TOP

Историк и реконструктор Мельников

Кандидат исторических наук Игорь Мельников из Заславля собрал коллекцию из 15 военных мундиров. Он известен широкой публике как редактор сайта «Историческая правда» и организатор военных реконструкций. Автор трех документальных книг, получил лицензию и проводит частные экскурсии на бывшей советско-польской границе.

— Исторические реконструкции начались с интереса к военной истории, — рассказывает Игорь.— Их организаторы — это энтузиасты, которые хотят глубже изучить военную историю разных эпох, разных стран. Я специализируюсь на Войске Польском. Наша группа появилась как частная инициатива, сейчас она объединяет 10 человек, у которых есть и мундиры, и желание участвовать в военных реконструкциях.

Вообще и в Беларуси, и в Польше много подобных клубов, но ставку делают на «немцев» и «советы». А вот наш выбор объясняется тем, что он имеет стопроцентное отношение к малоизвестной части истории Беларуси: она нас захватывает настолько, что придаем значение каждой детали — от пуговиц на мундирах до истории полков, где у многих служили деды…

— Но реконструкция, судя по всему, дорогое удовольствие?

— Действительно, хобби очень затратное. В основном, замечу, используют самодельную одежду. Есть, конечно, сумасшедшие, которые бегают в оригинальных мундирах, но такие вещи — для музеев. А реконструктивная форма приобретается или шьется либо в Беларуси, либо за рубежом.

Но ведь требуется не только униформа — еще и обувь, и обмундирование, и снаряжение. Зато в итоге — когда на поле «битвы» собираются сто парней и девушек, одетых в форму конкретной эпохи, зрелище производит глубокое впечатление…

— Любители реконструкции проводят специальные фестивали?

— Для нас главное — восстановить, показать реальные бои, битвы, сражения… Фестивали — подходящее определение, когда речь о рыцарстве и более ранних эпохах, а вот для прошлого и XIX веков уместнее употреблять термин «реконструкция событий». Например, мы ежегодно инсценируем битву под Млавой, в которой участвовала 20-я пехотная дивизия из Барановичей, подчеркивая участие белорусов в этой битве.

А если нет денег и времени, то организуются военно-полевые выходы: это униформа, образцы оружия, с которыми люди выходят в лес, чтобы почувствовать себя военными, сделать снимки, которые часто используются затем в печати.

— Вы занимаетесь реконструкцией ради удовольствия или она приносит какую-то прибыль?

— Нет, о неких доходах говорить не приходится. Хотя в моей коллекции более 15 разных мундиров, но главное для меня — сохранить историю и донести ее до общества. Мои мундиры выставлялись в Национальном историческом музее во время выставки «Белорусы в Войске Польском», сейчас показываются в музее Великой Отечественной войны. Мы получаем возможность показать не только документы, фотографии, но и реальные артефакты определенной эпохи. Я приобрел оригинальный мундир капитана 3-й дивизии карпатских стрельцов, купил послевоенный, 1946 года, мундир 5-й Кресовой дивизии — оригиналы сохранились в неплохом состоянии. У нас все знают советскую и немецкую униформу, а вот о других армиях, имеющих непосредственное отношение к Беларуси, осведомлены хуже. Например, у Войска Польского были разные формы: одна — в 1939 году и совершенно другая — у армии Андерса, третья — у дивизии Костюшко, которая воевала в составе Красной Армии на территории Беларуси. Но все образцы есть в моей коллекции, через демонстрацию которой удается глубоко знакомить людей с тем, что пережили наши предки…

Я историк, комплексно занимаюсь исследованиями. У меня есть еще одно хобби — экскурсии. Я вожу их на бывшую советско-польскую государственную границу возле Заславля. Когда одеваюсь при этом в униформу капитана советской пограничной охраны 30-х годов или копровца (корпус охраны пограничья), то слушателями совсем иначе воспринимается история довоенной границы или же неоднозначные, малоизвестные события 1939 года. Реконструкторский опыт помогает показать и рассказать про солдат, про их снаряжение, про армию, в конце концов.

— А много ли народа приходит на ваши экскурсии?

— Последние два года историей активно интересуются и белорусы, и иностранцы, интересуются довоенным Минском, советско-польской границей. Приезжают и семьями, и организованными группами. Жаль, что нет государственной поддержки, ведь экскурсии охватывают солидный кусок советской истории, так чтимой властью…

Например, Минский укрепрайон — так называемая «линия Сталина» — сделан как один из комплексов для военно-исторических реконструкций. На самом деле, это не самое лучшее место: в 41-м году там не велись бои, поскольку не было дороги на Молодечно, она появилась после войны. Под Заславлем проходили две основные дороги: Старовиленский тракт и дорога на Радошковичи, где в июне 41-го действительно возводились укрепления для борьбы с фашистами. Но о них никто не вспоминает. Однако там история воспринимается вживую, там глубже погружаешься в те страшные времена, чем на «линии Сталина» или других искусственных сооружениях.

Артур Камель