• Погода
  • +17
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298
TOP

Работа над ошибками

Через три недели — двадцатилетие со дня конституционного референдума 1996 года. Будем отмечать «двадцатилетие ошибок». 

Последствия ошибок власти особенно очевидны согражданам в сфере экономики и в комментариях не нуждаются. Власть отвечает и за вытеснение оппозиции из легальной политики в «андеграунд». Ну, или в «гетто», как минимум. А вот после помещения в это состояние дальше наступает мера ответственности политической оппозиции.

Изгнание из полисов возмутителей спокойствия практиковалось еще в древней Греции. Бегство князя Курбского от Ивана Грозного, «философский пароход» Ленина, бросок через границу Позняка и Наумчика — явления одного ряда… Но наши альтернативные политические партии никуда не съехали. Они, конечно, утратили важные функции по посредничеству между властью и обществом, по представительству интересов. Но выработать стратегию и тактику возвращения в сферу легальности могли бы. Вместо этого некоторые из лидеров этих партий предпочли построить себе в «гетто» норку и обить ее, извините за каламбур, норкой.

Берите пример с журналистов

А стоило бы брать пример с негосударственных СМИ. Вот где двадцатилетие битвы за право говорить, что думаешь! За «гонар і годнасць». Было все: и судебные преследования, и тюремные сроки, и избиения журналистов. И ограничения в профессиональной деятельности в виде лишения доступа к республиканской сети распространения и права на печатание газет в Доме печати. И попытки публичной дискредитации руководителей профессионального союза. И многое другое…

Но хорошие журналисты, как вода. Всегда дырочку найдут. Просочатся везде и вернутся с информацией для общества. Уверена: настоящая оппозиция у нас — это только негосударственные масс-медиа и их журналисты. Вот где солидарность! Вот где умение мыслить адекватно!

Посмотрите: первое, что сделали журналисты с начала наступления на свободу слова, они создали БАЖ — Белорусскую ассоциацию журналистов. Нашли грамотных юристов. И стали консолидированно и публично защищать не только корпоративные права, но и гражданские права и свободы в целом. И через ломку собственных стереотипов, через постоянные столкновения и конфликты с единой профессиональной средой власть постепенно приходит к выводу, что эту публику лучше не трогать: себе дороже. Что журналист «при исполнении» — неприкосновенен. Нет, конечно, эксцессов и сейчас достаточно. Но они случаются в основном из-за неумного энтузиазма низовых исполнителей.

А оцените, как журналисты негосударственного сегмента СМИ встают горой друг за друга, если кого-то обидели! Как провожают они общих любимцев в последний путь, если приходится! Всеобщей мобилизацией на скорбный день. Аплодисментами…

И, на контрасте, взглянем на поведение в подобных ситуациях некоторых оппозиционных лидеров. Они могут запросто забыть про былых близких друзей из числа журналистов, если те тяжело заболеют. Вычеркнуть их из своей жизни за ненадобностью. Не прийти отдать последний долг многолетнему издателю ряда газет, неоднократно безвозмездно оказывавшему им информационные услуги. Зачем? «Мертвый лев…»

Учиться побеждать умом

…Вы спросите, а чего же добились те журналисты? Отвечу: «экстерриториальности», права быть свободными людьми в несвободной стране, возможности расширять зону свободы своими материалами по вирусному принципу. Капля камень долбит. Это как когда-то у моего маленького сына в четвертом классе стихийно возник «девиз»: «Коль нет силы, побежу (или победю?) умом». Здорово, правда?

Нам всем надо учиться побеждать прежде всего умом. А для этого политикам для начала стоило бы изучить национальный характер белорусов, его черты. Веками и по сию пору доминируют неприятие конфликтов, противоречий, сохранение «згоды» как табуированной ценности. Эти особенности менталитета производны прежде всего от специфики национальной истории и периодов многочисленных войн.

Оппозиции надо «вписаться» в национальный характер со своей стратегией и тактикой. Предлагать можно многое. Но ориентироваться следует на длительный, трудный путь эволюции, а не на «майданы». Не та страна, не тот народ. Хороший народ, но больно смирный. Или смиренный?

А политическая оппозиция все двадцать лет как будто с Марса прилетевши. Делает все с точностью до наоборот, чтобы добиться хотя бы промежуточных успехов.

Можно сесть и в тюрьму, но только за дело, а не за глупость

Во-первых, сразу после референдума 1996 года надо было создать единый аналитический центр. Общий на всех. Выработать новую технологию деятельности, чтобы переформатировать образ политической оппозиции в глазах большинства населения с негативного на положительный.

Эксперты сами учредили «Фабрики мысли». Но тогда политики не пожелали слушать аналитиков. Сами с усами. Группа оппозиционных депутатов Верховного Совета 13-го созыва, куда входила и я, решала «животрепещущие» вопросы: брать ли здание Верховного Совета штурмом, присоединятся ли к нам наши бывшие коллеги? Я возражала, что согласна сесть в тюрьму, но только за дело, а не за глупость. Потом «всплыл» проект закона о люстрации номенклатуры за сотрудничество с режимом. Опять возражала, что с таким законопроектом нам в жизни к власти не прийти, — правящий класс не допустит. Потом начались непонятные игры в «альтернативные» президентские выборы. В результате оппозиция отреклась от Карпенко как от единого лидера. А заодно «спалила» самого перспективного кандидата для будущих реальных президентских выборов — Чигиря. Попутно «поиграли» в самоназначения себя, любимых, в «вице-спикеры» Верховного Совета. По-моему, «назначили» аж нескольких в дополнение к уже имевшимся. Кто-то самоназначил себя «председателем комиссии по международным делам ВС РБ 13-го созыва». И до сих пор иногда фигурирует в прессе в этом карнавальном звании. А в заключение отказались подводить итоги «альтернативных» выборов президента, не пустили на наше итоговое собрание журналистов. Кстати, против назначения этих символических выборов голосовали только двое из депутатов ВС РБ 13-го созыва: Карпенко и я.

