TOP

Параллели: «Зачем нужны выборы?»

"Давно пора всю ерунду с выборами просто выбросить". В России завершился трехдневный день голосования. Нас подобным алогизмом не удивишь. Наш день голосования длится неделю. О том, как он проходил (проходили) написано предостаточно.

Хорошо, что на работу в ЦИК берут в основном слепых…

Руководствуясь принципом «краткость — сестра таланта», ограничусь для начала тремя короткими предложениями, позаимствованными у российского публициста Ивана Давыдова. Лучше не скажешь:

«Это хорошо, что на работу в ЦИК берут в основном слепых. Нужно помогать людям с ограниченными возможностями. Это делает нас добрее»

Написал. Перечитал и понял, что тремя предложениями классика российской публицистики не отделаться, поэтому решил добавить еще два абзаца. Уж очень они гармонично смотрятся в рубрике «Параллели»:

Иван Давыдов, главный редактор журнала Republic -«Власть»

«Фетиш путинской России — противопоставление себя гнилому Западу. Если попытаться дать определение государству, то Российская Федерация — это государство, которое постоянно говорит о своем превосходстве перед ничтожными, развращенными, нищающими соседями.

Такое получается государство-победитель соревнования, в котором только оно и участвует, поскольку ничтожные соседи предпочитают жить своей жизнью. Хоть и понимают опасность, от государства-победителя исходящую». 

От классика публицистики к классику политологии. От Ивана Давыдова к Владимиру Пастухову, который в интервью на сайте «Эхо Москвы» предложил свой вариант ответа на вопрос: «А зачем вертикали нужны выборы?»

В. Пастухов:

Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London / Facebook

«Инерция — огромная сила, потому что в какой-то момент, и не 25, а 100 лет тому назад, на волне другой сногсшибательной революции всё-таки в русское сознание внедрилась мысль, что должна быть ну хотя бы какая-то формальная демократия и тех, кто нами правит, надо бы выбирать.

Ну казалось бы, почему бы не бросить эту затею, объявить Россию монархией, отказаться от выборов на трёх уровнях и править как и дальше, по понятиям, тем более, что это всё так и произошло. Тут, как мне кажется, есть проблема чисто гамлетовского свойства, потому что понимаете, страх грядущего их угнетает. Вроде бы давно пора эту ерунду со всеми этими выборами выбросить, но как-то непонятно, уже сто лет считали Россию республикой, надо избираться, а тут опять объявят – а вдруг народ не поймёт? Хотя, казалось бы, народ только этого и хочет… Думаю, что то, что мы сейчас имеем — такой рудимент. Как выражаются некоторые — люди с хвостом. Он есть всё-таки, прячется где-то. Вот у нас демократический хвост остался, он никому не нужен. Между прочим, мешает сидеть. Но при этом взять и отрезать — бог его знает, может, он всё-таки какую-то функцию несёт в себе? Как мы будем выглядеть без хвоста? Думаю, это такая смешная ситуация для самой власти. Вряд ли она себе её придумала сама, просто она не знает, как это отрезать по-умному».

― Это значит, что если всё так же будет происходить и ничего не случится, никакой кирпич никуда не упадёт, не разверзнется что-нибудь – то в конце концов отрежут, всё равно ж придумают…

В. Пастухов:

«Ну скорее выродится в голосование-праздник. Выборы могут же быть выборами настоящими, немного фейковыми, могут совсем фейковыми. А вот последняя стадия — это праздник народного волеизъявления, когда с песнями и плясками и бесплатной раздачей бутербродов.

Кстати, я понял, что теперь страна стала намного богаче, потому что в СССР не могли позволить себе три дня голосования. Во-первых, не хватило бы продуктов раздавать на избирательных участках, во-вторых, спились бы все на радостях — поэтому сейчас всё-таки прогресс. Не могли себе позволить три дня — а теперь можем себе позволить три дня праздновать».

