Курсы валют

Доллар США
2.5755
Евро
Российский рубль

Погода

10..12 °C

История

Французский поцелуй

Image 4377

Учительница немецкого языка Александра Михайловна Борисенко. До войны у нее была большая счастливая семья: родители, старшие братья, муж, сыночек. Потом наступило воскресенье, то самое, 22 июня 1941-го…

…На посту их не остановили: увидев Валькино лицо, немецкий офицер не стал слушать Наташиных объяснений, даже не взглянул на ее рабочий пропуск, заорал изо всех сил:

— Ком! Ком, шнеле!

Наташа нашла полянку в густом кустарнике, достала из сумки пузырек с маслом и дала волю слезам: она сама издевалась над своим любимым, единственным ребенком! Придумала натереть лицо сынишки кирпичной пылью, смешанной с известью, чтобы было похоже на тиф. Времени у нее сейчас — считанные часы, чтобы доставить важные железнодорожные карты в штаб бригады «Разгром», вот и пришлось идти через «эсэсовский» пост, чтобы сократить дорогу. Секретные документы обернула вокруг худенького Валькиного тельца, плотно прибинтовала. Была уверена, что ее с больным плачущим ребенком ни останавливать, ни обыскивать не будут. Так и получилось…

Я тебя никогда не забуду!

На самом деле она была не Наташа, а учительница немецкого языка Александра Михайловна Борисенко. До войны у нее была большая счастливая семья: родители, старшие братья, муж, сыночек. Потом наступило воскресенье, то самое, 22 июня 1941-го. Муж и братья успели уйти на фронт, а она переехала к родственникам в Смолевичи: понимала, что оккупация — надолго, а сидеть сложа руки и смотреть, как умирает вокруг все то, ради чего ей хотелось жить, она не сможет, будет искать союзников в своей ненависти к «новому порядку».

В конце лета 1943 года она по заданию подпольной организации работала кухаркой на немецком охранном железнодорожном пункте «Плисса» и была партизанской связной. Собирала сведения о воинских эшелонах, распространяла листовки, переправляла в лес медикаменты, боеприпасы и тех, кто стремился встать в ряды народных мстителей...

…Марсель Сози родился в лотарингском городке Саргемин. Когда началась война, он был рабочим порохового завода и вскоре бежал на юг страны, чтобы сражаться вместе с товарищами в одном из боевых антифашистских отрядов, но вскоре был арестован. Однако ему повезло. После траура по шестой армии, уничтоженной под Сталинградом, Гитлер объявил мобилизацию эльзасцев и лотарингцев на восточный фронт. Полосатую куртку арестанта Марсель сменил на солдатский мундир. Майским утром 1943 года рядовой вермахта Сози в составе маршевой роты прибыл в Минск. Война в городе для молодого француза выглядела кошмаром: расстрелы жителей, пожары, виселицы в городском сквере... Солдатский мундир казался Марселю одеждой палача. Через неделю их группу из десяти человек направили на шутцпункт — охранять железнодорожный мост через реку Плиссу. Отсюда открывалась совсем другая картина: на восток убегали рельсы — к далекой Москве, а прямо за мостом на многие километры простирались леса. Марсель был уверен, что там находятся белорусские маки-партизаны. Но как с ними связаться? На дежурства, патрулирование французов отпускали только в сопровождении немецких солдат, общаться с местным населением им категорически запрещалось. Ежедневно на шутцпункт приходила местная жительница, кухарка Наташа, очень похожая на француженку: большеглазая, тоненькая, с красивым мягким голосом. Она добросовестно работала, но ни с кем из солдат не разговаривала. Закончив дела, торопилась домой к маленькому сыну. Марсель присматривался к ней недолго, решил не тянуть время зря. Вызвался помочь ей чистить картошку и, волнуясь, тихо сказал по-немецки:

— Помогите найти партизан. Мы желаем сражаться против тиранов!

— Кто это «мы»?

