TOP

Никто из беженцев не хочет оставаться в Беларуси

Информация о готовности Евросоюза выделить Минску 7 млн евро на строительство центров временного размещения мигрантов на 30—50 человек каждый вызвала настороженную реакцию Москвы и бурные дискуссии в самой Беларуси. 

При этом почти без внимания остался факт, что такие центры в стране уже давно существуют. Подробнее о них, а также об отношении к инициативе Евросоюза тех, кто через белорусско-польскую границу пытается перебраться в ЕС, в материале DW.

Для нелегалов, но не беженцев

В МВД Беларуси особо подчеркивают, что в центрах временного размещения мигрантов, которые собираются построить на деньги Брюсселя, не будут содержаться сирийские либо иные беженцы из ЕС: речь идет только об иностранцах — незаконных мигрантах, задержанных в самой Беларуси.

В то же время глава МИД России Сергей Лавров заявил, что «договоренности между ЕС и Беларусью о создании лагерей для нелегальных мигрантов вызывают вопросы и возможности для злоупотреблений», поскольку между Россией и Беларусью «нет оформленной наземной сухопутной границы».

Опасения Москвы попытался снять Лукашенко. «Хочу предупредить, что никакого «отстойника» в Беларуси быть не должно: нам чужие мигранты здесь не нужны, — подчеркнул правитель. — Если кто-то в этом заинтересован, то деньги должны выделяться не только под создание подобных пунктов и поселений для незаконных мигрантов, но и на их дальнейшую экстрадицию».

Кому депортация, кому — убежище

В ходе этой дискуссии практически незамеченным остался тот факт, что центры временного размещения мигрантов в Беларуси уже действуют. К примеру, на территории Брестской пограничной группы один из них появился почти десять лет назад в рамках совместного проекта ЕС и Программы развития ООН «Усиление управления границей в Республике Беларусь» (БОМБЕЛ-1).

Центр рассчитан на одновременное пребывание в нем до 15 человек и, условно говоря, разделен на две части. В одной содержатся мигранты-нелегалы, которые являются нарушителями госграницы и для них предусмотрен более суровый режим. В другой — те, кто ожидает решения вопроса о предоставлении им статуса беженца в Беларуси.

На протяжении последнего года в центре временного размещения мигрантов в Бресте находится многодетная семья из Афганистана, глава которой Фарман Шах сначала собирался эмигрировать к родственникам в Германию, но после нескольких неудачных попыток легально пересечь белорусско-польскую границу решил попросить убежище в Беларуси.

Украинский фактор уже не влияет

Как отметили в управлении по гражданству и миграции Брестского облисполкома, хотя оставаться в центре мигрантам положено только в течение рассмотрения их заявки на получение статуса беженца или дополнительной защиты, срок пребывания может быть различным: кто-то жил десять дней, а кто-то — до двух лет.

Еще в 2015 году здесь было немало украинских граждан, покинувших зону вооруженного конфликта в Донбассе. Согласно официальной статистике, тогда в Беларусь с юго-востока Украины прибыло 14 тысяч граждан этой страны. Однако в 2016 году их количество заметно сократилось: точные цифры пока не называют, но предположительно поток уменьшился в три раза. К тому же украинцам — по причине знания русского языка — легче найти легальную работу в Беларуси (а с ней и жилье), поэтому в центре временного размещения мигрантов они не задерживаются.

В целом за прошлый год статус беженца в Беларуси получили 929 иностранцев, а в нынешнем власти планируют принять до 800 беженцев. Комментируя эту цифру, министр внутренних дел Беларуси Игорь Шуневич заявил, что сокращение произошло по объективным причинам: «Сегодня нет острой необходимости в принятии большего количества беженцев, поскольку в стране нет и достаточных условий для этого».

С Кавказа — на Запад

В некоторых публикациях на тему появления центров временного размещения мигрантов в Беларуси высказывалась версия, что подобные центры могут быть рассчитаны также на прием беженцев из Чечни и других регионов российского Кавказа, а также на граждан Грузии, которые прибывают к белорусско-польской границе в надежде въехать на территорию стран—членов Евросоюза.

В настоящее время, по самым приблизительным подсчетам, только в Бресте находятся около полутора тысяч человек, регулярно совершающих поездки до ближайшей польской железнодорожной станции Тересполь. Остаться на территории ЕС, чтобы иметь возможность ходатайствовать о статусе беженца, польские власти ежедневно разрешают одной-двум семьям, остальных отправляют обратно в Беларусь.

Тем не менее никто из чеченцев, с кем удалось пообщаться на брестском железнодорожном вокзале, не выразил желания поселиться в местном центре для размещения мигрантов на условиях предоставления статуса беженца в Беларуси.

«Моя семья хочет получить убежище в Евросоюзе, поскольку именно там будет чувствовать себя в безопасности», — объяснил один из мигрантов, назвавшийся Ахмадом. Даже гипотетическую возможность остаться жить в Беларуси отвергают и его земляки, находящиеся сейчас в Бресте.

Представитель правозащитной миссии Human Constanta Алексей Козлюк считает, что для данной категории мигрантов гораздо полезнее было бы создание на белорусско-польской границе временного приюта, где они могли бы переночевать, полноценно питаться и решать бытовые проблемы, перед тем как совершить очередную попытку попасть на Запад.

Официально

Никаких лагерей по приему беженцев в Беларуси не строили и строить не будут, заявил Александр Лукашенко 3 февраля, общаясь с представителями общественности и СМИ.

По словам Лукашенко, о выделении 7 млн евро он узнал из доклада командующего погранвойсками.

«Я говорю: «А какие это ты лагеря создаешь?» — «Господь с вами, Александр Григорьевич, если бы мы хоть один лагерь строили, мы бы сразу пришли и доложили как главнокомандующему и разрешения спросили». Мы, говорит, попросили у Евросоюза: коль вы хотите с нами по миграционной теме сотрудничать, дайте нам деньги. Платите, тогда мы будем вас как-то защищать», — сообщил Лукашенко.

По его словам, речь идет о строительстве «изоляторов временного содержания на границе» для нелегальных мигрантов, чтобы «они в человеческих хоть условиях пребывали», пока будет решаться, что с ними делать.

DW