TOP

Мертвый душит живого — 2

Исторические мифы — оружие большой поражающей силы. 

Как и сказки, прочитанные детям в раннем возрасте, они формируют стандарты человеческого поведения, предлагают образы героев, которым можно подражать, и антигероев, которых надо остерегаться.

Поэтому лучший способ исключить исторического деятеля из посмертного пантеона героев — это предать забвению его память. Нет памяти об ушедшем — нет и образца для подражания. Забудут о Герострате — никому больше не взбредет в голову сжигать одно из чудес света, чтобы навечно прославиться.

В случае со стародавним поджигателем древние поступили мудро. Обратный пример уже несправедливого забвения — судьба белорусско-советского деятеля Кирилла Мазурова. Кто вспоминает его сегодня, кроме родных и немногих историков? А ведь Мазуров сделал для Беларуси, как минимум, не меньше, чем Петр Машеров. Но Машеров — первый в пантеоне национальных героев. А Мазурова забыли. Мазурова, который из Москвы страховал все действия Машерова и обеспечивал всю республику финансовой и материально-технической поддержкой из «центра», превращая Беларусь в «витрину социализма» с весьма неплохим уровнем жизни по сравнению с большинством регионов той же России.

Для возвеличивания Машерова был политический интерес: создать мифологизированный образ в целях передачи влияния. По аналогии: вот наш политический Геракл. А вот — наследники его дела. Сама историческая правда о значении Мазурова для белорусской истории ни одной из политических или общественных групп не была интересна. Такова подоплека политического мифотворчества.

Я отношусь к той части общества, для которой вопрос об оценке фигуры Сталина и его роли в истории решен раз и навсегда. Правда о прошлом иногда болезненна, как нож хирурга. Операцию просто надо пережить, чтобы стать здоровым.

После окончания Великой Отечественной войны было две больших «волны» разоблачения сталинского Великого Террора. Это — времена «оттепели» и «перестройки». Так, например, в 1990 г. были опубликованы сохранившиеся в архивах результаты переписи 1937 г. Напомню, что всего через 10 дней после проведения переписи они сразу были объявлены «вредительскими». А проводившие перепись ответственные работники арестованы и репрессированы. Итоги переписи доказали не преимущества социализма, а сокращение прироста населения Советского Союза за 11 лет на более чем 20 миллионов человек. Мы никогда не узнаем, сколько в этой цифре сокрыто смертей в тюрьмах, лагерях, от голода.

На мой взгляд, для справедливой оценки роли Сталина в советской и всемирной истории больше всех сделали Хрущев и несколько талантливых писателей, рассказавших стране и миру, как ради умозрительной цели десятки миллионов сограждан единой волей обращались в лагерную пыль. Уничтожались без защиты правосудия, запытывались до кровавого пота…

Историки имеют куда более ограниченную аудиторию, чем высшее руководство страны и литераторы — властители дум. Но и они внесли определенный вклад в дело десталинизации, без которой люди и страна не могли бы вернуться к нормальной жизни. Этот катарсис был жизненно необходим всем гражданам Страны Советов. Люди должны были осознать себя людьми, высшей ценностью, а не бесправным придатком бездушного, жестокого государства. «Винтики» не способны творить, за редким исключением.

У современных людей — свои обряды очищения. Осиновый кол как защиту от воскрешения почивших «вурдалаков», «вампиров» практиковали одни народы. Серебряная пуля, по мнению других, останавливала «оборотня». А во второй половине ХХ века наиболее образованная часть советского общества четко понимала, что единственной защитой от реанимации (или реабилитации) практики сталинских репрессий может быть только обнародование правды о них. И широкая общественная дискуссия о Сталине и сталинизме. К сожалению, дело не было доведено до конца. Ни в первый раз, ни во второй. Ни тогда, ни сейчас нет общественного консенсуса по вопросу однозначного осуждения преступлений «гения злодейства».

Значит, нужна третья масштабная дискуссия об этом феномене.

Для затравки выскажу свою позицию. Для меня неубедительны доводы о том, что такова (ценой в миллионы жизней) была стоимость форсированной индустриализации. Ни одна общественная модернизация не стоит массового уничтожения людей — ни петровская, ни сталинская.

