TOP

Кандидат против одного

Российское издание «КоммерсантЪ-Огонек» встретилось с Татьяной Короткевич, женщиной, которая решилась бросить вызов Лукашенко. Приводим наиболее интересные высказывания потенциального кандидата в президенты.

В истории независимой Беларуси женщина шла на президентские выборы лишь однажды. То была Наталья Машерова, дочь многолетнего лидера БССР Петра Машерова. Однако тогда, в 2001 году, она сняла свою кандидатуру еще на этапе сбора подписей. Татьяна Короткевич настроена более решительно.

— Первое и самое важное, чего мы хотим добиться, — чтобы государство уважало мнение людей. Чтобы власть не разделяла нас на плохих и хороших, врагов и своих, способных и неспособных, тунеядцев и вечно работающих, — говорит Короткевич.

По ее мнению, в сложившейся политической системе отношение к человеку — потребительское. Чтобы исправить это, она предлагает ввести в стране прямые выборы мэров (сейчас главы областей, городов и районов утверждаются президентом Беларуси) и вернуться к ограничению в два срока на высшем государственном посту. Таким образом, считает она, власти будут больше прислушиваться к реальным нуждам людей.

Нужды людей будущий кандидат в президенты понимает предметно и четко делит их по «секторам». Ну, например, образование и подготовка кадров. Короткевич, которая 11 лет проработала в образовании, изъяны отрасли знает изнутри, белорусскую систему государственного распределения выпускников вузов называет рабством и возмущается, что молодые специалисты распределяются на неэффективные государственные предприятия с зарплатой в 100—200 долларов в месяц. Надо ли говорить, что симпатии студентов и части преподавателей на ее стороне?

Или другой «сектор» — здравоохранение. Короткевич признает, что в этой области в республике достигли серьезных успехов: белорусская трансплантология стала одной из лучших в Восточной Европе, развивается сфера других сложных операций, медицинский туризм. Но при этом отмечает: страдают терапия и профилактика простых, распространенных заболеваний. А последние нововведения белорусского Минздрава, по ее мнению, и вовсе опасны для здоровья: в рамках фармакологического импортозамещения власти фактически запретили врачам выписывать иностранные лекарства. «Люди вынуждены искать каких-то курьеров, заказывать свое лекарство за границей, ждать и быть зависимыми, неуверенными в своем будущем: смогут ли они вообще справиться со своей болезнью»,— говорит Короткевич. И находит поддержку у будущих избирателей, которым важна именно эта — медицинская — тема.

* * *

Внешняя политика — одна из главных лакмусовых бумажек для любого кандидата в нынешней президентской кампании. События на Украине взбудоражили белорусское общество, и от того, как кандидат в президенты будет здесь балансировать, во многом зависят его шансы на успех.

— Мы ждем, когда Украина справится с настигшей ее бедой и достигнет тех целей, которые она перед собой поставила,— говорит Короткевич, уточняя, что имеет в виду реформы в политической и экономической сферах и борьбу с коррупцией.— Наша позиция такова: мы за то, чтобы Украина была территориально целостной и чтобы как можно скорее эти события, этот конфликт или война — все по-разному называют,— чтобы это все закончилось. Нужно потушить этот пожар. И мы как соседи должны поднести воду.

По поводу того, насколько тесно надо сближаться с Евросоюзом, Короткевич дает понять, что не настроена на вхождение Беларуси в сообщество. «Мы не хотим в Европу в том смысле, что не хотим отдавать наши кадры, не хотим, чтобы люди туда уезжали. Мы хотим, чтобы было больше Европы у нас здесь»,— говорит она, отмечая, что будет делать упор на организацию безвизового въезда для граждан ЕС и партнерские отношения с Евросоюзом в системе образования и медицины.

На вопрос о том, как собирается она, развивая сотрудничество с ЕС, пересматривать участие Беларуси в совместных с Россией интеграционных образованиях — ЕврАзЭС, Союзном государстве, Короткевич отвечает:

— Наша задача — не разрушать, наша задача — сохранять. Главное, чтобы все те союзы, в которые мы входим, работали для белорусов, на белорусов.

— А сейчас они, по-вашему, работают на Беларусь?

— Пока нет. Особенно все, связанное с торговлей, по-моему, несет нам только минус.

— Куда президент Короткевич совершит свой первый государственный визит?

— В Россию. Это наш основной партнер. У нас много общего, много экономических соглашений. Естественно, мой визит будет связан с тем, чтобы подтвердить дружественные намерения, наше желание сотрудничать дальше.

* * *

Экономический кризис — суровая действительность Беларуси, которая делает нынешнее электоральное испытание для действующих властей по-настоящему серьезным.

С падением экономики в России, куда Беларусь сбывала основную часть продукции советских еще промышленных гигантов — МАЗа, БелАЗа, МТЗ и других машиностроительных предприятий,— ситуация на этих заводах усугубилась. На ряде предприятий работников отправляют в вынужденные отпуска.

