TOP

МАДАМ ПРЕЗИДЕНТ—1

Политический детектив Ольги Абрамовой.Всякие сходства с белорусскими реалиями и персонажами случайны. 

О чем роман?

В одной из северных стран нашли нефть. Вскоре после этого исчез авторитарный правитель, много лет управлявший государством. Правящая элита обратилась к бывшей любовнице правителя с просьбой возглавить государство на два года. Начать реформы, а потом уйти, уступив место договорной фигуре. Женщина победила на внеочередных президентских выборах всех конкурентов и накануне инаугурации вспоминает события предыдущих лет…

(Продолжение. Начало)

А я уж должна буду заступиться за остальных. Сказав при этом, что именно себя сама и предложила в качестве временного Правителя, чтобы «греть место» до возвращения и обратного воцарения Отца народа.

Если Правитель не вернется в течение двух лет, мне надо будет сослаться на здоровье и тихо-мирно уйти на покой, освободив трон договорной фигуре.

Забавно, что никому из дельцов от политики и экономики и в голову не приходило, что я ведь могу не захотеть уйти. «Просчитали» они меня точно. Знали, что уж властолюбие среди моих грехов никак не числилось.

Что-то слишком гладко у этих людей все получалось. Полюбопытствовала, как собираются при таком варианте умиротворить «старшего брата»? Ответили, что почва уже готовится. И интересный предмет торга тоже найдется.

— Ну, хорошо, день свадьбы вы наметили. Осталось уговорить невесту. Как будете уговаривать, господа? Что вы предложите лично мне? Любопытно, во что будут оценены два года моей жизни и те опасности, которым с этого момента я подвергаюсь как ваш потенциальный подельник? — спросила я.

— О, госпожа Меркулова, вас не обидят! Ваша «цена» — судьба нашей Родины. Нашей Бланконии! Она теперь зависит исключительно от вас. Последние годы вы звонили во все колокола, что стране нужны реформы. Вы получите все необходимые полномочия для начала желанных вам преобразований. Любой запрошенный вами специалист окажется к вашим услугам. Правительство станет беспрекословно выполнять все ваши указания. Не хватит средств в казне — воспользуемся внебюджетным фондом Правителя. Оппозицию обязуемся держать под контролем, чтобы не путалась под ногами. Впрочем, самые ответственные из «третьего сектора» не сегодня- завтра придут к вам сами со своими предложениями. Ваш будущий преемник будет работать рядом с вами.

Вдруг вспомнился польский фильм «Марыся и Наполеон». Там государственные мужи понуждали замужнюю пани Валевскую к адюльтеру с французским императором. Они инструктировали графиню, как действовать, прося обязательно напомнить о судьбе Родины в особо интимный момент.

— А Польша? — полагалось при этом патетически вопросить Марысе.

Сопротивлявшаяся Наполеону верная жена получила петицию польского временного правительства. Цитирую дословно: «Если бы вы были мужчиной, вы бы отдали свою жизнь за справедливое дело Отечества. Как женщина, вы можете принести другие жертвы, и вы должны заставить себя на них пойти, как бы они ни были тяжелы». Так свидетельствуют документы.

Во всемирной истории не раз случалось, что женщину меняли на судьбу страны. Клеопатра ради обретения власти над Египтом сама завернулась в ковер и попросила доставить себя Цезарю. Получите посылку!

По сравнению с подобными историями моя участь выглядела более выигрышно. И мне оставили видимость свободы выбора. Хотя на самом деле выбора у меня и не было. На самом-то деле я куражилась от печали. Это как если бы Сократу предложили на выбор: налить ему цикуту в чашку с кофе или в чашку с чаем? Как ему больше понравится?

По правилам политической игры, Дракон побеждает всегда. Победил он и в этот раз. Меня. Я согласилась на предложение. Посмотрим на перспективу, когда ввяжемся в бой. Мальчик из мультика «Дракон» подмигнул мне и выбросил вперед большие пальцы рук.

1.2. Двадцать лет назад

А как все хорошо начиналось! Знать бы тогда, куда заведет меня «дружба» с Одиссеем отечественной политики… Да я бы на пушечный выстрел к нему не подошла! Да, я буду называть этого человека Одиссеем. Так проще. Сегодня даже имя его вызывает у меня неприязнь. Негативные коннотации, как нынче принято говорить.

Мы познакомились с ним на мероприятии одного из бесчисленных политических клубов. Двадцать лет назад им было несть числа. Клуб назывался как-то жутко провинциально. По-моему, «Альфа Центавра». Владелец клуба был дельцом, умевшим из всего извлекать выгоду. Еще студенткой я публиковалась в его журнале.

Платили там сущие копейки. Зато коллектив сложился просто замечательный. Даже совершенно посторонний человек, придя туда впервые, бывал очарован атмосферой свободомыслия, фонтанирующего остроумия и дружелюбия, открытости. Вот только матерились там слишком много. И курили.