Если бы большевики не свернули нэп, если бы нашли пути раскрепостить творческие силы народа через завоевание доверия и грамотную внутреннюю политику, можно было бы получить куда больший кумулятивный эффект. Талантливых людей, подобных лесковскому Левше, на этом географическом пространстве всегда проживало немеряно. Больше, чем где-либо, если судить по достижениям культуры и многочисленным изобретениям. По выражению Жванецкого, надо было им только разрешить…

Но те, которые всегда знают все про общее благо, разрешают что-либо с великим трудом. И то под давлением форс-мажорных обстоятельств. Потребовалось начало войны, чтобы к людям душевно воззвали: «Братья и сестры!». Обращение власти к авторитету распинаемой и подавляемой церкви произошло после нескольких лет кровопролитных боев за свою землю — и на своей, а не на чужой земле (как обещалось ранее).

И после победы народа в Великой Отечественной ни очищения, ни обновления не произошло. Напрасно надеялись фронтовики, что своей кровью заслужили себе и людям право на другую, лучшую жизнь. Сталин начал готовить третью «чистку» партии, которая могла быть еще более кровавой, чем две предыдущие. С учетом особенностей личности и работы склеротизированного, изношенного мозга.

Но Сталин внезапно умер. Не суть важно, что стало причиной физиологической смерти, — природа или преступление былых соратников. Жаль, что это событие не произошло раньше. В какой стране мы могли бы жить, с какими людьми общаться, какими великими достижениями гордиться! Они, эти достижения, обязательно были бы. Как и победа в Великой Отечественной войне без Сталина. Возможно, что и раньше, и меньшей кровью. Победил народ. И не благодаря Сталину, а вопреки. Вопреки его ошибкам и преступлениям, направленным против комсостава и укрепления боеспособности армии.

…Почему я считаю, что проиграла полемику об историческом значении хрущевской «оттепели»? Потому что при подготовке к ток-шоу «Дело принципа» рассчитывала на профессиональный диалог, к которому готовилась. Я полагала возможным направить разговор в русло оценки национально-государственных интересов Беларуси и совпадения с ними тех глобальных задач, которые пытались решить «прогрессисты» в периоды «оттепели» и «перестройки».

Одновременно не хотелось вести обсуждение проблем моральной «санации» постсталинского общества на уровне и в категориях сознания 60-х и 80-х годов прошлого века.

Сверхзадачей было не позволить свести диалог к оплевыванию итогов «оттепели», исторической роли Хрущева. Справедливости ради, далеко не однозначной. Не хотелось допустить и предполагаемой антитезы — дифирамбов Сталину.

Не все получилось. По баллам выглядело прилично, а по внутреннему ощущению — нет. И еще меня мучают сомнения: как первый «раунд» могла по очкам выиграть Андреева?

Как политик, знаю, что внешняя привлекательность, отсутствие агрессивности играют при первом появлении в аудитории важнейшую, если не определяющую роль. Убежденную сталинистку аудитория, рекрутируемая заново под каждую программу, видела в первый раз. Ни имидж, ни манера разговора, ни декларируемые смыслы не давали больших оснований для позитивного восприятия. Плюс в студию были приглашены сугубо городские жители. Среди которых было немало молодежи. Априори, это должна была быть достаточно образованная аудитория, способная к критическому анализу. Чем очаровала их «уходящая политическая натура»?

Для сравнения, в соседней России Сталина традиционно поддерживают в основном люди пожилого возраста, со среднеспециальным или средним образованием и с низким потребительским статусом.

Правда, в настоящее время фиксируется рост поддержки россиянами Иосифа Сталина в связи с войной в Сирии и присоединением Крыма. Заместитель директора Левада-центра А. Гражданкин объясняет, что в ходе войны в Сирии «демонстрируется новое военное вооружение, что возвращает в сознание 40-х — 50-х годов. Фигура Сталина, который в свое время кроил вместе с другими мировыми лидерами карту Европы, отвечает нынешнему запросу населения и тем структурам сознания, которые в связи с этим реанимировались».

Ему вторит политолог А. Макаркин: рост поддержки Сталина связывается с фактом расширения территории страны. «А в России учат, что правитель, который это сделал, — хороший правитель».

Уважаемые соотечественники, давайте вместе задумаемся: а оно нам надо? Даже в нашем гимне звучат слова: «Мы, белорусы, мирные люди…» Разве мы хотим кого-то завоевывать или присоединять? Или чтобы куда-то присоединяли нас? Если нет, то реанимация Сталина нам совершенно ни к чему. Даже с чисто практической точки зрения.

(Окончание следует.)

Ольга Абрамова

Читайте также:

Мертвый душит живого

Рак — это диагноз

«Политические интроверты»