TOP

Павел Виноградов: Уехать из Беларуси — значит, сдаться. Лучше сидеть на «сутках»

Молодой оппозиционер, который за два года отбыл 15 арестов, объясняет, почему остается в Беларуси, зачем портит настроение чиновникам и за счет чего живет.

— Поскольку у меня превентивный надзор, то в четверг, 2 октября, я должен был идти в милицию, чтобы отметиться, — вспоминает Павел Виноградов. — Пришел. У меня инспектор забирает личные вещи. Как выяснилось, для того, чтобы убедиться, что я не записываю на диктофон. Далее он ставит условие: «Или ты, гражданин Виноградов, переезжаешь в Березино жить к своему отцу, или едешь ругаться матом».

«Ругаться матом», как понимаете, — одна из формулировок Административного кодекса, по которой многих активистов сажают или дают внушительные штрафы. Пусть себе человек и выглядит интеллигентом в пятом колене. Так, например, в 2012 году на «сутки» таким образом угодил журналист Павел Сверд­лов — обладатель хрустальной совы украинского клуба «Что? Где? Когда?».

— Я говорю, что не готов ехать в Березино, по крайней мере сейчас, — продолжает рассказ Павел Виноградов. — Ответ мой, видимо, сотрудника не удовлетворил, поэтому меня повели к начальнику уголовно-исполнительной инспекции. Разговор проходил в таком же русле. Он говорит: «Дело серьезное, надо, чтобы ты переехал». И риторически спросил, знаю ли я, где Завадский (белорусский оператор телеканала ОРТ, который в начале 2000-х исчез возле Национального аэропорта. — «Еврорадио»). Спрашиваю: это угроза? Отвечает: «Я не угрожаю, я предупреждаю». Кончилось тем, что я провел ночь в «стакане» Московского РУВД. На следующий день ко мне пришел милиционер и показал материалы дела, где было написано, что я находился в нетрезвом состоянии возле соседнего с РУВД здания, где меня якобы задержали. И где-то через час мне принесли постановление, которое вынес заместитель начальника РУВД. Мне дали 1,2 миллиона рублей штрафа, и я пошел домой.

— С чем, по вашему мнению, были связаны эти события?

— У меня есть подозрения, что, поскольку это не единичный случай, в скором времени я могу оказаться в одном из лечебно-трудовых профилакториев нашей Родины.

— Почему к вам такое внимание?

— Причина в активной гражданской позиции. Молодая, борзая принципиальность. Где-то так.

Отбывал я административные аресты 17 раз. Из них 15 — с 2012 года. По количеству суток я уже давно сбился со счета. Знаю только то, что их было более 200. Особенно все закрутилось в начале 2012 года, когда была создана молодежная организация «Zмена» (сообщество молодых людей, которые чаще других организовывали малочисленные пикеты или флешмобы, где высказывалось несогласие с некоторыми законами и официальными решениями. — «Еврорадио»). И вот с тех пор я начал либо регулярно бывать в милиции, либо ездить в центр изоляции правонарушителей на определенное количество суток — от 5 до 25. За якобы уголовные преступления я отсидел примерно столько же.

— Могли бы вы напомнить об уголовных делах?

— Это было после выборов 2010 года. Тогда я, как и десятки других людей, был осужден по статье «Массовые беспорядки». При том, что я не подписывал прошение о помиловании, отсидел 8 месяцев и 10 дней. После освобождения мне трижды написали, что я якобы ругался матом, и повесили превентивный надзор, который тянется более двух лет. А еще до этого после митинга предпринимателей было «Дело четырнадцати». Тогда мне дали два года домашней химии.

— Имело ли место когда-либо физическое насилие в отношении вас?

— Во время отбывания наказаний физического насилия не было. Такое случалось иногда в некоторых РУВД Минска и во время массовых мероприятий. Синяки, вывихи, в принципе, ничего серьезного. Похромал пару дней — и нормально. В таком плане.

— Случались ли еще какие-то угрозы?

— Самая популярная угроза, к которой я уже серьезно не отношусь: «Сейчас мы увезем тебя в Куропаты и закопаем». Еще одно ведомство передавало мне, что если не прекращу активную деятельность, то мне обязательно подбросят наркотики. Потом мне передавали, что посадят надолго…

— Что в такой ситуации заставляет вас гнуть свою линию? Так открыто и эпатажно не соглашаться с политикой власти?