Из забавных воспоминаний. Через пару месяцев после референдума и нашей самоорганизации в группу оппозиционных депутатов на очередной встрече нам объявили, что Германия предлагала принять всех 48 опальных депутатов вместе с семьями на ПМЖ как политэмигрантов.

Я свидетель: если такое предложение и было, то до нас его не довели. Депутаты начали переглядываться и глухо ворчать. Слышно было, как спрашивают друг друга: «Когда это было? Тебе говорили? Мне — нет!» Руководство поспешило заверить присутствующих, что все отказались и будут сражаться с режимом здесь. До конца.

Конечно, наши функционеры не могли позволить отряду потерять ни одного бойца. Думаю, многие бы согласились уехать. Потому что сидели без средств. К тому моменту только четыре депутата нашли себе работу, в том числе и я. Мы ведь были в «черных списках» по всей республике. Даже на уборку территорий никого бы не взяли. Только в негосударственный сектор.

А потом появились «теневое правительство», КРДС, всяческие конгрессы демократических сил, «новые волны», ОДС и т.п., приводившие ко все большему отчуждению оппозиции от основной массы избирателей. Люди считали, что в таких «котлах» варится какая-то похлебка «для своих». И правильно считали.

Во-вторых, в-третьих и так далее…

Добралась, наконец, и до во-вторых: началась фальсификация современной политической истории за счет преувеличения роли одних политических событий и политических сил и замалчивания — других. Оппозиции не следовало уподобляться своим оппонентам. Негоже…

В-третьих, спонтанно произошел отказ от системной работы с электоратом. Работы нециклической, без привязки к выборам. Я-то продолжала все четыре оставшихся до выборов года по-волонтерски работать в своем округе. И регулярно присылала избирателям отчеты о своей работе. По республике ездил Карпенко.

Многие же лидеры оппозиции подменили эту живую работу с людьми работой с дипкорпусом западных стран, самопрезентацией в центрах принятия решений — в Вашингтоне, Брюсселе, Берлине, Страсбурге. Прагой и Варшавой тоже не брезговали. Произошла подмена политической активности тусовочной. Я, напротив, попросила передать закрепленное за мной место по линии ВС РБ 13-го созыва в ПА ОБСЕ одному из коллег, нуждавшемуся в поддержке. Единожды помог пособием коллегам и депутат-бизнесмен Кудинов. За что потом пострадал. Чтоб неповадно было…

В-четвертых, началась травля инакомыслия в собственной среде. Оформился внутренний «политический олигархат». Несколько политических «авгуров» кулуарно принимали решения, а потом навязывали остальным. Пример — бойкот парламентских выборов-2000. Несогласных — в топку!

В-пятых, возник институт неприкасаемых. Любой их тезис не должен подвергаться сомнению. Иначе критикующий лишится статуса «демократа».

В-шестых, в среде оппозиции начала распространяться двойная мораль. По известной польской пословице: «Поповне можно, а дьяковне — нет».

Оппозиция — это сопротивление большинству

С детства помню арию дона Базилио из оперы Россини «Севильский цирюльник» в исполнении Шаляпина. С пластинки звучало: «Тот же, кто был цель гоненья, претерпев все униженья, погибает в общем мненьи, пораженный клеветой».

Цель подобной порочной партийной практики — лишить оппонентов из своего лагеря возможной ресурсной поддержки извне, политических контактов, сотрудничества и партнерства с международной политической средой. В мою бытность депутатом Палаты представителей и председателем Белорусского объединения «Яблоко» израильский журналист рассказывал мне, как в каждом штабе оппозиционных организаций разговор с ним начинался с тезиса, чтобы он ни в коем случае не верил Абрамовой. Журналист повеселился по поводу оппозиционных нравов. Удивился, почему оппозиция не обращается ко мне с просьбой о сотрудничестве.

Сейчас, после парламентских выборов, некоторые партийные офисы навязывают СМИ штамп, что впервые за 12 или даже 20 лет в Палату представителей попали демократы. Это — очередная ложь. Люди демократических взглядов были в парламенте и раньше. В доказательство этого достаточно привести множество выступлений, поступков и предлагаемых идей. В том числе на уровне законопроектов. Уже писала, что оппозиция — это противодействие, сопротивление большинству. Ей не обязательно быть партийной. Впервые не оказалось депутатов-демократов только в 4-м созыве Палаты представителей. Поэтому я и назвала его в публикации в «Снплюс» стерильным. А журналисты подхватили эту метафору.

Нужна адресная работа с различными электоральными группами. А для этого их надо сначала выделить с помощью социологии. Это пока есть в общем виде. Требуется детализация. Другой инструментарий, другие опросники для глубинного зондажа общественного мнения.

Ольга Абрамова

Читайте также:

«Г» и «Б» сидели на трубе…

Советы постороннего

Какою мерою мерите…

«Электоральная контрреволюция»