TOP

Забыть об интернатах? Лет через 20…

В Европе — это «люди с повышенными потребностями», а в Беларуси — «люди с ограниченными возможностями».

Речь идет об инвалидах. Сегодня их в Беларуси более полумиллиона. Мы часто говорим о том, что общество в долгу перед инвалидами, что мы знаем и всегда помним об их проблемах, что надо им чуток потерпеть — и все наладится. На самом деле мы просто, подобно страусу, прячем голову в песок не только от их проблем, но и от них самих, отворачиваясь, когда они так некстати возникают перед нами на улице — нелепые и ненужные, как цветы на асфальте. А между тем грань между абсолютно здоровым и инвалидом весьма зыбкая: последствия тяжелой болезни, спортивная или производственная травма, ДТП, наконец, трагическая случайность — и жизнь продолжается в инвалидной коляске…

Работа белорусского республиканского Офиса по правам людей с инвалидностью направлена на то, чтобы менять наше общество, делая его свободным от барьеров и предрассудков, перестроить окружающий мир таким образом, чтобы люди с инвалидностью стали равноправными его членами, включались во все сферы жизни. Недавно Офис во второй раз проводил Неделю доступности, в ходе которой эксперты и специалисты пытались найти пути решения нелегких проблем, одна из которых — альтернатива проживанию инвалидов в домах-интернатах.

В закрытом «мирке»

Оказаться в доме-интернате для инвалидов — всегда трагедия. Вряд ли даже самое лучшее стационарное заведение способно заменить родной дом, жизнь среди близких людей…

Дома-интернаты достались нам «в наследство» от времен Советского Союза. Они являются прообразом клиник, поскольку исторически инвалидность воспринималась как «необратимый диагноз», а человек с инвалидностью — как пациент, которому просто не обойтись без постоянного лечения.

Белорусская система социальной защиты человеку с инвалидностью оказывает услуги до определенного уровня. Как только его потребности начинают превышать способности местных органов соцзащиты, ему предлагают сложный выбор: либо интернат, либо надежда на свои силы, которых часто как раз и нет. Интернат, к сожалению, становится последней точкой в системе социальной поддержки.

Да, у нас нет таких примеров, как в России, где вместе с жильцами полностью сгорают интернаты, нет свидетельств ненадлежащего ухода, преждевременных голодных смертей. Однако есть другая опасность: образ жизни там препятствует развитию личности. Существенная «травма» — это «выдергивание» человека из привычной для него обстановки и попадание в новую среду.

Вместо интернатов — право выбирать

Всем понятно, что инвалидность — это не личная проблема человека, основанная на особенностях его здоровья, а в большей степени проблема окружения — общества и инфраструктуры, которые не готовы к тому, чтобы обеспечить инвалиду достойный уровень жизни наравне с другими согражданами.

Отрадно, что в Беларуси уже известны практики социальной поддержки людей с инвалидностью, применение которых в комплексе услуг помощи может обеспечить альтернативу интернатному проживанию. Конечно, они «подсмотрены» за границей, но могут быть адаптированы и для нашей страны.

Повторюсь, сегодня главным критерием попадания человека с инвалидностью в дом-интернат является его неспособность вести самостоятельный образ жизни.

— Именно окружающие знают, «что лучше» человеку, имеющему инвалидность, но никто не уточняет, в каком именно объеме нужна поддержка,— рассказывает специалист по социальной работе общественного объединения «Белорусская ассоциация помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам» Елена Бойко. — Например, мы считаем, что человек с умственными ограничениями и с нарушением двигательной активности не в состоянии заварить чай. Однако попробуйте представить алгоритм действий, и вы поймете, что человек с такими нарушениями вполне может взять кружку и чайный пакетик, налить воду в чайник, включить его и добавить в кружку сахар. Посторонняя помощь состоит только в том, чтобы налить горячей воды. Мы же думаем, что должны все делать сами — от начала до конца. И это большая ошибка. На самом деле, в работе с людьми, имеющими инвалидность, можно организовать сопровождаемое проживание — социальную поддержку, которая может быть оказана в разных объемах, в зависимости от потребностей. К примеру, не нуждаются в сопровождении при проживании люди с сохраненным интеллектом, имеющие соматические заболевания: диабет, порок сердца, заболевания щитовидной железы и др. В то же время в круглосуточной интенсивной социальной поддержке нуждаются люди с тяжелыми интеллектуальными нарушениями и состояниями (аутизм, тяжелая форма эпилепсии).

Еще одной интересной формой социальной поддержки является реабилитационная модель «Клубный дом». Как рассказала директор минского клубного дома «Открытая душа» Ольга Рыбчинская, эта социальная служба создана для людей с психическими заболеваниями. Клубный дом позволяет жить за пределами больницы, восстанавливать утраченные навыки, чувствовать собственную значимость, постепенно возвращаться к активной жизни в обществе. Клубный дом — это место, куда можно регулярно приходить.

— Люди приходят сюда за успокоением, — утверждает Ольга Рыбчинская. — А еще — пообщаться, потому что в «большом мире» в силу сложившихся обстоятельств им трудно устанавливать новые связи, а старые нередко утрачены. Это довольно удобная модель социальной поддержки, при которой люди могут участвовать во всех сферах деятельности и несут ответственность за весь Клубный дом.

Чтобы забыть об интернатах, Беларуси нужно не менее 20 лет

В Беларуси не так давно стартовала кампания «Включение людей с инвалидностью в местное сообщество», которая продвигает концепцию самостоятельного проживания вне интернатов.

— Пока вы на старте, есть смысл познакомиться с опытом зарубежья и, возможно, не изобретая велосипед, взять для себя уже существующую практику, — считает социальный работник датской организации «Европейский дом» Лине Петерсен.

— Когда и как Дании удалось уйти от закрытых учреждений социальной поддержки?

— Это было в далеком 1944 году, когда государство приняло важное решение о закрытии интернатов. Поменялись ориентиры: людей с инвалидностью было решено вернуть в местное сообщество. До 1944 года государство было ответственно за всех людей с инвалидностью в целом по стране, но этот год стал ключевым моментом, когда власти поняли, что заниматься вопросами социальной поддержки необходимо на региональном уровне. К началу 60-х годов не осталось ни одного крупного интерната. Тогда и было решено определить, кто из людей может жить самостоятельно, без помощи, а кто — в специальных коммунах с поддержкой специалистов.

— Сколько нужно лет Беларуси, чтобы забыть об интернатах?

— Лет 20, думаю. Самое главное, чтобы в процессе были заинтересованы законодатели, чтобы они думали, какие создать законы, чтобы человек, если ему и удалось покинуть интернат, вышел в самостоятельную жизнь, а не становился «большим ребенком». Требуются изменения в менталитете нации. Важно разрушать информационный вакуум, который есть и у нас в Дании. Например, на днях небольшая местная газета опубликовала материал о слепом человеке, которому не разрешили зайти в ресторан с собакой-поводырем. Людей настолько «зацепила» эта ситуация, что они перестали ходить в этот ресторан. Очень важно иметь такие примеры, которые люди будут обсуждать и размышлять над ними. Особенно это важно на местном уровне. Когда видишь, что обидели твоего соседа-инвалида, это воспринимается близко к сердцу!

Без комментариев…

Светлана БАЛАШОВА

Фото: belapdi.org

Читайте также:

Ну что, вздрогнем?

Старики и разбойники

HOMO COMMUNALIS — «Человек коммуналки»