— Возможно, я идиот. Возможно, слишком принципиален. Пока я не могу придумать, как можно выражать свою позицию по-другому. Поэтому любая активность, которую я демонстрирую, будет заканчиваться «сутками». А не делать этого я не могу.

— А что, если вас на еще более длительный срок лишат свободы? Как Николая Статкевича. Человек на годы изолирован от общества, жизнь испорчена, не видишь жену, родных. Такая перспектива не пугает?

— Естественно, пугает! Сидеть — плохо, неприятно. Неприятно самому и неприятно родственникам. Но давайте тогда все замолчим или уедем. Тогда граждане, которые при власти, вообще будут делать все, что им захочется. Я не хочу им делать такие подарки.

Я по профессии парикмахер. Из Белорусского государственного педагогического университета меня исключили сразу же, как узнали про мои взгляды. Я понимаю, что меня допускать к управлению страной не надо. Хотя у меня, например, есть набор идей, что нужно сделать, чтобы белорусам лучше жилось. Например, мне бы хотелось превратить страну в туристический рай в центре Европы. Но понимаю, что я, собственно, довольно необразованный гражданин. Я могу не знать, как нужно, но точно вижу, как не надо.

— А на какие средства вы живете?

— На что я живу, говорить не могу. Потому что тогда это быстро закончится. Но когда ко мне домой заходит милиция или знакомые люди, то говорят: «А где же гранты? Что-то не видно!» Простая съемная однокомнатная квартира, где я живу с женой. У меня нет ничего необычного. Хороший компьютер — вот и все, что у меня есть.

— Вы добиваетесь своих целей принципиально, напролом и с большими потерями для здоровья. Это выглядит не совсем по-белорусски. Партизан-белорус, если бы его так сажали в тюрьму, лучше бы притих и придумал, как достичь целей другими путями.

— А у меня нет ни капли белорусской крови. Есть русская, украинская, польская, говорят, даже цыганская.

— А кем вы себя считаете?

— Литвином (так себя называла шляхта наших земель в годы существования Великого княжества Литовского. Считали себя литвинами и Адам Мицкевич, Тадеуш Костюшко и многие-многие герои из учебников по истории Беларуси. — «Еврорадио»). И одновременно гражданином мира. Я вообще не люблю приписки к национальности. Я не понимаю людей, которые гордятся или не гордятся своей национальностью.

— Знаем, что вас неоднократно приглашали на ПМЖ за границу. Наверное, могли бы закончить там образование, обзавестись жильем, зарабатывать. Почему вы вместо этого выбираете неволю?

— Еще с 2008 года меня ждет программа Калиновского в Польше. Часто говорят: «Паша, там можно пожить, и там работа, учеба, жилье…» Это прозвучит пафосно, но мне интересно осуществлять свою миссию. Пока рано сдаваться. Уехал — значит, сдался. Я этого не хочу.

— А когда ситуация, по вашему мнению, может измениться?

— Ситуация может измениться в любой момент. Нельзя исключать даже фактор банановой шкурки, на которой кто-нибудь поскользнется и сломает шею.

— В плане благосостояния Беларусь — далеко не самая плохая страна в мире. Кто основательно путешествовал по миру, понимает это…

— Я склоняюсь к мысли, что Беларусь действительно входит в так называемый мировой золотой миллиард людей, которые хорошо живут. Плохо же у нас, как и во многих других странах, другое — безразличие и невежество. Высокая зарплата — не показатель счастья. Поэтому я себя счастливым считать не могу и думаю, что большинство белорусов тоже. Хочется, чтобы чиновники были нашими подчиненными, а не дарили, как сообщалось, каким-то шейхам 25 гектаров земли под Минском. Это всего лишь один пример.

Вместо послесловия

Когда этот материал уже был подготовлен к печати, Павла Виноградова 9 октября суд Московского района Минска приговорил к 15 суткам административного ареста.

Как сообщает правозащитный центр «Весна», Виноградов признан виновным в мелком хулиганстве: якобы 8 октября, когда он пришел в РУВД отмечаться, сквернословил в присутствии сотрудников милиции.

Кроме того, в этом же суде, но на отдельном гражданском процессе решается вопрос о продлении превентивного надзора над Виноградовым еще на год.

«Еврорадио»