TOP

Стабильно хуже, чем вчера

Постельное белье и макароны, сгущенка и мужские брюки, пшеничная мука и сосиски: что общего между этими предметами? Проверку на логику пройдет лишь гражданин стабильной Беларуси, и то, пожалуй, не каждый. 

А ответ прост: этими предметами работодатели иногда расплачиваются со своими наемными работниками, будучи не в силах сделать производство рентабельным. Как же выглядит безработица в регионах и как выживают безработные? Муку ведь не обменяешь на продукты в магазине, и «жировку» штанами не оплатишь.

Не так давно уровень безработицы в Беларуси официально превысил пресловутый 1% — цифру, которую власти использовали как знамя и доказательство стабильности очень долгое время. Правда, «учтенные» безработные — это те, кто пришел и зарегистрировал свою безработицу, чтобы получить пособие размером от 175 до 360 тысяч белорусских рублей. В месяц. А получив, отработать за него энное количество часов дворниками, на прополке клумб, разбрасывая силос…

Иногда с самого утра перед дверями еще закрытых бюро трудоустройств можно увидеть очереди. Неужели ажиотаж такой из-за тех самых 175 тысяч? Но нет, люди просто ожидают транспорт, который повезет их по направлению отдела трудоустройства на сельхозработы. В селе не хватает работников, чтобы чистить силосные ямы, ухаживать за скотом, косить траву, накрывать теплицы. Это и делают безработные.

Брест: конкурс на вакансию уборщицы

— Когда мне рассказали, что на одном рыбном предприятии на позицию уборщицы 300(!) человек, я не поверил. Решил, что история дошла до меня в разы преувеличенной, — говорит менеджер одной из торговых компаний Бреста Александр. — И до сих пор не знаю, насколько правдой та цифра была. Но когда неделю назад мы разместили объявление о вакансии менеджера по продажам с зарплатой в 4 миллиона и получили за три дня 120 резюме, я понял, что история про конкурс уборщиц могла быть чистой правдой.

В 2015 году в отпусках по инициативе нанимателя без сохранения заработной платы по месяцу находились 800 работников Брестского электролампового завода, 900 — Пинского объединения «Полесье», 235 — Кобринского инструментального завода «СИТОМО», 40 — Лунинецкого ремонтно-механического завода. Для 221 работника швейной фирмы «Лона» такой отпуск длился два месяца, — констатирует председатель Брестского областного объединения профсоюзов Николай Басалай.

Поляки — в Англию, белорусы — в Польшу

Брест — город, где половина жителей по-польски способна говорить, а 90 процентов понимают. А потому спасаются брестчане в тяжкие времена в том числе поездками на заработки.

— Мы ездим на сбор урожая в Польшу несколько лет, — рассказывает Наталья, учительница рисования в брестской школе. — Работу там найти просто, можно искать самому, можно через фирму. Другое дело, как сработаешься с хозяином. Бывает, что «кидают»: деньги могут обещать до последнего, а когда уже работа выполнена, заплатить меньше обещанного. Условия проживания могут оказаться совсем не такими, как оговорено заранее. Но в прошлом году нам повезло, ехали на сбор клубники с дочкой, а потом остались на другие сезонные урожаи: и платили неплохо (около тысячи долларов в месяц в среднем выходило), и жилье было приемлемое, даже еда вкусной была. А рук у них в Польше не хватает рабочих, потому что в это же время сами поляки уезжают на сезонные заработки подальше: в Англию, Скандинавию — где платят больше.

Бобруйск: некуда бежать

В Бобруйске количество безработных по итогам первого квартала года выросло на 377 человек.

На одном из крупных предприятий города, заводе тракторных деталей и агрегатов, еще весной прошли массовые сокращения. Но они существенно не подняли заработки удержавшихся: «выходных дней было больше, чем рабочих, полвесны праздновали то одно, то другое», — поясняет бывший инженер завода Иван.

Получив зарплату, на которую можно было сходить в магазин полтора раза, он ушел в условно оплачиваемый отпуск и попытался найти другую работу. Ничего завидного на местном рынке не нашлось. «Пока работаем на даче, надеемся себя на зиму обеспечить. Ну и руки у меня хорошие, на ремонтах подрабатываю. В общем, выживаем, как можем», — говорит.

Бежать бобруйчанам действительно некуда: ситуация с лишением премий, сокращением рабочих дней и не продлением контрактов аналогична и на «Белшине», и на «Агромаше».

Кризис как возможность перемен

На днях в Бобруйске прошла презентация общественной инициативы «Жизнь в деятельности». Первоначально ориентированная на пенсионеров и людей с ограниченными возможностями, она неожиданно снискала успех у другой целевой аудитории: безработных.

На презентации активисты провели мастер-классы по народным ремеслам: вышивке разными способами, плетению из соломы, плетению лаптей, валянию из войлока, ландшафтному дизайну.

— Не секрет, что сувениры в любой стране на 90 процентов — из Китая, — говорит Анна, мастер по плетению из соломы. — Мы бы хотели изменить эту ситуацию. На самом деле, создать красивую вещь — это полдела. Главное — продать. Я долго искала пути сбыта. Пыталась продавать, пробовала попасть в художественные галереи — все это не приносило почти ничего, кроме головной боли, но в конце концов я «нащупала» верный путь. Через родственников в Литве вышла на магазин с сувенирами, мои соломенные вазы и люстры пришлись им по вкусу. Нет, их не раскупают хотя бы по две в день, но все же покупают! С другой стороны, я сейчас стараюсь больше времени уделять работе в интернете: существует множество сайтов, где ты выкладываешь работы. А оплачивать человек может из разных стран мира. Как и я могу выслать работу куда угодно. Меня радует, что, уйдя когда-то с нелюбимой работы на «Агромаше», я спустя год начинаю понимать, куда двигаться.

Юлия Рымашевская