Когда главный редактор журнала привозил из очередной загранкомандировки хороший виски, все быстренько перво-наперво запирали двери. Затем собирались в маленькой кухоньке офиса, разливали виски в пластиковые стаканы и жадно слушали последние профессиональные новости из уст главного.

Потом начиналось обсуждение. Для меня, зеленой студентки, все было страшно интересно. Никто не столбил и не «сундучил» идеи, не пытался вырваться вперед, быть в приоритете… Все это началось гораздо позднее, когда поменялось и застыло время.

Из тех наших редакционных посиделок выросло много замечательных проектов, самостоятельных изданий, популярных по всей стране. Сплоченный коллектив во главе с главным довольно быстро отстроился от дельца и зажил самостоятельной, интересной жизнью. Гонорары мои резко возросли.

Делец обиды на нас не держал. И иногда заходил к нам по-соседски пообщаться. Тем более, что его офис и наша редакция по-прежнему находились в одном здании.

Этот человек однажды сделал мне непристойное предложение. По крайней мере, я сочла его таковым. При очередном визите в редакцию делец попросил о приватной беседе.

— Скажите, а есть ли у вас симпатичные и умные подруги? — спросил он с ходу.

— А что, непохоже? Не должно быть? — возмутилась я.

Собеседник извинился за неудачную фразу.

— Я вот что хотел предложить: мне нужно для работы несколько красивых и разумных молодых женщин. Открываю политический клуб и хочу, чтобы все было по высшему разряду. Там станут бывать не только наши политики и бизнесмены, но и приглашенные гости из-за границы. Кроме умных бесед, нужно, чтобы кто-то развлекал наших посетителей приятным общением. Конечно, не бесплатно.

У меня кровь прилила к кончикам пальцев. Такое ощущение запомнилось с подросткового возраста. И означало оно только одно: очень хочется дать по физиономии! Сдержалась. Более того, даже поблагодарила за предложение. И отказалась, сославшись на занятость в редакции и на загруженность учебой.

Вечером обзвонила подружек, и мы вдоволь посмеялись над незадачливым дяденькой.

— Похоже, он нас в гейши приглашает, — был общий вердикт.

А через год, когда клуб открылся, я пошла туда на заседание по заданию главного. Он вызвал меня и попросил написать политический портрет одного из ангажированных ораторов. Речь шла об Одиссее.

Умел наш главный чувствовать время и нерв событий! На самом деле еще раньше он предложил мне создать два «политпортрета» — Одиссея и Алена Делона. Сначала — одного, потом — другого.

Кастор и Полидевк, Ахилл и Патрокл — первые сравнения, которые пришли мне в голову при знакомстве с этими двумя. «Мифы и легенды Древней Греции» я прочитала даже раньше, чем «Русские народные сказки» или «Былины».

Поскольку Одиссей — один из главных героев моего повествования (и моей жизни), расскажу кратко, кто такой наш «Ален Делон». Тем более, что в будущем он стал мне хорошим, верным другом, надежным плечом. Я плакала на его похоронах.

Ален Делон. Так звали его за глаза многие журналисты. Он действительно был удивительно красив. Мимо такого не пройдешь в любой толпе.

Меня его красота оставляла равнодушной. Несмотря на добрые отношения, всю недолгую жизнь Алена Делона мы с ним были исключительно на «вы». Я вообще с великим трудом перехожу с людьми на «ты», стараюсь держать дистанцию. Даже к родителям обращаюсь на «вы». Так уж меня воспитали мои родные. Точнее, мама-католичка.

— Скажите, вам внешность — в плюс или в минус? Такая красота — это помогает или мешает карьере? — спросила я как-то своего приятеля, когда мы познакомились поближе.

— Не буду скрывать, очень даже помогает. Красивый человек быстрее располагает к себе. Его изначально наделяют многими достоинствами. Доверие как бы авансируется сразу. Экономятся время и усилия на установление контактов, — после некоторого раздумья ответил мой собеседник.

… В тот вечер Кастор и Полидевк пришли в клуб вместе. Они и выступали вдвоем, от двух микрофонов. Но — на одной сцене. Причем когда один заканчивал мысль, другой тут же подхватывал ее и развивал.

Удивительно, но совершенно не запомнилось, о чем говорили ораторы. Я больше старалась оценивать стиль выступления и вычислить психотип каждого из них. Исписала полблокнота.

В середине вечера появился третий «мушкетер». Как человек, активно пишущий о политике, его я также узнала.

У этого тоже было прозвище. «Командор». То ли потому, что когда-то пробовал предлагать себя на пост председателя парламента. То ли из-за того, что в прошлом занимал должность председателя правления какого-то ОАО. Кажется, «МАРС» называлось. Точно! «Мара сялянская». Аббревиатура — «МАРС».

Во время последующего фуршета познакомилась со всеми троими. Как набирающие вес политики, они заранее просмотрели список приглашенных и попросили владельца клуба быть представленными журналисту — сотруднику именитой бизнес-газеты. Поодиночке. Каждый радел за себя, несмотря на дружбу. Что и было исполнено.

