• Погода
  • -12
  • EUR3,0869
  • USD2,5509
  • RUB (100)3,4592
TOP

Страна Пенсионерия

После распада Советского Союза всем его осколкам-республикам досталось наследство. Не сказать, чтобы впечатляющее. Что поделаешь, не нажила наша общая страна сказочных богатств, хоть и рвала жилы, чтобы догнать и перегнать Америку… 

Кому-то перепали заводы, кто-то, как Беларусь, например, получил даже ядерное оружие, кому-то хватило опьяняющего воздуха свободы. Но всем досталась головная боль в лице пенсионеров и советская распределительная пенсионная система.

Прошло более двадцати лет. Пенсионеров в бывших республиках меньше не стало. Беларусь, как перезревшая невеста, сидит на советском пенсионном сундуке, боясь открыть его и хотя бы выбить пыль из наследства. А как у соседей? Им ведь тоже достался такой же пронафталиненный ворох пенсионных проблем!

Перед поездкой в Эстонию меня любезно проконсультировал посол этой страны в Беларуси Яак Ленсмент. Да, согласился он, наши и ваши пенсионеры родом из СССР. Государства взяли на себя ответственность за пожилых людей. Остаток своих лет они должны прожить достойно. Эстония столкнулась с теми же проблемами, что и ваша страна: население стареет, число работающих снижается, а пенсионеров — растет. Без коренной реформы пенсионной системы не обойтись. И она в Эстонии активно ведется…

Я попросил господина посла нарисовать портрет типичных эстонских пенсионеров. «Да это мои родители, — ответил он с улыбкой. — Мама в советские времена работала библиотекарем и получала 95 рублей. Отец был лесным инженером и имел зарплату 130 рублей. Трое детей, свой дом…» — «Может, дадите адресок, загляну к ним?» — «Они сейчас в Швейцарии, путешествуют по Европе». — «Путевки, наверное, вы им купили?» — «Да что вы! Сами! На свои пенсии»…

Признаюсь, эта часть диалога с уважаемым дипломатом вызвала у меня некоторые сомнения. И в поездке по Эстонии я старался найти подтверждение его словам. Знаете, нашел без труда! Да, рядовые эстонские пенсионеры могут позволить себе путешествие по Европе. Конечно, не в массовом порядке, не так, как вездесущие японцы или немцы. Но и куда чаще, чем наши пенсионеры. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

А пока в Таллинне я отправился прямиком в министерство социальных дел — здесь о пенсионерах знают все. Удивительно, но мне не понадобилось ни аккредитации, ни многодневной переписки с подробным указанием, какую информацию я хотел бы здесь получить. Был лишь звонок в министерство и договоренность о времени и месте встречи. Представил себе, сколько бы мне, журналисту независимой газеты, потребовалось сил и времени на организацию такой встречи в родном Минске. И еще вопрос, состоялась ли бы она. Наши чиновники грудью ложатся на амбразуры, чтобы не просочилась никакая цифирь, даже если она касается пенсионеров. Военная тайна. Безопасность страны…

А тут на встречу со мной пришли сразу три милые эстонские чиновницы, отвечающие в министерстве за пенсионную политику. Говорила в основном руководитель управления Кристина Ряэк, а главные специалисты Маре Йоеорг и Лидия Соонтак поддерживали ее, если требовалось что-то уточнить. Мой интерес к пенсионной системе Эстонии был удовлетворен сполна.

Кристина РяэкИтак, осуществлять пенсионную реформу Эстония начала в 1999 году. До этого тоже были решительные шаги. Чего стоит, например, повышение пенсионного возраста. Рос он здесь постоянно, и сейчас составляет 63 года для мужчин и 62 года для женщин. В перспективе пенсионный возраст поднимется до 65 лет. Нашим людям страшно об этом подумать. Пока у власти будет нынешний президент, белорусам предпенсионного возраста можно, наверное, не беспокоиться. Он не раз обещал верному электорату, что не пойдет на радикальные меры. Пусть пенсия будет маленькая, но в 55 или 60 лет… Правда, проблема будет загнана еще дальше, а решать ее, лечить — дороже.

