TOP

Алесь Беляцкий: Репрессивный аппарат — «на низком старте»

Прогноз Алеся Беляцкого об освобождении Николая Статкевича сбылся. Но ситуация с правами человек в Беларуси в целом не улучшается.

Председатель правозащитного центра «Вясна» Алесь Беляцкий ответил на вопросы Радио Свобода.

— За последние месяцы у многих белорусов складывается мнение, что в мире уменьшилось внимание к ситуации с правами человека в Беларуси, и что теперь больший вес приобретают геополитические мотивы. Согласны ли вы с такой оценкой?

— К сожалению, я вынужден согласиться, что такая чистота и фотографическая резкость в оценке ситуации в Беларуси сейчас очевидно размылась. Это произошло, действительно, в последние месяцы, после визита высоких европейских политиков — в частности, руководителей Франции и Германии. После этого визиты пошли один за другим, белорусская сторона, естественно, заинтересована в этом, поскольку она хочет нормализации политических и экономических отношений с Евросоюзом. А ЕС, учитывая общую геополитическую ситуацию, вынужден смягчать свои оценки ситуации с правами человека и демократическими свободами в Беларуси.

— А может, в этом не стоит видеть только негативные последствия? Ведь процесс «втягивания» Беларуси в совместные проекты может привести к тому, что официальный Минск будет бояться нарушать права человека, так как это лишит его тех потенциальных выгод, к которым он стремится?

— 20 лет Европа пытается втянуть Беларусь в какие-то общие проекты. И обычно это заканчивается «шагом вперед, двумя назад». В нашей ситуации я верю словам Александра Лукашенко, что стратегическим партнером для белорусских властей являются российские власти. Экономические, военные и политические союзы с Россией, безусловно, преобладают над небольшим потеплением отношений между властями Беларуси и Евросоюзом.

— Перед избирательной кампанией 2010 года происходила определенная либерализация, но она закончилась известно чем. Есть основания полагать, что нынешнее смягчение нравов может тем же закончиться после президентских выборов?

— Может повториться ситуация 2010 года, но это зависит от активности белорусского общества, уровня политической, общественной, социальной активности. Мы слышим сейчас мягкие слова, расстилают мягкую соломку, но в то же время происходит преследование определенных молодежных групп. Это касается и анархистов, и футбольных болельщиков. Спецслужбы, милиция, прокуратура, несмотря на ласковые слова, продолжают свою жесткую политику противодействия тем группам, которые, по их мнению, являются опасными для власти. И эта ситуация может быть в любой момент распространена на более широкие круги.

— То есть они изменили тактику и стараются не создавать случаев, которые могут вызвать большой резонанс в СМИ, не трогать, например, известных политиков?

— То же самое было в 2010 году. Перед выборами в тюрьме оказались анархисты Игорь Олиневич, Николай Дедок, а потом уже было 19 декабря. И теперь мы видим ту же самую картину — репрессивный аппарат готов, он «смазан», стоит на низком старте, в любой момент после приказа сделает то, что сделал в 2010 году.

— Что изменилось в белорусских тюрьмах за последние 10—15 лет?

— Не зря говорят, что тюрьма — это маленькая копия самого государства. В белорусской тюрьме происходит то же самое, что и в белорусском государстве, но в более концентрированном, сгущенном виде. Она по-прежнему направлена на то, чтобы уничтожить индивидуальность, унизить человека. Хотя поколения меняются, и если еще 15 лет назад в тюрьмах избивали всех политических заключенных, то сейчас это происходит в точечном порядке. Но цель та же самая — держать их под полным контролем.

— Официальные власти заявляют, что хотят уменьшить количество заключенных в стране, говорят о гуманизации Уголовного кодекса. Но выходит так, что после каждой амнистии через некоторое время количество заключенных снова возвращается к прежней цифре…

— Безусловно, законодательство у нас гораздо более суровое, чем нужно. Много людей, которые находятся в тюрьмах, не должны там сидеть. Их надо привлекать к ответственности, но не связанной с заключением. Это касается и алиментщиков, и мелких краж, когда человек может отработать ущерб на работе.

— Виновата политическая система? Или же сами люди в Беларуси требуют более строгих наказаний, «больше сажать», не давать спуску?

— В Литве реформы привели к резкому уменьшению людей, находящихся в заключении. Там не унижается человеческое достоинство заключенных в таких масштабах, как в Беларуси. И я сам лично приветствую амнистии — хотя бы таким образом люди, которые не сделали тяжелых нарушений, выходят на свободу. Но саму систему наказания надо серьезно пересматривать и менять.

— На сегодня самый известный заключенный в Беларуси — это бывший кандидат в президенты Николай Статкевич. Каков ваш прогноз: освободят ли его к президентским выборам?

— К сожалению, Лукашенко продолжает играть судьбами политзаключенных как кошка с мышкой. Единственное, что он сказал честно: судьба Статкевича находится в его руках. И это очень вызывающе, так как показывает, что правовая система у нас замкнута на одном человеке. Но я надеюсь, что Николай Статкевич выйдет на свободу. Ведь если состоятся выборы, а Статкевич будет оставаться в тюрьме, то это ставит очень большие вопросы о честности и искренности того человека, который на сегодня у нас является главой государства.