TOP

Павлюк Быковский: Гибель беларусов на чужой войне может обрушить режим

Изображение: Depositphotos

Лукашенко очень редко готов рисковать, поэтому постарается избежать прямого столкновения с украинской армией.

Итоги вчерашних переговоров в Кремле озвучил не сам правитель, а его пресс-секретарь. Это значит, что сказать либо совсем нечего, либо для беларусов остались только плохие новости.

О чем могли говорить и договариваться в Москве? Мы побеседовали с политическим обозревателем Павлюком Быковским.

Официально озвученное интересно лишь для госпропаганды

– Трудно говорить о сути переговоров, потому что мы получили лишь описание процедур: обедали, звонили по телефону, столько-то разговаривали. А соль осталась за кадром.

По официальным итогам, Лукашенко доложил Путину, что Киев якобы собирался напасть на нашу республику, и только российская агрессия спасла ее от агрессии украинской агрессии. Но в чем заключалась подготовка атаки с южной границы Беларуси, сказать невозможно; как и в случае с якобы перехваченными переговорами «Ника» и «Майка» о том, что Запад сам хотел отравить Навального, – это, конечно, интересно для пропаганды, но не обязательно показывает действительно происходящее.

Еще скупо сказали, что «в финансовой сфере лидеры также достигли взаимовыгодных договоренностей».

И дальше:

«Россия пошла на беспрецедентные меры по поддержке нашей страны».

А в чем заключаются «беспрецедентные меры»? Кредиты не дали. Возможности решения логистических проблем, связанных с санкциями? Через полтора года, говорят, построят порт, через который будут беларусские калийные удобрения продаваться. А что сейчас делать с ними?

Задекларирована позиция, что Россия поддержала Беларусь, но никакой конкретики на этот счет нет.

Мне представляется, что Александр Лукашенко постарался убедить собеседника:  ему остро нужна экономическая поддержка. Одно дело – сказать на публике, что мы всегда жили под санкциями и только крепли; это был пас Путину для пропаганды. А на самом деле санкции бьют по беларусской экономике, санкции бьют по российской экономике.

Заявленная цель – превратить ЕАЭС в аналог Европейского Союза, увеличить торговлю внутри союза. Однако тут следует напомнить: в предыдущие годы постсоветские страны торговали с Россией, но между собой между собой – почти нет.

Российский рынок не расширится, и на нем не появится больше денег, чтобы покупать беларусские товары. Речь не идет о том, что открылся новый океан возможностей, речь идет о том, что нужно как-то выкручиваться. И при этом желательно сохранить хорошую мину при плохой игре.

Стратегия такая: тянуть время и выкручиваться, скользить между капельками дождя

– Во время переговоров произошел информационный инцидент: Киев заявил про обстрел беларусских населенных пунктов российской авиацией с украинской территории, чтобы втянуть Беларусь в непосредственную войну.

Это можно расценивать по-разному: и сделано грубо, и не существует названных населенных пунктов (вернее, в их названиях содержались ошибочки), и достаточно быстро выяснилось, что Министерство обороны Беларуси в состоянии сообщить, что населенные пункты не обстреляны. Но этот инфовброс оставил осадочек на переговорах: не знаю, повлиял ли на их ход прямо, но беларусы точно поволновались.

Для Лукашенко очевидно не является полезным политически участие беларусских солдат в чужой войне. Для украинских бойцов, для украинской территориальной обороны есть мотивация защищать свою страну, российские солдаты тоже имеют определенное обоснование на участие в «спецоперации», но не такое очевидное и не такое однозначное: согласно их видению ситуации, Москва защищает «русский мир», противостоит «коллективному Западу», «освобождает» своих братьев от «украинской хунты».

Для беларусской же стороны все это является абстракциями, а вот наши дети, которые могут пойти на войну – это уже суровая, опасная реальность, что Лукашенко прекрасно понимает. Он сейчас является соучастником, поскольку предоставил свою территорию для российской агрессии в отношении Украины, за что и попал под дополнительные санкции.

Но одно дело – санкции и ухудшение экономического положения (санкции обычно не ведут к революциям, они являются лишь инструментом давления).

Но если беларусские граждане взбунтуют из-за того, что их сыновей втянули в войну на территории Украины – это может обрушить режим.

Лукашенко понимает риски и, скорее всего, будет тянуть время и выкручиваться, скользить между капельками дождя, чтобы, с одной стороны, убедить союзника: «я весь ваш», но при этом занять позицию, схожую с позицией генерала Франко или Салазара во время Второй мировой войны. По ее итогам победившая коалиция не смогла высказать этой парочке серьезных претензий, во всяком случае, не такие большие, чтобы воевать с Салазаром или Франко.

Все вместе дает возможность Лукашенко сохраниться и в случае поражения или банкротства Кремля, и он понимает потенциальные возможности, риски потенциальную притягательность беды для себя в сложившейся ситуации.

Но мы не знаем, какой коридор возможностей остался у Александра Лукашенко на самом деле. Россия не спонсирует сейчас беларусскую экономику, но она является одним из главных кредиторов и реструктуризация задолженности – прямая либо путем выдачи новых кредитов – для Минска является притягательной. Решение проблемы возможно и без реструктуризации задолженности, но в таком случае сократятся многие бюджетные расходы. Впрочем, авторитарным деятелям не так важны конкретные люди – им важна устойчивость их политической позиции. Поэтому пожертвовать конкретными людьми они вполне могут.

Лукашенко выгодна региональная напряженность, но не война

– Лукашенко заявил, что он защищает тыл российских войск. Здесь нет открытия, так оно происходит на самом деле. В Москве он продавал именно эту позицию как значимую, за которую Россия должна быть благодарна. Думаю, налицо серьезная заявка на неучастие беларусских солдат в украинской войне.

Но позиция при всем том половинчатая: если потребуется, можно от защиты тыла российских войск перейти к прямому боестолкновению с украинской армией. А это как раз то, чего Лукашенко хотел бы избежать.

Для него политически выгодна региональная напряженность, но невыгодно реальное столкновение с противником, в результате которого он может потерпеть поражение. Предсказать исход войны сложно: Россия проигрывала в Чечне, Россия и сейчас никак не показала, что ее армия более боеспособная, чем украинская (блицкриг сорвался, а из крупных городов занят только один). Война может развиваться по разным сценариям, а Лукашенко очень редко готов рисковать. Поэтому, скорее всего, он попытается все-таки выкрутиться из этой ситуации.

Информации о переговорах практически нет – есть много белого шума, который издали оба правителя, их пресс-службы. Оснований делать выводы о том, какое решение принято – сворачивать войну или вывести ее на новый виток эскалации – очень мало: все обложено ватой, смыслы закопаны.

Путин всегда закапывает смыслы, он всю жизнь этому учился.

В свою очередь Лукашенко так поступает в том случае, когда не хочет принимать конкретное решение.

 

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.