― Следующий вопрос, который должен быть задан, по идее, когда что начнётся? Но я даже не знаю, честно говоря, спрашивать вас об этом или нет?

В. Пастухов:

«Сейчас не начнётся, вечного тоже ничего не бывает. Есть две опции: при живом Путине или после него – ответ простой. Скорее всего, после него. Всё-таки вечно тоже никто не живёт. Это же вопрос такой эгоистический: увидит ли это ныне живущее поколение моё? Ну, необязательно. Увидит ли это Россия? Безусловно. Чем позже увидит, тем хуже, тем меньше у неё шансов сохраниться. Понимаете, все ответы примитивны, все очевидны, даны давным-давно в той истории, которую ещё не успели покромсать ножницами. 

Когда-то, относительно выборов начала 90-х, Андрей Кончаловский, которого я безмерно уважаю, в разговоре со мной сказал: выборы в России нужны для того, чтобы заранее известные результаты выглядели правдоподобно. Поэтому в принципе, если мы говорим о сугубо организационной стороне дела, всё, чем занята власть сводится к тому, чтобы создать как можно больше подтверждений правдоподобности. Вот люди были на участке – значит, мы не просто вбросили бюллетени, все видели людей. Мы всё равно вбросили, но все видели, что людей было много. И так далее. 

Очень много иррациональностей, которые мы наблюдаем, связано с тем, что система вытащила все тормоза, дала определённое направление движения, дала пинка под зад и сказала: «Летите, голуби». И голуби летят в заданной траектории, уже без тормозов. И да, это будет чем дальше, тем больше. Будет такая трагикомедия, будет жесть, будут слёзы, будут ломаться людские судьбы и при этом это всё будет выглядеть как абсолютный идиотизм».

С потребностью власти в выборах разобрались. А зачем выборы нужны избирателям, причем, избирателям, способным голосовать умом, а не сердцем? Разве участие в спектакле не означает поддержку тех, кто этот спектакль поставил? 

27-летняя история Белорусской модели — это история спора сторонников бойкота электоральных спектаклей со своими оппонентами. У каждой из сторон имеются свои аргументы. В частности, сторонники участия руководствуются принципом «Всякое деяние есть благо». Социальный капитал (способность к сотрудничеству) не возникает сам собой. Он вырабатывается в процессе совместных действий. Выборы такую возможность предоставляют. Так почему бы ею не воспользоваться.

Российский политолог Кирилл Рогов на сайте «Эхо Москвы» излагает свои аргументы в защиту участия:

Кирилл Рогов, политический обозреватель. Фото: Открытый университет

«Находясь в тюрьме, Алексей Навальный все же сумел принять участие в избирательной кампании 2021 г. То неистовство, с котором власти преследуют его проект «умное голосование», превратил этот проект и противостояние вокруг него в главную, если не единственную интригу этих псевдо-выборов.

Неистовство российских властей может казаться странным и даже абсурдным: житейский здравый смысл подсказывает, что умное голосование не может нанести критического удара по стабильности режима, во всяком случае в сентябре 2021 г. Однако действия российских властей не только рациональны, но неизбежны в их логике и в логике развития событий последних лет. Они являются частью гораздо более широко противостояния, чем это может показаться.

Действительно, вот — фундаментальный для понимания политических процессов тезис: тот, кто может влиять на исход выборов, тот и является политической партией. Регистрируете вы ее или не регистрируете, допускаете до выборов или нет. И если соратники Навального сумеют показать, что, будучи не зарегистрированными, не допущенными и даже вовсе запрещенными, они способны обеспечить согласованное голосование большого числа поддерживающих их людей, и таким образом значимо повлиять на исход голосования, то это будет означать, что они партия, располагающая реальным ресурсом поддержки и способная эту поддержку стратегически использовать в электоральных целях.