Эстонцы через это перешагнули без особых проблем. Да, рассуждают они, на пенсию выйдем позже, но ведь можно работать и зарплату получать, а пенсия потом будет выше. «Вы обязательно с этим столкнетесь, — заверила меня пенсионерка из Пярну Галина, которую трудно заподозрить в лоббировании интересов эстонского правительства. — У нас страна Пенсионерия. Каждый третий получает пенсию. У вас разве по-другому? Так что возраст придется поднимать, иначе некому будет кормить пенсионеров. И переживете вы эту проблему, как мы пережили, не волнуйтесь».

Возможно, она и права. Жизнь покажет…

Ко второму этапу реформы, «накопительному уровню», эстонцы перешли в 2003 году. Управление пенсионными деньгами в Эстонии осуществляют частные фонды, но все процессы, происходящие с денежными средствами, предназначенными для будущих пенсионеров, государство держит под своим контролем.

Вся пенсионная система Эстонии, которую для наглядности изображает мне руководитель управления министерства, представляется в виде сложной схемы, состоящей из трех уровней.

В первый уровень каждый эстонец ежемесячно отчисляет 20% своей заработной платы.

Вторым уровнем является накопительная пенсия. 4% в этот фонд отчисляет государство, а 2% перечисляет работник.

Третьим уровнем пенсионной системы является дополнительная накопительная пенсия.

В этот фонд каждый осуществляет отчисления по своему усмотрению.

Первый уровень чем-то похож на нашу распределительную пенсионную систему: в единый пенсионный фонд все производят отчисления, которые впоследствии делятся в зависимости от размера заработной платы и стажа работы. На этом все сходства заканчиваются.

Второй уровень, или накопительная пенсия, когда его впервые применили на практике, вызвал бурю скандалов и недовольств. Трудно привыкнуть к тому, что пенсионер получает столько, сколько было им перечислено на персональный счет.

И еще один нюанс: граждане, родившиеся позднее 1983 года, к накопительной системе пенсий присоединиться просто обязаны. Для старшего же поколения участие в накопительной системе дело добровольное, присоединиться к ней или нет, решает каждый отдельно, в страховые компании, как я понял, обращаются далеко не все.

В конце беседы с чиновницами министерства, перегруженный цифрами и информацией, я попросил их посчитать, какую пенсию начислили бы мне, если бы я являлся среднестатистическим гражданином Эстонии. Мои собеседницы подошли к просьбе со всей ментальной серьезностью. Щелкали калькуляторами, искали по таблицам коэффициенты. Из чего я сделал вывод, что тут без высшей математики не обойтись. А поскольку я в ней, мягко говоря, не силен, то приведу основные цифры расчета.

Основную часть моей гипотетической пенсии по возрасту выплатит государство — 126 евро. Не густо, надо признать…

Вторая часть пенсии — за стаж до 1999 года, а он у меня, по легенде, полных 29 лет, я ведь не сачковал и не был безработным, — чуть больше основной — 140 евро. Тоже не Бог весть какие деньги…

И третья часть, самая маленькая, за те 14 лет, что прошли после начала реформы, — всего 66 евро. На эту сумму очень сильно повлиял мой «среднестатистический» коэффициент — единица.

В итоге пенсию мне «начислили» очень даже средненькую — 332 евро. А на что я мог рассчитывать? Ведь я — «единичка»…

Спрашиваю у Кристины Ряэк, какой самый большой коэффициент она видела лично. Чиновница переглянулась со специалистами и ответила: тридцать. На этот раз щелкнул калькулятором я: ого, пенсия у счастливчика свыше 2000 евро! Кто он, если не секрет? Топ-менеджер крупной иностранной компании. Куда нам, сирым и убогим…

Чиновницы меня заверили: таких коэффициентов немного, зато все больше людей выходят на пенсию с коэффициентом от 10 до 20. Это то, что они сами заработали за годы после реформы пенсионной системы.

Конечно, среди эстонских пенсионеров очень много недовольных — и пенсией, и уровнем жизни, и медициной, и вообще… Так ведь это категория населения такая — слегка специфическая, скажем так. Немцы тоже жалуются на низкие пенсии, и финны, и американцы. Как жалуются наши пенсионеры и какие семантические конструкции при этом употребляют, не мне вам рассказывать.

В следующей публикации я расскажу вам, как живут эстонские пенсионеры.

Василий ЗДАНЮК