TOP

Секреты политического долголетия

Для понимания специфики предстоящих в октябре президентских выборов, точнее, того, что в Беларуси принято называть выборами, необходим краткий исторический экскурс в прошлое. 

Начну с цитаты, позаимствованной из официальной биографии главы государства: «10 июля 1994 года после сложной борьбы с пятью другими кандидатами, представлявшими весь спектр политических сил страны, А.Г.Лукашенко был избран Президентом Республики Беларусь (выделено в тексте биографии. — С.Н.). Он получил более 80% голосов избирателей и в условиях нараставшего кризиса, резкого падения уровня жизни большинства народа приступил к последовательному выполнению программных обещаний, прежде всего, к формированию национальной государственности».

Более 80% — это от явки. От списочного же состава избирателей результат получился скромнее — 56% голосов. Таков был реальный уровень электоральной поддержки «всенародноизбранного».

Понятно, что второй результат ни сам Лукашенко, ни подконтрольные ему государственные СМИ предпочитают не вспоминать. Что касается первого, то он был принят за базовый. И с тех пор тиражируется на выборах всех уровней, подтверждая тем самым теорию «единого народа», тесно сплотившегося вокруг «всенародноизбранного». Нет ничего удивительного в том, что 11 октября на бис будет исполнен тот же номер.

На волнах политической эйфории

Первые президентские выборы породили загадку, не замеченную большинством отечественных аналитиков. Я ее формулирую следующим образом: в Беларуси доля демократического электората составляет 25—30% (НИСЭПИ), в России — около 10% (Левада-Центр). Однако, несмотря на почти трехкратное преимущество, в России на первых президентских выборах в 1991 г. уверенно победил «либерал» Ельцин, а в Беларуси к своей триумфальной победе под лозунгом возврата в советское прошлое пришел директор совхоза.

Между тем ларчик открывается просто. Ельцин победил на волне эйфории, порожденной Перестройкой. Уставший от постоянного дефицита советский человек отвернулся от коммунистов, поверив в силу рынка и демократии.

В марте 1989 г. Ельцин был избран народным депутатом СССР, получив 91,5 % голосов, в июне 1991 г. на первых президентских выборах — 57,3%. Через четыре года для победы ему потребовался не только второй тур, но и много нестандартных действий, о которых их инициаторы предпочитают помалкивать.

Первые президентские выборы состоялись в Беларуси через три года после победы Ельцина. Два кандидата от национально-демократических сил Зенон Позняк и Станислав Шушкевич оказались летом 1994 г. в нужном месте, но в ненужное время.

Восстановительный рост в роли подарка

Будущий триумфатор обещал «запустить заводы», и свое слово он сдержал. Вопреки алармистским прогнозам большинства независимых экспертов, падение экономики уже в 1996 г. сменилось ростом. А на следующий год рост впервые в новейшей истории Беларуси оказался двузначным — 11,4%. Он более чем в два раза превысил плановый показатель!

Естественно, Лукашенко объяснил экономический рост эффективностью политики стабилизации, которая начала реализовываться под его руководством. С этим можно было бы согласиться, если бы не одно «но». Экономически дружно пошли в рост после начального спада практически все постсоветские страны, независимо от проводимой политики.

Современный рост — это рост инвестиционный. Для увеличения своей доли на рынке предпринимателю необходимо постоянно вкладывать средства в разработку новых товаров, технологий, в повышение квалификации персонала. Но нет правила без исключения. В переломные моменты возможен так называемый «восстановительный рост».

Восстановительный рост происходит при использовании ранее созданных производственных мощностей и ранее обученной рабочей силы. Эти составляющие в сочетании с ликвидацией дезорганизации, восстановлением хозяйственных связей позволяют вновь объединить факторы производства и запустить производственный процесс.

«Восстановительный рост с его высокими на начальном этапе темпами, — отмечал российский экономист Егор Гайдар, — приходит неожиданно, как подарок. Затем выявляется его менее приятная особенность: по своей природе он носит затухающий характер. Он обеспечивается соединением имевшихся производственных мощностей с ранее подготовленной рабочей силой. Страна располагает этими ресурсами в ограниченных объемах. После резкого рывка в начале восстановительного роста его темпы начинают падать. Так было в СССР в 20-е гг. прошлого столетия».

Вот такой «подарок» и зафиксировала статистика в 1997 году. На следующий год ВВП вырос на 8,4%, еще через год — на 3,4%.

Процесс затухания был налицо, но помогла Россия, в которой восстановительный рост в силу ее масштаба начался позже. В год вторых президентских выборов ВВП вырос на 4,7%, а реальные доходы населения — на 28%! Столь ошеломительный успех был достигнут за счет сокращения инвестиций. Но чего не сделаешь ради желания удержаться у власти!

В 2002 г. доходы выросли на скромные 4% и электоральный рейтинг Лукашенко спикировал с 46% до 27% (сентябрь 2002 г.). Опыт Горбачева и Ельцина подсказывал, что народная поддержка может снижаться до чисел, близких к статистической погрешности. К этому дело и шло. Но…

Раскрыть смысл многоточия я попытаюсь в следующей статье.

Сергей Николюк

Фото Sputnik.by, Виктор Толочко

Читайте также:

Социологи и белорусская «стабильность»

Если не он, то кто же?

Легенды и мифы современной Беларуси (толерантность)