TOP

Несколько слов о проблеме адекватности

В том, что белорусская модель находится в кризисе, сомневаться не приходится. Но в чем его причина? 

Свой вариант ответа на этот вопрос в интервью Радио Свобода предложил руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико. Признаюсь, он меня удивил. Своим удивлением я и решил поделиться с читателями «Снплюс».

Главный тезис интервью — ситуация в Беларуси развивается штатно: «Дело в том, что сама траектория белорусской экономики кризисная. Мы выходим на точку перегиба — классический кризис относительного перепроизводства товаров, описанный еще в XIX веке. На мой взгляд, здесь все происходит абсолютно закономерно».

К сожалению, аналитик не пояснил координаты точки перегиба. Перепроизводство товаров он зафиксировал в границах Беларуси или в мировом масштабе? Вопрос принципиальный.

Откроем апрельский полугодовой обзор состояния мировой экономики МВФ. С 2008-го по 2014-й год объемы частных инвестиций в мире упали на четверть. В 2000 году совокупные глобальные долги составляли $87 трлн, к началу финансового кризиса — $142 трлн, а к концу 2014 года — $199 трлн.

Долги росли не только в абсолютном, но и в относительном выражении. Если в 2000 г. суммарный долг составлял 246% совокупного ВНП, то в 2014-м — 286%.

Два последних десятилетия прошли под знаком «китайского экономического чуда». Но как сейчас выяснилось, на каждый доллар роста ВВП Китаю требовалось наращивать долг на четыре доллара.

Старт параболическому росту долгов в мировой экономике был дан в начале 70-х годов отменой золотого стандарта. Но причиной его отмены явилась не чья-то глупость, а невозможность дальнейшего экономического роста в условиях ограниченного предложения денег. Снятие этого ограничения позволило мировой экономике расти еще четыре десятилетия. Но сколько веревочки не виться… «Поэтому, — отмечает американский экономист Леонид Вальдман, — просто исчерпывается тот ресурс, который был заложен в модель экономики, распространенной на весь мир, начиная с 70-х годов. Дальше эта система должна погибнуть или же как-то пережить какие-то драматические изменения. И до тех пор, пока это не произойдет, наблюдаемую динамику не переломить».

При чем здесь XIX век с его циклическими кризисами перепроизводства — понять мне сложно. Но идем дальше. Падение объемов экспорта белорусских товаров и услуг на 25,9% Леонид Заико объясняет ориентацией белорусской экономики на переработку нефти. Неправильная была ориентация. Правильная же заключалась в создании новых видов товаров и услуг. Но цены на нефть упали, и сегодня мы имеем то, что имеем.

Что тут можно возразить? Вроде бы все логично, если только не вспомнить, что усилия по созданию новых видов товаров и услуг белорусское правительство предпринимало и продолжает предпринимать. Вот хотя бы программа по модернизации деревообрабатывающих предприятий. Вбухали в нее миллиарды «зеленых», а что на выходе?

Свежий пример. 31 июля главе государства продемонстрировали новый образец комбайна ОАО «Гомсельмаш». Живет флагман сельскохозяйственного машиностроения! Живет!.. Собирает в месяц по одному комбайну и при этом активно занимается инновациями, т.е. в полном соответствии с рекомендациями Леонида Заико, создает новые виды товаров.

А. Лукашенко, как и положено рачительному хозяину, поинтересовался техническими характеристиками машины, затем поднялся в кабину комбайна и оттуда наблюдал за уборкой озимой пшеницы. Финалом этой пасторальной сцены стало поручение запустить со следующего года новый комбайн в производство. Я чуть было не написал «в массовое производство», но сдержался, вспомнив о классическом кризисе перепроизводства товаров, описанном еще в  XIX веке.

Звонок с МАЗа

Позволю себе еще одну цитату из интервью Л. Заико: «Время кризиса — это время создания новой экономики, и этим надо заниматься. Но они (члены правительства. — С.Н.) же все слабенькие, они все троечники, учились плохо в институтах. Чего от них можно было ожидать? Они только и делают, что едят глазами начальство. Вот и получается такой результат».

Короче, неадекватное правительство неадекватно воспринимает ситуацию. Отсюда и без подсказки напрашивается вывод: стоит только неадекватное правительство заменить на адекватное, и всем нам будет счастье.

За комментарием обращусь к словарю историка Александра Ахиезера: «ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ ФЕТИШИЗМ — представление, что способность административными методами формировать организационные отношения — волшебный ключ к решению основных проблем общества, прежде всего модернизации».

Формат статьи заставляет меня подвести черту.

Личный вклад архитектора белорусской модели в ее формирование минимален. Модель сформировалась по принципу падения воды, т.е. получалось только то, что могло получаться, и рамки возможного определялись культурой общества.

Важнейшей характеристикой любой культуры является соотношение категорий «экстенсивное»/«интенсивное». Белорусская культура – это культура общества незавершенной модернизации, и уже в силу этой причины экстенсивный элемент у нас преобладает.

На днях один из белорусских политологов рассказал мне интересный случай. Ему позвонил руководитель среднего звена с МАЗа и поинтересовался, какие гарантии могут предоставить демократические кандидаты работникам завода в случае своей победы на выборах. Т.е. демократия демократией, рынок — рынком, но кто будет оплачивать выполненную работу?

Разумеется, никаких гарантий мой приятель не дал. Но если бы с подобным вопросом обратились ко мне, то я бы порекомендовал читать Гегеля. У философа была замечательная фраза про людей, которые возбуждение принимают за вдохновение, напряжение — за работу, а усталость — за результат.

* * *

Переход от экономики советского типа к экономике рыночной не является чисто административной проблемой. Уровень адекватности правительства здесь вторичен. Это переход от культуры экстенсивной к культуре интенсивной. Это переход из мира статики в мир динамики. «Человек советский», составляющий основу белорусского общества, совершить его не в состоянии. В этом и заключается наша трагедия.

Сергей Николюк

Читайте также:

Не буди лихо, пока тихо

Будущая пятилетка и ее последствия

По ком звонит колокол российской рецессии?