Двое из «трех мушкетеров» при знакомстве сразу стали делать мне авансы. За прошедшие годы я уже пообтерлась в редакции и наслушалась от коллег всякого. Как побудить собеседника — мужчину к откровенности, используя женскую привлекательность. Как обсечь наглеца, пытающегося залезть под юбку. Как устанавливать дистанцию с навязчивым собеседником, предлагающим себя или проходную тему для неинтересного интервью.

«Отказ с поклоном». Кажется, так использованный мной прием назывался в прочитанной когда-то дореволюционной книжечке о правилах политеса.

Одиссей рассыпался в комплиментах сначала моим статьям (сразу вычислил слабое место, брешь в обороне!), потом — моей внешности, потом — наряду… На похвалах наряду очарование исчезло. Я твердо знала, что сегодня оделась неудачно: слишком короткой была юбка, слишком яркой — блузка под пиджаком. Да и тушь на ресницы переложила. Короче, от предложения встретиться в приватной обстановке отказалась с легкой душой. Но с кокетливой улыбкой. На всякий случай.

Пообщалась с Аленом Делоном. Этот так привык к женскому вниманию, что даже слегка обиделся, что я на него не «запала» сразу. Но когда удалось перевести разговор на него самого, отношения сложились. Расстались мы, вполне довольные друг другом.

А вот Командор меня заинтриговал. Он попросил у меня, желторотой, совета. Представившись, после пары дежурных фраз про мероприятие и про погоду, Командор спросил, что я думаю о нем и о его друзьях.

Промямлила что-то вроде того, что ничего не думаю. Что я их всех вообще вижу впервые.

— Вы знаете, я внимательно читаю все ваши статьи. Мы с друзьями хотели бы создать общественное объединение. Или партию. Чтобы собрать единомышленников по всей стране. И вот нам нужен как раз такой человек, как вы. Боевой, задорный, молодой! Такой журналист, который будет писать о нас и нашей группе. Нашей партии.

Приглашаю вас к нам на встречу в парламент. Очень надо! Никто из наших пока не умеет составить толковый пресс-релиз. Да и в контактах с журналистами надо навести систему…

Вы, пожалуйста, не отказывайтесь сразу, подумайте. А вы сами как считаете, что лучше — объединение или партия?

Второй раз за пару минут Командор поставил меня в тупик. Утешило только то, что и он чувствовал себя не лучше. Сильно краснел и все время промокал вспотевший лоб платком.

Тут я заметила, что у собеседника под пиджаком — рубашка с коротким рукавом. А на дворе — ноябрь! Явно не женат, раз некому подсказать, как следует правильно одеваться. Забегая вперед, сразу скажу: я тогда ошиблась в своих умозаключениях. Жена имелась, но осталась жить в райцентре вместе с детьми.

Я успокоилась и повеселела. Не одна я сегодня обмишулилась с нарядом.

— Не вяжитесь вы с этими партиями! Не наше это. Люди еще от «обязаловки» КПСС не отошли. Нескоро к новым партиям привыкнут. Улита едет, когда-то будет… — важно изрекла я с высоты своих двадцати двух прожитых лет.

В политике я неплохо разбиралась благодаря отцу-профессору. Будучи специалистом по конституционному праву, отец хорошо владел азами политической истории прошлого и настоящего. И щедро делился своими знаниями со мной, когда я вошла в разум. То есть поступила в университет. До этого мой родитель уделял мало внимания моему воспитанию. Хотя безропотно давал маме деньги на все мои бесчисленные хобби, кружки и спортивные занятия.

А Командор все не отходил от меня. Он стал расспрашивать, нравится ли мне работа журналиста, что именно привлекло меня в этой профессии. Ведь ее результаты нельзя пощупать руками… А в конце беседы достал из портфеля какую-то книжку по аграрному вопросу и подарил ее мне. Нечего и говорить, что еще до ухода я занесла книжку в дамский туалет и оставила там на подоконнике. Вдруг кому-нибудь пригодится.

Разумеется, ответила отказом на предложение Командора проводить меня домой. Дала понять, что отношения возможны только деловые. Вроде, не обиделся.

Когда собралась уходить, дорогу заступил Одиссей.

— Можно ли справиться у милой девушки, о чем вы так долго беседовали с моим другом?

— Конечно, о вас, — отвечала я. — Я его допрашивала с пристрастием, сколько вам лет, какой институт вы закончили, есть ли у вас хобби, женаты ли вы, сколько у вас детей. Ну, и так далее. Вот только про размеры воротника рубашки и обуви спросить забыла. Может, подскажете?

— И то, и другое — сорок первого размера, — не моргнув глазом, парировал мои дерзости Одиссей.

— Не мой формат, — заявила я.

— Это вы сейчас так думаете, — бросил мне вслед Одиссей.

Ольга Абрамова

(Продолжение. Начало в №12.)

МАДАМ ПРЕЗИДЕНТ

Первая книга Ольги Абрамовой «Обожженная холодом» уже в продаже в «Академкниге» (ст. метро «Академия наук», Минск, пр. Независимости, 72)