАРУСИ
Глава отдела Евразии израильского МИД Яаков Ливне 18 июля на пресс-к.....

Самое популярное за месяц

службы мониторинга серверов