• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Стабилизация кризиса

Как это ни странно, 2013 г. можно назвать годом стабилизации. Но не в том смысле, как это понимают белорусские власти и государственные СМИ. Совсем наоборот. Это был год стабилизации кризиса.

Вспомним, как после финансового, экономического и социального обвала 2011 года всем казалось, что страна вступила в период перманентной турбулентности и потрясений. Однако 2012 г. вроде бы опроверг такой приговор. За счет последствий девальвации и свалившегося на голову чуда в виде «растворительного» бизнеса экономика частично стабилизировалась. Впервые за долгое время сложилось положительное сальдо внешнеторгового баланса, фактически восстановился докризисный уровень зарплат. И у многих могло сложиться впечатление, что 2011 год был случайным, дескать, неблагоприятное стечение обстоятельств. Как говорил А. Лукашенко, период «неурядиц» закончился, и страна снова идет на подъем.

В этом смысле 2013 год все поставил на свои места. Весь внешний флер, камуфляж спал, и грубая реальность проявилась во всей своей неприглядной наготе. Выяснилось, что все старые экономические проблемы, которые экономисты дипломатично называют «дисбалансами», никуда не делись, повылезали на поверхность. Кризисные явления «стабилизировались», стали постоянными и неотъемлемыми атрибутами нашей жизни.

Причем, судя по всему, это оказалось несколько неожиданно для политического руководства страны. Ибо были радужные планы, правительство всерьез верило, что ВВП вырастет на 8,5%. Еще в апреле А. Лукашенко, выступая с посланием в Национальном собрании, очень долго, с оптимизмом говорил о модернизации промышленности.

Но уже со второй половины года все повалилось. Не выполнены 7 из 9 параметров прогноза социально-экономического развития Беларуси на этот год. Фактически страна вступила в период рецессии на фоне нарастающего дефицита внешнеторгового баланса и критической нехватки валюты. Хотя внешне вроде бы никаких обвалов не произошло, официальные лица всячески успокаивают народ, но это мало помогает. В обществе сложилась атмосфера предчувствия беды. И это подтверждается социологическими опросами. Большинство населения жило и продолжает жить девальвационными ожиданиями, а власти главные усилия направили на то, чтобы предотвратить эту беду, надвигающуюся в виде неотвратимого рока. Это как раз тот случай, когда девальвация становится самооправдывающимся пророчеством.

Похоже, власти смирились с неизбежностью падения уровня жизни населения в предвыборном 2014 г., и даже не слишком это прячут. Мало того, что замораживается зарплата, так государственное руководство перестало стесняться залезать в карман граждан. Были предложения ввести пошлину («сто долларов с носа») за пересечение границы, налог на неработающих граждан. Но от них отказались не из-за гуманизма, а потому, что не нашли оптимального механизма реализации. Зато запланирован рост акцизов (а значит, и цен) на топливо (14,5%), алкоголь и табачные изделия (в среднем на 30%). Плюс взбудораживший всю страну налог на автомобилистов.

Вообще, для владельцев автомобилей в Беларуси наступили тяжелые времена. Не успели белорусы отойти от ввозной пошлины на иномарки в 2011 году, как на них обрушились новые поборы: рост акцизов, новый налог, плюс утилизационный сбор, который планируется ввести вскоре под давлением России. Видимо, А. Лукашенко решил, что его электорат на автомобилях не ездит, машинами владеют богатые, пусть платят.

Хоть социальное напряжение в стране нарастает, но конфликтов в трудовых коллективах пока удалось избежать. В основном за счет трудовой эмиграции, которая сыграла роль клапана в нагревающемся котле. Судя по всему, власти рассчитывают, что падение уровня жизни в 2014 году будет с лихвой компенсировано в 2015 г., удастся уговорить Россию оставлять пошлину на нефтепродукты в белорусском бюджете ($4 млрд), что и позволит А. Лукашенко триумфально провести президентские выборы.

Ныне еще больше проявились признаки кризиса управляемости государством, ярко выявившиеся еще в кризисном 2011 г. Провалены все экономические планы, для решения элементарных проблем приходится делать огромные усилия, причем без больших результатов. Чтобы просто навести порядок в строительстве, пришлось создавать чрезвычайную комиссию с чрезвычайными полномочиями, а затем еще в декабре проводить большое совещание с вертикалью.

Еще пример. Ради модернизации деревообрабатывающих предприятий пришлось: а) А. Лукашенко самому несколько раз посетить их; б) принять декрет о «крепостном праве» в отрасли; в) завести несколько уголовных дел; г) уволить руководителя Минской области, главу концерна (дважды), директоров заводов. Результат: из девяти предприятий завершить модернизацию удалось только на одном.

Отношения с Россией тоже были стабильно конфликтными. Огромные российские субсидии стали настолько привычными, обыденными, что как-то маскировали огромную зависимость Беларуси от своего большого союзника. А она проявилась и в калийной войне, и в строительстве АЭС, и в появлении на белорусской территории российских военных самолетов. Выяснилось, что кроме России, предоставить кредиты больше некому. А. Лукашенко просил $2-4 млрд, но не получил.

Вильнюсский саммит «Восточного партнерства», события в Украине резко обострили геополитическую конкуренцию за наш регион между ЕС и Россией. Появились признаки возвращения эпохи «холодной войны». Предыдущий опыт показывает, что от обострения отношений между РФ и Западом Беларусь всегда выигрывала, получая за лояльность или ее обещания обильные субсидии. Но в этот раз, возможно, все получится наоборот. Россия выделяет Украине $15 млрд кредитов. А российский финансовый Боливар может не вынести двоих (Киев и Минск). Поэтому белорусское руководство пытается медленно размораживать отношения с Западом.

Для белорусской оппозиции год прошел впустую. Ей не удалось остановить или хотя бы затормозить процесс падения своего влияния. Погруженность в собственные проблемы, внутренние распри лишь усиливали впечатление отсутствия альтернативы. Только инициатива «Народный референдум» несколько выделялась, причем, с лучшей стороны, потому что была попытка апелляции к обществу.

И, может быть, главный итог года в том, что и власть, и оппозиция, и общество свыклись, приспособились к ситуации кризиса, адаптировались к нему и, похоже, начинают считать это нормой. Как в том известном анекдоте о белорусе: «Можа, яно так і трэба».

Валерий КАРБАЛЕВИЧ

Читайте также:

Разочарование…

Когда вулкан просыпается

Безголовое правительство