TOP

Коррупция: непобедимый белорусский феномен?

Большинство граждан Беларуси уже давно воспринимает коррупцию во всех сферах жизнедеятельности общества как нечто само собой разумеющееся. Ее измеряют, взвешивают и к ней… приспосабливаются. 

Она стала частью нашей хваленой стабильности. В прошлом году Следственный комитет возбудил почти 3000 коррупционных дел. По самым приблизительным подсчетам ущерб, причиненный государству, составил 135 миллиардов рублей.

В целом уровень проникновения коррупции оценить довольно сложно. Этому не помогают ни статистика, ни различные отчеты, в которых констатируется только «кто, что, где и как». Между тем каждый из нас, добравшись до интернета хотя бы на несколько минут или открыв любую газету, почти ежедневно сталкивается с озвученными фактами коррупции.

Белорусский феномен

В международном рейтинге по уровню коррупционных рисков для бизнеса Беларусь находится на 74-м месте из 197 анализируемых государств, оказавшись в группе с балканскими и некоторыми европейскими странами. Есть повод гордиться, что мы обошли в рейтинге Россию (134-е место) и Украину (132-е место).

«Есть масса опросов, во время которых большинство представителей национального бизнеса на вопрос, есть ли у нас коррупция, отвечают положительно, но при этом отмечают, что им не приходилось с ней сталкиваться», — утверждает экономист Сергей Чалый.

Такие рейтинги, по мнению многих авторитетных экспертов, не могут быть объективными, потому что те, кто является частью системы, отвечают на вопрос о ее существовании отрицательно, а остальные видят только результат…

— Белорусская форма коррупции сильно отличается от той, которая есть во всем мире, в силу особенностей экономической и политической модели страны, — считает доктор экономических наук Константин Ключевский. — Чиновники на ходу учатся превращать свои желания в доходы благодаря формально частным компаниям, связанным с ними или их родственниками. Для «своих» компаний они создают максимально выгодные условия работы, препятствуют появлению конкурентов. Много лет чиновники внедряют принцип взаимодействия с бизнесом, при котором предприниматели всегда остаются в должниках. Через модель монопольной конкуренции чиновники создают условия только для определенного бизнеса, после чего предприниматель по определению должен в первую очередь им, а потом — государству. И власть откровенно выжимает выгоду, называя это социальной ответственностью бизнеса. На все побочные, так называемые социальные проекты средства берутся из прибыли бизнеса, а значит, в конечном счете, издержки ложатся на наши плечи — плечи потребителей.

Думаю, сегодня ясно всем, что вместо создания условий для всех представителей бизнеса власти обеспечивают привилегии для «своих», ограждая внутренний рынок от конкуренции, вводя пошлины и настойчиво навязывая отечественные товары в виде пресловутых ассортиментных перечней. В такой системе, понятно, остаются довольными лишь чиновники. Предприятия же производят неконкурентоспособную продукцию и не имеют возможности развиваться.

— Все непривилегированные представители бизнеса оказались в ситуации, когда до определенного этапа развития им становится невыгодно расширять бизнес, иначе к ним приходят представители власти и требуют: либо ты перестаешь работать, либо работаешь дальше, но львиная доля прибыли будет оседать у нас, — подтверждает Константин Ключевский. — Надетые на бизнес «кандалы» в виде ограничений и дополнительной нагрузки стали в Беларуси одним из факторов, мешающих реальному экономическому росту. Побороть такую форму коррупции невозможно, потому что это — составная часть действующей системы. Устранить модель, которая сознательно строилась с 1996 года, не получится без существенных изменений в «вертикали» власти. Существенным облегчением для начала может стать отмена нынешних обременяющих норм. К примеру, в Канаде парламент решил: если правительство принимает новую норму регулирования по отношению к бизнесу, оно должно отменить старую. У нас же за каждую новую надо отменять как минимум десяток старых. Считаю, это вполне достижимая задача: достаточно инвентаризировать нынешние регулирующие нормы, разделить их на три части и решить, какие отменить, какие ослабить, а какие срочно отменить.

