TOP

Белорусы сменили социальный контракт

Потребность общества в тоталитарной идеологии обеспечила очередную «элегантную победу».

Для понимания главной особенности пятой президентской кампании не обязательно изображать из себя политолога. Рост собственных доходов от их падения отличить способен каждый, особенно рост двузначный. Нет, не зря государство для народа почти два десятилетия приучало белорусов к нехитрой закономерности: чем ближе день голосования, тем активней растут доходы.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. О том, что на очередной аттракцион «неслыханной щедрости» рассчитывать не придется, продвинутые граждане поняли еще осенью 2013 года. Почему осенью? Потому что осень — это время подготовки бюджета на предстоящий год. Так вот, Совмин сверстал бюджет, в котором «для сбалансированности внутреннего развития и снижения инфляции темп роста реальной заработной платы (104%) не превысит темпа роста производительности труда по ВВП (106%)».

Но и столь скромного обещания правительство выполнить не сумело. Реальные располагаемые денежные доходы населения в 2014 году составили 100,1% к уровню 2013 года. Однако электоральный рейтинг Лукашенко такая статистика не снизила. Напротив, с марта 2014 года он начал расти.

Один на один с рынком

Причина аномального роста главного рейтинга страны неоднократно разъяснялась социологами НИСЭПИ. Она не внутренняя, а внешняя. Лукашенко, что называется, попал под раздачу событий в Украине, точнее, под раздачу их интерпретаций российскими телеканалами, с которыми согласилось 60—65% белорусов.

Блага, полученные ни за что, как бы упавшие с неба, принято называть манной небесной. Библейская история повторилась в наши дни в географическом центре Европы. Вначале эйфория от восстановления исторической справедливости (присоединения/аннексии Крыма Россией), а затем страх, возбужденный боевыми действиями на востоке Украины, заставили белорусов отвлечься от повседневных забот.

То, что казалось лишь временным отклонением, постепенно сформировало новую повестку дня. О ее принятии на официальном уровне Лукашенко оповестил в своем новогоднем обращении: «Мы воочию убедились, к чему ведут внутренние распри, ненависть и нетерпимость. От ярких и броских лозунгов, сеющих вражду, один шаг до раскола общества. От раскола общества один шаг до всеобщей ненависти. А от нее один шаг до войны. И если люди забывают о ценности мира и согласия, то все эти три шага они делают в одно мгновение».

Под бой курантов и звон бокалов белорусы не только проводили старый год и встретили новый, но и сменили социальный контракт. Вместо обмена лояльности на рост доходов (в процентах желательно двузначный) государство для народа предложило народу обменивать лояльность на выживание.

Существуют предложения, от которых нельзя отказаться. Смена социального контракта — из этой категории. Казалось бы, отказ государства от выполнения принятых ранее социальных обязательств должен был породить если и не массовые протесты, то хотя бы напряжение в обществе. Однако социологи зафиксировали рост оптимизма. Социальные индикаторы пошли вверх, а вместе с ними и уровень поддержки практически всех институтов власти.

Объяснить этот парадокс не так-то просто, но в самом общем виде ответ следует искать в тоталитарном советском прошлом. Полное избавление от него оказалось иллюзией. Прорыв из экономики дефицита в экономику гипермаркетов не создал из атомизированного населения современного общества. Напротив, степень атомизированности только усилилась.

Чего больше всего боится единственный политик Лукашенко? Он боится конкуренции. И в этом он не оригинален. Рынок заполнил полки магазинов, но при этом разрушил мир, в котором каждому гарантировалось чувство уверенности в завтрашнем дне, гарантировалось независимо от личных усилий.

Рынок — это неопределенность. Рынок — это отрицание привычных представлений о справедливости. Рост доходов частично микшировал новую реальность, но когда он прекратился, атомизированный человек осознал в полной мере свою незащищенность. Он испугался и с радостью пошел на звуки государственной пропаганды, утверждавшей, что «зарплата теперь не главное».

Хватило бы угроз

Со стороны виднее, поэтому предоставлю слово российскому журналисту Максиму Саморукову: «Из раза в раз Лукашенко ходил на выборы с одним и тем же лозунгом: «За сильную, процветающую Беларусь». И вдруг в этом году сила и процветание стали неактуальны. Теперь Лукашенко борется «за будущее независимой Беларуси». Получается, что белорусская независимость перестала быть чем-то само собой разумеющимся. Сейчас она есть, но в будущем — совершенно не гарантирована. За нее надо бороться, причем в первую очередь. А сила и процветание — это уже ладно, тут хоть бы независимость отстоять».

Как долго новый социальный контракт будет пользоваться спросом у населения? Я не берусь ответить на этот вопрос. Многое будет зависеть от способности России генерировать новые виртуальные угрозы. Социологи фиксируют усталость от украинского телесериала. Но на смену ему пришли точечные бомбометания и пуски крылатых ракет по базам террористов в Сирии.

Опросы Левада-Центра подтверждают эффективность бомбометаний: если весной 2015 года «Исламское государство» практически не фигурировало в списке «врагов» страны, то в настоящее время общественное мнение изменилось. Более двух третей опрошенных (72%) видят в «ИГ» угрозу, которой оправдывается нанесение военно-воздушных ударов российской авиацией. Соответствующая информация по Беларуси, к сожалению, отсутствует.

Прежний социальный контракт дорого обходился экономике. Ресурсы для его поддержания белорусская модель полностью исчерпала. Но и новый социальный контракт требует ресурсов, только на этот раз идеологических.

Попытка создания собственной идеологии, способной сплотить население вокруг фигуры единственного белорусского политика, закончилась безрезультатно. Но жизнь продолжается. И если политика «нефть в обмен на поцелуи» себя исчерпала, то обменивать поцелуи можно и на виртуальные угрозы. Хватило бы угроз. Недостатка же в поцелуях ожидать не приходится.

Сергей Николюк

Читайте также:

Секреты политического долголетия-3

Секреты политического долголетия-2

Секреты политического долголетия

Социологи и белорусская «стабильность»