— Мои соотечественники! Десять «мы»!

Наташа ему поверила. Сразу. Встретилась с комиссаром бригады Лашуком, рассказала ему о просьбе Марселя.

— Хорошо. Французов примем, но только с оружием и боеприпасами. На явку приведешь их сама,— решил комиссар. — А пока пусть нарисуют схему новых минных полей. Семнадцатого вечером жду тебя в лагере, обсудим детали. Двадцатого сентября — переход.

В тот субботний день, накануне ухода Наташи в «Разгром», они с Марселем любовались закатом, взявшись за руки, ходили по берегу Плиссы и говорили, говорили, говорили. Им казалось, что они были знакомы всегда, просто когда-то расстались, а теперь, после разлуки, встретились снова…

Наташа не добралась до условленного места. Ее арестовали дома, по доносу соседа, который, как выяснилось позже, был агентом гестапо. Следил он за Наташей или попросил немецкий патруль зайти с обыском к ней в дом «по подозрению»? Предатель получил обещанную награду «за партизана», потому что у Наташи нашли и схему минных полей, и график смены караула на шутцпостах в радиусе сотни километров, и махорку, и медикаменты, и картонные коробки с трассирующими патронами. В маленькой сумочке в конфетных обертках — два письма Лашуку от смолевичских подпольщиков. Ребята не успели их зашифровать: новые пароли и явки были написаны разборчиво, со школьной аккуратностью. Маленький Валька с плачем бросился к матери, но гестаповец, отшвырнув, ударил его о столб, и ребенок захлебнулся криком. Соседка подхватила ребенка на руки, проголосила вслед Наташе:

— За сына не переживай, я его выхожу! Сама спасайся!..

Наташу пытал сам начальник смолевичского гестапо штурмфюрер СС Зальдман. Ночь разделилась для нее на нестерпимую боль, на темную пропасть беспамятства и плавающие в горячем дурмане минуты перед очередным допросом. Смерти Наташа не боялась, может, даже подсознательно желала ее как избавления от мук. Но страшнее истязаний мучили два вопроса: где сумочка с письмами партизанам и что будет с Марселем?

Ей сделали укол и привезли в казарму охранной роты. С трудом открыв глаза, Наташа увидела избитого Марселя. Военные следователи допрашивали их на глазах друг у друга, а потом оставили в камере на несколько часов. Вдвоем. Без охраны. Они улыбались друг другу, превозмогая боль разбитых губ. Марсель целовал ее изуродованные руки, а Наташа обнимала его плечи, вздувшиеся от ударов металлической плетью. Они целовали друг друга бережно, безнадежно и отчаянно. Снова и снова говорили о любви, повторяя, как завещание:

— Я тебя никогда не забуду!

Дальше — тишина

Марсель остался ждать решения военного суда в Смолевичах. Наташу увезли в Минск. Перед тем как ее швырнули в крытую машину, следователь бросил в кузов сумочку. Ту самую, в которой были записки подпольщиков. Непослушными пальцами Наташа открыла защелку и увидела внутри яркие конфетные обертки. Медленно, с аппетитом жевала чернильные строчки и дышала с облегчением: из-за нее никто не пострадал…

Марселю суд вынес смертный приговор, но ему удалось бежать, задушив часового. Несколько недель он скитался по окрестным лесам и вышел на партизан. Француз Сози воевал в интернациональном отделении отряда имени Кутузова. В нем сражались за свободу Беларуси поляки, немцы, словаки, венгры, бельгийцы. Искусству партизанской борьбы и русскому языку Марселя обучали командир отряда Иван Демин и верный друг разведчик-подрывник Михаил Кислов. В начале июня 1944-го судьба приготовила бригаде «Смерть фашизму» адские дни и ночи карательной блокады Паликских болот. Не счесть безымянных партизанских могил в трясине. Через несколько недель Красная Армия освободила Смолевичи. Поредевшие партизанские отряды заполнили городскую площадь. Среди оставшихся в живых Марселя Сози не было…

