TOP

Остался только Путин в качестве подушки безопасности

Кого ни спрошу, последний месяц почти все смотрят канал «Евроньюс». Ничего удивительного, это события на Украине вдохнули в нас жизнь. 

Говоря «почти все», имею в виду только свое поколение. Как выразилась однокурсница, мы — потерянное поколение. Нас как бы принесли в жертву, наши надежды не оправдались. Двадцать лет назад народ избрал любезного ему Александра Лукашенко. Дальше все было делом политических технологий: народу — хлеба и зрелищ, себе — власть. Наверное, ему и самому сейчас эта власть надоела, колоссальная же нагрузка… Но расставаться с властью никак нельзя.

Россия проиграла Украину Европе — это, на мой взгляд, очевидный итог. Борьба за нее идет очень давно: начиная с Богдана Хмельницкого и заканчивая Германией — кайзер, потом Гитлер. Ничего не вышло.

Потом Европа докатилась наконец до демократии, а СССР распался на отдельные фрагменты. В духовном смысле поле стало пустым. В этом вакууме возродился дух Степана Бандеры на западе Украины. На востоке царил Ленин как предтеча Путина. Все решал народ. Он и решил: собрал народ на Майдане.

— Мы не хотим больше жить под ними! Мы хотим жить в Европе! — объяснила киевлянка корреспонденту «Евроньюс».

Я, минчанин, тоже хочу жить в Европе. Киевлянке повезло: так на Украине думает большинство. А мне не повезло: большинство жителей Беларуси не против жить в Европе, но предпочитает молчать. Да и опасения есть: вполне может случиться болгарский вариант, когда прекратили выращивать болгарские помидоры. По той причине, что некуда девать такие же помидоры, но испанские и голландские.

У нашего Александра Григорьевича остался только Путин в качестве подушки безопасности. Придется его полюбить. И пусть теперь говорят, между двумя авторитарными лидерами никакой любви быть не может.

* * *

Вспомнил о том, что раскололо нашу жизнь на две половины: до и после советской власти. Имею в виду похороны К.У. Черненко, так сказать, «верного ленинца, выдающегося деятеля международного коммунистического движения» и так далее.

Константин Устинович отдал Богу душу в начале 1985 года. Мы с женой как раз тогда осваивали азы журналистики в брагинской районной газете «Маяк Палесся». В редакции, помню, аврал. В тот день дежурство продолжалось до часу ночи. Из всех колхозов, совхозов и промпредприятий шел поток соболезнований, типография не успевала их набирать на допотопном линотипе.

Редактор нервничал, но печали в его глазах я не видел. И в глазах других ее не замечалось: никакого траура, наоборот, какая-то веселость и бесшабашность. Утром заместитель редактора объявил, что изберут Горбачева. Теперь и я знаю, что генсеком обычно избирали председателя похоронной комиссии. Тогда этого не знал. Чем мне запомнились похороны Черненко? Необъяснимым оптимизмом и чувством облегчения: наконец-то…

Прошло уже порядком времени, но этот момент не забывается. Черненко правил 1 год и 25 дней. Эх, как нам тогда повезло…

* * *

Сижу в библиотеке, пишу, краем уха слышу беседу библиотекарш. Звучат приглушенные слова — Майдан, Янукович, опять Майдан… Одна дама рассказывает, что дочка, мол, отдыхала в Закарпатье и сама видела, что по деревням ходили какие-то люди, агитировали, звали на Майдан. В целом работницы библиотеки сочувствуют украинцам и считают, что «там произошло то, что и должно было произойти». А «этого Януковича давно нужно было гнать, как и некоторых других». Вот так… Народ выразил свое мнение. И какая разница, оппозиционное это мнение или соглашательское? Это мнение народа. А он всегда прав. Правда, я все же сомневаюсь, пошли бы эти дамы на Майдан?

На моей основной работе поразила молоденькая бухгалтерша. Она совсем юная мама, посидит, сделает все нужные дела и спешит домой. Реплики ее только деловые, никаких разговоров, тем более политических. После Майдана она выдала целый монолог, выказав полную симпатию Украине вообще и Майдану — в частности. Сидел я открыв рот и боясь прервать. Вот это да… Казалось бы, такая далекая от политики профессия, семья, маленький ребенок, муж и — на тебе. В конце она меня потрясла основательно. Свой монолог она закончила так: «Если б я знала, что потом моему ребенку будет хорошо, я бы пошла на Майдан…» После этого мне оставалось посыпать голову пеплом и спросить себя: знаю ли я свой народ? И кто его знает в полной мере?

Вообще, весь разговор на работе вертелся вокруг вопроса: перекинется ли пожар на Беларусь? Сошлись на том, что нет, не перекинется. Заспорили относительно Тимошенко. Майдан ее освободил, доставил в Киев на инвалидной коляске как на боевой колеснице, предложил выступить. Тимошенко высказала благодарность народу и призвала соседние народы последовать примеру Украины. Видно, Тимошенко слишком засиделась в тюрьме и потеряла ориентиры. Далеко не весь Майдан верит Тимошенко. Все помнят, что в тюрьму она попала после газового скандала. Из интервью «Евроньюса» на Майдане:

— Мы не хотим никого из старых политиков! Они все уже замазались! Ничего, найдем нового человека…

* * *

Памятник Тарасу Шевченко в Минске стоит не очень далеко от украинского посольства. Что внутри посольства происходит, не видно и не слышно. А вот к памятнику Шевченко народ шел.

Здесь висит фото парня из Гомеля, который погиб в Киеве. К самому памятнику возложено много цветов. Стоят и свечки.

Поблизости и российское посольство. Когда на Майдане все уже почти решилось, пришли любопытные новости из Москвы. 24 февраля начался суд над участниками беспорядков на Болотной площади. Государственный обвинитель требовал до 7 лет лишения свободы. Судья приговорил «деструктивный элемент» от 2 с половиной до 4 лет. Может, на судью опосредованно повлиял Майдан? Не исключено. Хотя верится с трудом. Такой же возможный Майдан Путин придушил в самом зародыше. И Москва немного испугалась…

* * *

Вечером гуляю в окрестностях дома. Странно, телевизор прямо кипит от украинских новостей, а в пустынных дворах — никого. Тишина и пустота. Действительно, а какие у нас проблемы? Никаких. Разве что завод холодильников забит этими самыми холодильниками. Склад заполнен под завязку, холодильники ставят прямо в коридорах. Это мне рассказала соседка, она на «Атланте» работает.

Вот какие у нас проблемы: наделали холодильников, а продать не можем. Спрос на белорусские холодильники в Российской Федерации упал, знаете ли. С другой стороны, какой россиянин купит «Атлант», если можно купить за те же деньги южнокорейский или китайский холодильник?

А вы говорите: политика, политика…

Сергей ШЕВЦОВ

Фото: Reuters