Чиновникам только президент указ

Официально нововведения закона «О борьбе с коррупцией» направлены на «принятие дополнительных мер по снижению мотивации должностных лиц к коррупционному поведению, повышению осознания неотвратимости наказания за коррупционные преступления, а также на максимальное усиление роли общественности в выявлении фактов коррупции и информировании об этом правоохранительных органов. Согласитесь, ясно и конкретно. Но это все написано на бумаге, так сказать, в теории. На практике, и об этом знают обыватели, именно с крупными взяточниками у нас больше всего вопросов.

Дело в том, что в отношении целого ряда должностных лиц достаточно сложно возбудить уголовное дело и тем более — привлечь их к реальной ответственности. Так, согласно 468-й статье Уголовно-процессуального кодекса решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, должность которого включена в кадровый реестр президента, принимается с его предварительного согласия, то есть для того, чтобы посадить высокопоставленного чиновника, факта преступления недостаточно. Нужна еще и санкция президента.

Что касается «максимального усиления роли общественности…», то, простите, в течение последних двадцати лет общеизвестно, в каком именно месте находится эта самая общественность с ее функциями выявления и информирования. Но! Представим себе, что какой-то гражданин, вдохновившись новым антикоррупционным законом, решил проинформировать-таки правоохранительные органы о коррупционном правонарушении, совершенном высокопоставленным чиновником. Будет ли дан ход такому заявлению, если с самого начала в отношении чиновника уже включен механизм самозащиты «вертикали» власти от коррупционной ответственности? Это решит только президент! Только в том случае, если его проинформируют!

— Схема принятия подобного законодательства для Беларуси уже стала традицией. Сначала на общественное обсуждение выносится проект очень важного закона, который окончательно должен решить наши антикоррупционные проблемы, — поясняет юрист Виталий Скачко. — По телевидению выступают высокие государственные чиновники и рассказывают нам о необходимости внесения изменений в действующее законодательство, им вторят «государственные эксперты», доказывающие своевременность и обоснованность предпринятых действий, а некоторые «представители общественности» в едином порыве готовы поддержать и усилить принимаемые меры. Как опытный иллюзионист, государство проворачивает этот фокус для нас с вами снова и снова. И пока наше внимание отвлечено на обсуждение рамочного и невнятного законопроекта, в котором всегда много отсылочных норм, сами нормативно-правовые акты, призванные уточнить и конкретизировать основной закон, остаются в тени и на общественное обсуждение не выносятся. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества! Теперь давайте себе представим, что некий очень бдительный гражданин заметил: его чиновник-сосед стал жить не по карману — ездит на дорогом автомобиле, отдыхает в экзотических странах, строит дом для дочери. И хочется гражданину заглянуть в декларацию соседа: вдруг его расходы превышают доходы в рамках тех самых 25%, предусмотренных в новом законе «О борьбе с коррупцией». Чуда не произойдет. Радеющий за справедливость белорус потерпит фиаско, так как декларации чиновник подает собственному руководству, а не представляет общественности, как это принято в странах ЕС и даже в России. Получается, что нет у белорусского гражданина возможности что-то выяснить, сравнить и проинформировать правоохранительные органы, потому что информация банально недоступна.

Где искать коррупционеров?

Чаще всего злоупотребления и факты коррупции в Беларуси были замечены при получении государственных заказов и проведении тендеров, разрешений в местных органах власти, а также при прохождении санитарного надзора. Примечательно, все эти три сферы являются наиболее коррупционными на протяжении нескольких последних лет. Меньше всего подвержены коррупции уплата налогов и регулирование цен.

Об этом говорится в очередном исследовании «Состояние коррупции в Беларуси в восприятии малого и среднего бизнеса», проведенном сотрудниками исследовательского центра Института приватизации и менеджмента (ИПМ). Полученные результаты основываются на данных опроса, в котором участвовали 416 представителей малых и средних предприятий.

Вот как выглядят ответы на два самых важных вопроса:

1.Чья инициатива?

