TOP

ЕС хотел бы снять санкции, но не может из-за политзаключенных

Какой результат белорусских выборов удовлетворит ЕС и почему нам пока не уменьшили стоимость шенгена, рассказал словацкий политолог Балаш Ярабик.

Да 2020 года СНплюс існавала дзякуючы падпісцы чытачоў. Сёння друк газеты забаронены. Але ваша падпіска надалей магчымая. Усе матэрыялы бясплатныя і даступныя кожнаму. Падпісваючыся на СНплюс праз Патрэон (гэта бяспечна!), вы дапамагаеце распаўсюду незалежнай інфармацыі і падтрымліваеце свабоду слова.

— После саммита в Риге об инициативе «Восточное партнерство» начали говорить, что это «проект-зомби», что его постигла «клиническая смерть» и так далее…

— Вы о статьях в российских СМИ? Главное в этой инициативе то, что она называется не «членство» а именно «партнерство». По мнению российских и даже ряда западных СМИ, это должно быть «членство», так как нужно расширять Евросоюз. Но это политика не расширения — это политика партнерства, и Рижский саммит показал, что партнерство возможно. Конечно, Украина, Молдова и Грузия хотели бы большего, но для этого им и проводить нужно больше различных реформ, направленных на реформирование государственных структур. И это хорошо, что Евросоюз искренне сказал: «Мы пока не готовы к вашему вхождению, и вы пока к этому не готовы». А это партнерство может помогать как странам, которые хотят членства и могут его в долгосрочной перспективе достичь, так и таким, как Беларусь, которые членства не хотят, им достаточно партнерства.

— Белорусские эксперты и журналисты пишут, что из-за отказа подписывать первоначальный вариант итоговой декларации саммита наша страна понесла имиджевые потери.

— Никаких имиджевых потерь Беларусь не понесла. Европейские политики обратили внимание на то, что из той формулировки вопроса по Крыму, что сначала была в декларации, Беларусь не сделала никакого скандала, белорусская сторона еще несколько месяцев назад сказала, что не может под таким подписаться. В Евросоюзе прекрасно понимают: это не потому, что Беларусь принципиально не хочет на этом вопросе акцентировать внимание, а потому, что в Минске боятся потенциального русского ответа. С тем, что Россия сегодня — это риск, согласны все и поэтому смотрят на Беларусь с пониманием.

— ЕС признает, что к каждому из шести участников «Восточного партнерства» нужен индивидуальный подход. Как будет выглядеть индивидуальное сотрудничество Евросоюза с Беларусью?

— А он уже есть — этот индивидуальный подход. С той же Украиной уже давно сотрудничают индивидуально. Отдельно развиваются отношения с Грузией и Молдовой. Азербайджан вообще стоит в программе сам по себе. Как и Беларусь, у которой вообще нет никаких правовых взаимоотношений с ЕС — даже договор о дружбе и сотрудничестве не подписан! Я думаю, что если президентские выборы в вашей стране пройдут нормально, в рамках ожиданий, тогда Евросоюз вновь предпримет урегулирование правовых вопросов во взаимоотношениях с вашей страной.

— Подписать договор о дружбе — это одно, но возможно ли развитие диалога, пока политзаключенные за решеткой, а проблемы с правами человека не решены?

— Евросоюз будет продолжать говорить о демократии, о правах человека, о том, что президентские выборы должны пройти демократично. Один из секторальных диалогов с Беларусью, который пройдет в сентябре, будет посвящен именно правам человека. И здесь важно то, что американцы ведут только секторальный диалог с Беларусью — именно по правам человека. В общем, «тихий диалог» с официальным Минском идет. И права человека в нем остаются. Но говорить будут не только на эту тему. Вы же знаете, что в рамках такой «тихой дипломатии» прошло пять раундов «модернизационного диалога» с государственными органами. В то же время продолжается поддержка гражданского общества и независимых СМИ Беларуси.

— Но будет ли и сейчас ЕС на вопросе политзаключенных так же акцентировать внимание, как раньше?

— Все европейские делегации всегда поднимают вопрос прав человека и политзаключенных. Мы с Беларусью в течение последних двадцати лет говорили практически исключительно о правах человека, и какие результаты? Тактика сейчас такая: если будем говорить и на другие темы, на которые Беларусь хочет, тогда мы, если наладим контакты и понимание, сможем более эффективно решать вопрос прав человека. Думаю, стоит попробовать такой подход.

— Можно добиться от Европы доверия после того, как это доверие обманули в 2010 году?

— Выхода другого нет. Доверие приходит в результате контактов и диалога. Беларусь постоянно ориентировалась на Восток, у нас нет банального взаимопонимания. Сейчас мы начинаем слушать друг друга и искать это понимание. А потом будем пытаться решать проблемы конструктивно.

— Евросоюз готов к улучшению отношений с Беларусью, но какие-то технические причины нашли, по словам министра Владимира Макея, чтобы работу над договором об облегчении визового режима затормозить накануне саммита…

— Это действительно чисто технические причины — это не внешняя политика. И причина такая серьезная, что Латвия заявила, что не сможет ее решить до июля — конца своего председательства. Позиция и желания госпожи Меркель тут ни при чем.

— Я слышал, что Германия и Франция в ответ на желание белорусской стороны, чтобы владельцы дипломатических паспортов получили безвизовый режим, заявили: тогда эти паспорта должны быть биометрическими.

— Я тоже слышал. Но насколько я знаю, такое требование ЕС выдвигает только Беларуси…

— Двойные стандарты!

— Это вы говорите — не я! Но если дело действительно в этом «техническом моменте», то, к сожалению, это действительно выглядит так.

— Как должны пройти выборы в Беларуси, чтобы потепление пошло быстрее?

— Так, чтобы результат был такой, как белорусский народ проголосует.

— Хорошо: 86% в поддержку Лукашенко и без Площади?

Понравился материал? Поблагодари редакцию на Патреоне (это безопасно) и поддержи подготовку таких материалов в будущем.

— Я возможности Площади не вижу, ее никто не хочет. Также я не думаю, что угроза из России до такой степени велика, как об этом говорит Минск. Нет, я имею в виду только одно: чтобы результат голосования был на самом деле такой, как белорусы проголосуют. А это означает, что должны быть не только хорошие условия для голосования, они в Беларуси с технической стороны всегда на высоком уровне, но и подсчета голосов.

— И снимут с Лукашенко санкции?

— Санкции связаны не с выборами, а с политзаключенными и процессами, которые были после выборов. Думаю, что постепенные изменения в санкциях будут. У Европы есть желание снять санкции, но пока есть политзаключенные, европейцы ничего не могут сделать.

Дмитрий Лукашук, «Еврорадио»

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.