… Он пришел в сознание от лая овчарки, увидел склонившегося над ним карателя с автоматом и все вспомнил. Несколько дней их отряд с боями пытался перейти лесную речку, вырваться из кольца блокады. Немцы обстреливали болото из минометов, и его, видимо, сильно контузило: сейчас Марсель слышал немецкие команды и вопросы гауптмана будто через плотный слой ваты. Сози назвался вымышленным именем, сказал, что был в плену у партизан. Ему не поверили, но не расстреляли. Отправили отбывать срок в шталаг — севернее Берлина. Там и встретил победу в мае 1945-го. Окончив инженерную школу, бывший подрывник стал парижским строителем. Женился. В семье появилась дочь Катрин, потом сын Франсуа.

…Наташу отправили в концлагерь Аушвиц — территорию смерти с философским утверждением на входных воротах в земной ад — «Труд освобождает». Путь к свободе открывали печи крематориев. Наташа спаслась чудом: ей помогла немка-повар, которой была нужна русская помощница, но говорящая по-немецки. Вскоре Наташу перевели в концлагерь Финстервальде, затем — в Калау. В день взятия Берлина, 29 апреля 1945 года, узники Калау подняли восстание, перебили охрану и пошли колонной навстречу советским войскам. Наташа добралась до Смолевичей. Вернула себе довоенное имя — Александра Михайловна Борисенко. Дождалась с фронта мужа. У них родилась дочка Лена, но вскоре умер Валька: сказались последствия травмы, которую он получил от полицая в день маминого ареста. Через несколько лет переехали всей семьей жить в Гомельскую область, в Хойники…

Однажды тридцать лет спустя

Встречи партизан в местах былых боев начали проходить в Беларуси с 1965 года. Ветераны бригады «Смерть фашизму» выбрали территорию возле лесной деревни Юрьево, где во время блокады находился штаб партизанского соединения. После войны на деревенском кладбище в братской могиле захоронили останки партизан, погибших в1944 году, и определили дату ежегодного Дня памяти — первое воскресенье июля. Об этой инициативе написал корреспондент газеты «Советская Белоруссия». В Париже газета оказалась в советском посольстве. Поскольку в заметке говорилось о партизане Марселе Сози, геройски погибшем в Паликской блокаде, информацию передали в парижское отделение Общества дружбы «Франция — СССР». Марсель Сози, как оказалось, был активистом в этой организации…

В Беларусь полетели его письма с просьбой к боевым друзьям помочь найти Наташу: ее ведь никто так и не видел мертвой! Несколько лет подряд Марсель приезжал в Юрьево, искал ее следы в Жодино и в Смолевичах. Ему помогал бывший подрывник-разведчик Михаил Кислов, который работал в Смолевичах учителем, но повезло командиру «кутузовцев» Ивану Демину, тогдашнему генеральному директору «БелавтоМАЗа» — он нашел адрес Наташи в Хойниках.

Александра Борисенко и Марсель Сози

Александра Борисенко и Марсель Сози

Их встреча состоялась 18 июля 1977 года. Как мечтали в смолевичской тюрьме — в Москве, на Красной площади. Обнялись, чувствуя, как сердца стучат, перебивая друг друга, а потом ходили, взявшись за руки, вспоминали прошлое, мечтали о будущем. Марсель еще несколько раз приезжал в Беларусь, а Наташа увидела его парижскую жизнь…

К тому времени оба уже овдовели, их взрослые дети переписывались и были знакомы между собой. Марсель присмотрел небольшой домик в Ницце, но Александра Михайловна категорически отказалась переезжать к нему, осталась в Хойниках.

История их любви закончилась в 1988 году. Гражданин Франции Марсель Сози был награжден орденом Отечественной войны, но не успел получить его в советском посольстве — внезапно остановилось сердце. Александра Михайловна скоропостижно скончалась через два года.

Светлана Балашова

Добавить комментарий