У Короткевич есть радикальное решение, на которое не идут нынешние власти, по ее словам, только из-за того, что на этих заводах работает ощутимое количество потенциальных избирателей.

— Здесь нужен ревизор. Нужно принимать решение. Если предприятие развивается — нужно создать для него дополнительные возможности роста. Но есть целый пласт заводов, которые фактически дотационные. Есть примеры, где мы вкладываем в два, в три раза больше, чем то, что они дают. Убыточные предприятия нужно прекратить кормить. Необходимо принимать решения о поиске инвесторов, об их продаже,— уверена Короткевич.

По ее словам, кризис в Беларуси во многом связан еще и с последствиями политических решений, например обещанием президента Лукашенко средней зарплаты в 500 долларов. Стремление достичь этой цифры любым путем, говорит Короткевич, привело к почти трехкратной девальвации 2011 года, которая началась через три месяца после последних президентских выборов.

Кроме того, утверждает Короткевич, за последние 20 лет страна потеряла множество инвесторов, главным образом из-за отсутствия устойчивой законодательной базы. Ситуация, при которой правила игры могут меняться мгновенно, а бизнесменов могут наказать за гражданскую и политическую активность (по словам Короткевич, в рядах ее организации такие примеры есть), привела к тому, что даже успешный белорусский бизнес предпочитает выводить свои активы за рубеж. «Успешные ресторанные сети, ритейл, IT-компании — мы видим, что их активы не оседают в стране. Ничто не работает на Беларусь. Это нужно менять». Как? Кандидат предлагает принять изменения в Инвестиционный кодекс и увеличить его роль по сравнению с другими нормативными актами.

* * *

На фоне процессов люстрации, которые начались на Украине после прихода новой власти, интересно, собирается ли заняться чем-то подобным сторонница мирных перемен в Беларуси? Короткевич к такому вопросу готова.

— Лукашенко останется первым президентом, мы это не будем вычеркивать из учебников по истории. Он уйдет на пенсию. Чем он будет заниматься, сам решит. Но если кто-то из граждан или государственных учреждений захочет предъявить ему претензии — они будут иметь на это право здесь, в Беларуси, в рамках реального разделения властей и непредвзятой судебной системы. Что касается чиновников, у них, во-первых, будет выбор — работать ли со мной. Все, кто хочет работать и считает, что он работает эффективно, пожалуйста, работайте дальше. Мы не считаем, что нужно взять и кардинально всех уволить и заново нанять. Это будет неэффективно в наших условиях, когда страна в кризисе.

— Предположим, что значительная часть чиновников, которые работают сейчас, в случае вашего избрания откажутся работать с вами. Насколько обширен ваш кадровый резерв?

— Я думаю, кадров будет достаточно. В государственной сфере большая текучка кадров из-за того, что многие идеи амбициозных молодых людей не находят поддержки, ложатся в стол.

* * *

Принципиально новое решение, которое отличает нынешнего кандидата от предыдущих оппозиционных кампаний: Короткевич не собирается звать своих сторонников на массовые акции в ночь после голосования.

— Эта идея сегодня не популярна. Люди не хотят Плошчы. Люди боятся,— говорит она.— Более того, они не доверяют сегодняшним оппозиционным политикам.

По ее словам, идея народных выступлений не находит поддержки главным образом из-за результатов предыдущей Плошчы 2010 года: тогда были задержаны более 700 участников выступлений, против десятков человек возбуждены уголовные дела по обвинению в массовых беспорядках, многие получили реальные сроки. Более того, со слов Короткевич, всех участников тех событий — а это десятки тысяч человек — выследили по мобильным телефонам и в течение долгого времени приглашали в компетентные органы на опросы в рамках того, что она называет «кампанией устрашения».

Тогда власти обвинили оппозицию в попытке штурма Дома правительства. Но Короткевич до сих пор уверена, что никаких реальных планов брать госучреждение штурмом у собравшихся не было: «Я была там, в непосредственной близости от входа в Дом правительства, я очевидец тех событий».

Короткевич утверждает, что в попытке найти как можно больше оснований для объединения народа готова поступиться некоторыми своими принципами. Например, это касается государственной символики: сторонница возвращения национального бело-красно-белого флага и исторического герба «Погоня», она утверждает, что не будет делать это сразу своим волевым решением — готова провести референдум по этому вопросу.

Комментируя принятые на Украине законы о декоммунизации, Короткевич тщательно подбирает формулировки:

— Я уважаю все этапы истории нашей страны. Мы должны помнить, что мы были и Великое княжество Литовское, и частью Речи Посполитой, должны помнить, что мы были независимыми, потом были в БССР, пережили разные войны. Это все сделало нас такими, какие мы сегодня есть. И считаю, что эта пагубная практика забывания, специального неупоминания каких-либо этапов истории нашей страны просто вредна и разрушает национальную идентичность белорусов.

КоммерсантЪ Огонек