• Погода
  • -19
  • EUR3,1261
  • USD2,5721
  • RUB (100)3,4916
TOP

ЕС МОЖЕТ ОБМЕНЯТЬ СПИСКИ НЕВЪЕЗДНЫХ НА ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ

Сможет ли ЕС выполнить требования Макея, вычеркнут ли из списка невъездных самого Лукашенко, рассуждает эксперт Финского института иностранных дел Аркадий Мошес.

— Насколько вероятно, что Евросоюз, чтобы помириться с официальным Минском, пойдет на отмену списков невъездных взамен на освобождение политзаключенных?

— Я не исключаю такой вариант: списки невъездных — на политзаключенных. Полной отмены, чтобы сюда попадала и фамилия президента, — в такой размен «всех на всех» мне верится с трудом. Но освобождение политзаключенных и, по крайней мере, значительное сокращение размеров «черного списка» — такой сценарий может быть реализован. Другое дело, что стратегически это ничего не решает. Стратегического видения того, что делать с Беларусью, у Европейского союза как не было, так и нет. Именно поэтому я и не исключаю, что, озвучивая такую позицию, белорусский МИД начинает приучать общественное мнение — и российское, и западное — к мысли о том, что такой размен, возможно, готовится.

— Сама процедура включения в список невъездных в ЕС есть, а вот процедуры исключения из него — нет. Если это будет не полная отмена списка, а исключение части людей из него, то как Евросоюз это будет делать?

— Создание такого списка было политическим решением, а политические решения не требуют процедуры. На уровне заседания, к примеру, министров Евросоюза это можно решить. Та процедура, которая применялась во время введения, а затем — во время расширения списка, может быть применена и для его отмены.

— А первый кто должен сделать шаг в этом размене?

— Здесь существует определенная сложность… Она более эмоционального характера — европейцы уже обжигались на обещаниях Лукашенко. И поэтому своим контрагентам в Минске они полностью не доверяют. Но с точки зрения дипломатии можно договориться о том, что никто не первый. Что это именно размен и что действие начинается одновременно — объявляется амнистия, пересмотр дел политических заключенных, назначается дата, когда политзаключенные должны выйти на свободу, и в этот же день вступает в силу решение насчет «черного списка». Но… Европейцы требовали не только освобождения политзаключенных, но и их реабилитации. И возвращения им прав на участие в политическом процессе. Проблема в этом. То, что Минск готов пойти на реабилитацию, мне не кажется очевидным.

— И каким вы видите выход из этого тупика?

— Есть люди, которые считают, что реабилитация должна быть обязательным условием, а есть те, кто считают, что освобождение конкретных людей — это уже само по себе достижение. Вспомните Санникова: большинство людей на Западе было удовлетворено самим фактом его освобождения. Поэтому я считаю, что реабилитация — это необязательная позиция, это то, о чем будут вестись переговоры.

— Макей утверждает, что дальнейшее усиление санкций против официального Минска не сможет ухудшить существующий сегодня в отношениях Беларуси и ЕС статус-кво. Вы с этим согласны?

— Сам факт усиления санкций Евросоюза в отношении Беларуси мне сегодня кажется невозможным. Ну, или — маловероятным. В Беларуси не произошло ничего такого, что дало бы основания для новых санкций. После «десанта мишек» послы не уехали из Беларуси. А вводить новые санкции только потому, что предыдущие не дали результата, всегда очень тяжело. Ко всему, надо четко представлять: чего вы хотите добиться усилением санкций?

— Макей вспоминает фразу, не указывая, кому она принадлежит: «Вы или отходите от России и приближайтесь к Евросоюзу, или отходите от Евросоюза и приближайтесь к России». «Но мы не хотим ни от кого отходить», — говорит Макей. Как к приближению к Евросоюзу отнесутся в Москве?

— Не знаю, говорили ли такую фразу в адрес Минска — мне с трудом верится, что на официальных переговорах или во время официальных контактов такие вещи напрямую заявлялись. Даже если так думали. Тем не менее пока у Москвы нет особых причин для волнений. Они были до выборов 2010 года — тогда свобода маневра Минска была достаточно большой. Сегодня она не такая большая. Сегодняшней сверхцелью дипломатической работы Беларуси может стать возобновление отношений до того уровня, на котором они были в 2010 году. И только потом думать о том, чтобы выводить их на другую стадию. Но это займет столько времени, что беспокоиться и начинать делать какие-то вещи, чтобы этому повредить, нет никакой необходимости. У Москвы недостаточно ресурсов, чтобы окончательно подчинить себе Минск и лишить его самостоятельности, но у нее и нет никаких особых причин для паники, чтобы реагировать на какие-то заявления о возможности возобновления отношений между Западом и Беларусью.

— Мне кажется, вы не верите в то, что особо высоко отношения между Беларусью и Евросоюзом способны подняться…

— Да! До декабря 2010 года эти отношения были на подъеме. И там можно было играть очень эффективно на балансе. Нынешняя «точка равновесия» принципиально другая. Тогда у Москвы были основания для волнений, а сегодня их я не вижу. Есть институциональные привязки, есть привязки экономические, есть факт возобновления субсидий — Минск сегодня в значительно меньшей степени способен на какие-то резкие движения. Поэтому небольшое улучшение отношений и будет именно небольшим. Сегодняшнюю ситуацию мы не будем сравнивать даже с 2008 годом — она все равно хуже!

— В 2010 году у Москвы были основания для волнений… Как в таком случае вы относитесь к версии, что за событиями Площади стоит «рука Москвы»?

— Я считаю, что решение принималось в Минске. Минск никогда не терял контроля над происходящими в стране процессами. В начале декабря 2010 года Минск обеспечил себе достаточно сильный тыл. Правильное было то решение вечером 19 декабря или нет с точки зрения стратегической — сейчас это обсуждать бессмысленно. Тем не менее я считаю, что решения принимались в Минске — независимо от того, правильными они были с точки зрения выживания режима или ошибочными.

Змитер ЛУКАШУК, «Еврорадио»