Как показано в нашем докладе «Год Навального», нынешний виток политического противостояния в России (покушение на Навального, протесты, репрессии, объявление всех и вся экстремистами и иноагентами и проч.) в значительной мере связан с тем фактом, что, благодаря интернету и сетевым коммуникациям, в России в последние 5-6 лет возник сектор независимого распространения информации и неконтролируемых властями механизмов координации гражданского и политического активизма. Превращение Алексея Навального в политика федерального масштаба с узнаваемостью выше 70% без всякого участия телевизора и исключительно благодаря этому сектору стало самым значимым результатом его существования. Атаку против этого сектора мы и наблюдаем с лета 2020 г.

Умное голосование – часть этого сектора и его новых практик, это механизм сетевой координации целей «протестного голосования». И даже если в этот раз он не окажет решительного влияния на выборы, даже слабые признаки его успеха будут способствовать росту его известности, обучению граждан этому инструменту, который затем может начать работать на выборах разного уровня и позволять не допущенным к выборам политическим силам, за которыми стоит реальная поддержка, путать и сметать тщательно разложенные властями фиктивные электоральные пасьянсы.

В один прекрасный день, и может быть, уже очень скоро, этот инструмент может не позволить властям выбрать согласованного кандидата в губернаторы. А в другой прекрасный день Владимир Путин или его преемник могут оказаться в ситуации, когда над ними нависнет опасность проигрыша заведомо непроходному кандидату. В качестве мести граждан той технологии манипулятивной безальтернативности, которая и составляет хребет электоральных авторитаризмов».

Равны по уровню свободы и счастья

И завершая рубрику, нельзя не упомянуть очередной междусобойчик на высшем уровне, состоявшийся в Кремле 9-10 сентября. Полагаем, читателям будут интересны статистические выдержки из «Хроник госкапитализма» российского эксперта Евгения Карасюка: 

Евгений Карасюк, обозреватель Republic. Фото: Издательство «МИФ»

«Сумма, на первый взгляд, не такая уже значительная (белорусская делегация, как утверждали источники РБК в Минске, надеялась получить от Москвы $3 млрд), но при сложении с предыдущими траншами закрепляет за Беларусью место крупнейшего должника РФ. Это, в частности, подтверждают сводные данные о страновой структуре «кредитного портфеля» Кремля, весной обнародованные Всемирным банком. На конец 2019 общие обязательства республики перед Россией составляли $8,1 млрд. Теперь они еще больше.

Предприятие носило подчеркнуто декларативный, бумажный характер — о чем свидетельствовал хотя бы бюджет СГ, неизменно скромный даже по меркам крупного российского муниципалитета: чуть более 4,5 млрд рублей в год в среднем за 20 лет (госсекретарь СГ Григорий Рапота назвал его застывшим).

Так, оба государства соседствуют в последнем, за 2021 год, Индексе экономической свободы, рассчитываемом газетой Wall Street Journal и исследовательским центром Heritage Foundation: 92 место у РФ, 95-е у Беларуси (раздел стран с преимущественно несвободной экономикой). «Позиции Белоруссии — уже лишь немногим хуже, чем у России», — отмечали в прошлом году в департаменте политики и управления ВШЭ, комментируя индикатор качества госуправления (Worldwide Governance Indicators) от Всемирного банка. Аналогичная ситуация в Индексе развития человеческого капитала, составляемом ООН: Россия среди 189 стран занимает 52-е место, Беларусь — 53-е.

Даже во Всемирном индексе счастья (World Happiness Report), еще одном исследовательском продукте ООН, агрегирующем подушевой ВВП, продолжительность жизни, субъективное восприятие гражданами соцподдержки, коррупции и прочего, Россия занимает 73-ю строчку из 153, Беларусь — 75-ю. Правда, в данных исследования за 2017–19 гг. еще не был учтен белорусский кризис, разгул полицейщины и жестокое подавление массовых протестов. Но ведь и власти России в последние два года не сидели сложа руки, старательно закручивая гайки во всех возможных областях — и в целом сделали немало, чтобы задуманная интеграция двух близких по духу систем выглядела более естественной и органичной, чем когда-либо прежде».