TOP

Страны Восточной Европы до Евросоюза еще не доросли?

Вместо демонстрации долгожданного успеха в реализации программы Европейского союза «Восточное партнерство» (ВП) итогом недавнего Вильнюсского саммита стало обозначение новых проблем. Однако, вопреки критическим замечаниям, часто звучащим в адрес ЕС, его «вина» в случившемся видится наименьшей. 

До 2020 года СНплюс существовала благодаря подписке читателей. Сейчас печать газеты запрещена. Но подписка читателей возможна! Мы не сдаемся и продолжаем работать в интернете. Все материалы бесплатны и доступны каждому. Подписываясь на СНплюс через Патреон (это безопасно!), вы помогаете распространению независимой информации, поддерживаете свободу слова.

Ожидалось, что состоявшийся в Вильнюсе 29 — 30 ноября саммит ВП наконец-то покажет, что скептическое отношение к программе не имеет под собой оснований. Первым значительным успехом должно было стать подписание Украиной соглашения с ЕС об ассоциации и создании зоны свободной торговли.

Однако буквально накануне встречи украинское правительство объявило о приостановке подготовки к подписанию соглашения и «возобновлении активного диалога с РФ и другими странами Таможенного союза и государствами—членами СНГ относительно активизации торгово-экономических связей».

Невозможно оспорить утверждение, что в целом схожие подходы Евросоюза, которые чрезвычайно эффективно сработали для государств Центральной Европы и Балтии, в случае стран—участниц ВП пока выглядят малопригодными. В чем же причина столь разных последствий?

Европейская витрина потускнела

В качестве одного из наиболее популярных объяснений применяется сравнение объемов средств, которые Европейский союз выделял на интеграцию соседей тогда и сейчас. Оно действительно не в пользу нынешней ситуации, ибо сегодня по целому ряду как объективных, так и субъективных причин ЕС не имеет возможности продолжать интенсивно вкладываться в интеграционный процесс.

При этом основная масса населения постсоветских стран, участвующих в ВП, с активной помощью государственных медиа достаточно хорошо информирована о серьезных экономических проблемах Европы, что, естественно, снижает привлекательность европейского пути. Ведь даже среди тех, кто выступает за такой путь развития, большинство привлекают именно материальные аспекты, и лишь сравнительно небольшая часть общества ставит во главу угла демократические ценности.

Поэтому напрашивается вполне определенный вывод: идея присоединения к «большой Европе» по меркантильным соображениям утратила свою былую привлекательность.

Однако практически такие же ожидания, пусть при определенных статистических вариациях, были характерны и для жителей государств Центральной Европы. Их главные надежды тоже связывались с существенным повышением благосостояния. Другое дело, что в силу сохранения там памяти о демократических традициях граждане в гораздо большей степени понимали, что без демократии достигнуть желанной цели будет невозможно, и ради этого готовы были идти на значительные жертвы.

Таким образом, одна из проблем заключается в несколько ином менталитете граждан стран—участниц ВП. Понятно, что в каждой из них она имеет собственную остроту, но едва ли можно отрицать, что проевропейские устремления пока еще нигде не достигли исходного уровня государств Центральной Европы и Балтии (хотя, возможно, Украина все же докажет обратное…).

То есть если ЕС по-прежнему настроен на сближение со странами ВП, ему неизбежно придется уделять первостепенное внимание развитию в них гражданского общества.

Брюссель недооценил кремлевский фактор

Есть и другое препятствие, трудность которого в том, что для его устранения Евросоюзу придется вступить в конфронтацию на международной арене.

Речь о российском влиянии на соседей. Продолжая сравнение условий предыдущего и нынешнего сближения ЕС с соседями на востоке, нельзя забывать об одном крайне важном обстоятельстве: в то время Москва была не в состоянии оказывать этому процессу столь сильное противодействие, как сегодня. Кроме того, ее усилия были сконцентрированы преимущественно на недопущении расширения Североатлантического альянса.

Теперь же мы наблюдаем, как Кремль, пользуясь, во-первых, потребностью Европы в энергоносителях и, во-вторых, обретя немалое финансовое могущество в результате резкого роста цен на них, пытается реанимировать развалившуюся империю.

Наглядный пример — давление на Украину и Армению вкупе с обещаниями златых гор в случае их отказа от евроинтеграции. Можно не сомневаться, что аналогичное «внимание» будет уделено сейчас Грузии и Молдове.

Понятно, что решение данной задачи для Евросоюза является несравненно более сложным. Но без этого он всегда будет оставаться уязвимым как в плане своего сотрудничества с восточными соседями, так и во многих других аспектах.

И вот с этой точки зрения неудача саммита может оказаться полезной, так как, возможно, побудит европейцев вплотную заняться наконец своей внешней политикой.

Спадабаўся матэрыял? Падзякуй рэдакцыі на Патрэоне (гэта бяспечна) і падтрымай публікацыю такіх матэрыялаў у будучыні.

Так что на целях ВП рано ставить крест. Они достижимы, вот только для этого потребуется существенно больше времени и усилий, чем предполагалось изначально.

Все сказанное в полной мере относится и к Беларуси. Кстати, во время саммита официальный Минск проявил определенную сдержанность, что свидетельствует об отсутствии у него желания окончательно сжечь мосты и в перспективе позволяет допустить некое потепление взаимоотношений.

Но вот на какие-либо кардинальные сдвиги без разрешения обозначенных выше проблем рассчитывать не приходится.

Андрей ФЕДОРОВ, Naviny.by

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.