Как говорится в исследовании, инициатива при совершении коррупции чаще всего исходит от государственных служащих. Бизнесмены «мутят» гораздо реже. Но если очистить результаты опроса от тех, кто затруднился ответить на поставленный вопрос, то получается, что почти половина коррупционных сделок — результат совместного «понимания ситуации» и бизнесом, и госслужащими.

2. Где чаще?

В ходе опроса о фактах коррупции в том или ином виде чаще всего заявляли сотрудники предприятий и компаний, работающие в сферах промышленности и строительства. О частой или повсеместной коррупции здесь говорили около половины респондентов. Почти столь же часто о коррупции заявляли фирмы из отраслей транспорта и связи, а также те, кто был связан с финансовой деятельностью и операциями с недвижимым имуществом.

В исследовании обращается внимание, что если говорить о теневом обороте и откатах при заключении сделок, то здесь тройка ведущих сфер выглядит следующим образом: строительство, промышленность, операции с недвижимостью.

Для предприятий, работающих в сфере промышленности, наиболее коррупционными в 2015 году являлись вопросы санитарного надзора и гигиенической сертификации, а также получение различных разрешений в местных органах власти. Схожим образом обстояли дела в сельском, лесном хозяйстве, рыболовстве. Однако там, помимо первых двух аспектов, в тройку самых коррупционных входило получение благоприятных судебных решений.

Получение различных разрешений в местных органах власти, а также получение госзаказов и победа в тендерах оказались наиболее коррупционными в сферах строительства, торговли, ремонта, гостиничного и ресторанного бизнеса, транспорта и связи. Как пишут исследователи, «особо можно отметить получение разрешений в местных органах власти для строительства, где средние оценки коррупционности были на одном из самых высоких в опросе уровней». Как свидетельствует опрос, для малого и среднего бизнеса, работающего в сферах строительства гостиниц и ресторанов, очень проблемным с точки зрения коррупции было таможенное оформление, а для тех, кто занят операциями с недвижимым имуществом, самым коррупционным оказался вопрос получения государственных заказов.

Общий вывод следующий: международный рейтинг свидетельствует о сравнительно высоком восприятии коррупции в Беларуси. Две трети представителей белорусского малого и среднего бизнеса полагают, что в течение 2015 года ситуация с коррупцией в стране не изменилась. Чаще всего факты коррупции отмечали респонденты, работающие в Витебской области. Лучше всего «коррупционную» ситуацию оценили малые и средние предприятия из Брестской области.

Мы надеемся только на себя!

Эксперты Центра европейской трансформации и Белорусского института стратегических исследований представили результаты исследования потенциала общественно-политической солидарности в белорусском обществе. Итоги опроса, в котором участвовали 1018 человек старше 18 лет, поразили исследователей.

— Мы видим, что в обществе вообще нет солидарности и оно находится в аморфности, — говорит директор ЦЕТ Андрей Егоров. — Считается, что уровень доверия, в том числе и межличностного, в демократических странах значительно выше, чем в постсоветских. Но белорусы, как оказалось, в принципе не склонны доверять как окружающим людям, так и организациям. В сложных жизненных ситуациях 80%(!) респондентов надеются на себя, а за поддержкой обратились бы только к членам семьи и друзьям. Никакие структуры не вызывают особого доверия среди населения! Такая ситуация удивила и встревожила: кризис доверия государственным и негосударственным структурам ставит под вопрос их способность реализовывать свою общественную полезную функцию. Низкий уровень как горизонтального, так и вертикального доверия порождает ряд социальных «болезней». Коррупция, как главная из них, по мнению большинства белорусов, при нынешней политической ситуации «неизлечима». Грустно, что в стране наблюдается (по итогам опроса) чрезмерная подозрительность, самоизоляция групп, ксенофобия, упование на иностранную помощь в решении национальных проблем…

Светлана Балашова

Читайте также:

Серый — наш любимый цвет?!

Дело хаус-мастера: очередной сезон

Дети есть. Денег — нет

Игры с разумом