• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

«Никто не собирался бить стекла — с кем боролись силовики?»

Что могло подтолкнуть власти к жестокому разгону акции по случаю Дня Воли? К чему это может привести? Ответы на эти и другие вопросы дают политологи Александр Федута и Андрей Елисеев.

— Парад техники, который продемонстрировали 25 марта силовики, оставил впечатление, что белорусские власти на полном серьезе готовились к разгону Майдана и прорыву баррикад. Неужели они действительно верили, что такое возможно?

Александр Федута: Наша власть очень любит показательные мероприятия, где может показать народу, куда идут наши деньги — налоги и тех, кто работает, и «тунеядцев». Так, 9 мая обязательно будет парад военной техники, а на День Независимости 3 июля снова погонят трактора по проспекту. Ну, а 25 марта — чем не повод показать, как вооружено наше Министерство внутренних дел. Потому что, где же вы видели в Минске более-менее приличную баррикаду? Возможно, последнюю видели в 1905 году. Но сейчас 2017-й.

— И такой разгон мирной акции — один из элементов того показательного шоу?

Александр Федута: На мой взгляд, это было глупостью. Потому что накануне посадили анархистов, посадили «Белый легион», поймали Дашкевича и его кота — кот, слава богу, вернулся, а Дашкевич пока что нет, каким-то образом задержали Статкевича и Некляева… Ну, все! Все остальные не имеют никаких планов и собираются просто отпраздновать — дайте же им попраздновать! Но ведь нужно каким-то образом сохранять лицо, нужно продемонстрировать обществу, что опасность никуда не исчезла. Идет парад техники, идут «космонавты», но им нужно что-то делать, и они просто делают «хапун». Но получилось по итогу так, что наша власть запугала себя больше, чем людей. Люди обиделись на то, как к ним отнеслись. Никто не собирался бить стекла или опрокидывать машины, не было ни одной дымовой шашки — с чем боролись силовики? С теми двумя с лишним тысячами, которые собрались, почти тысячу посадили в автозаки и отвезли в участки, а потом на большинство даже не составляли протоколов. Получается, что эти люди ничего не нарушали! Это больше, чем глупость —это ошибка. Серьезная политическая ошибка нашей власти.

Андрей Елисеев: Главная цель разгона — сбить волну протестов. То, что протесты пошли в регионы — важный социальный феномен, давно такого не было. Такая тенденция пугает Лукашенко, ему нужно продемонстрировать белорусам, что любые протесты будут давить. А протоколы не заключали для того, чтобы не ухудшать отношения с Западом. Поэтому мне кажется, что действия властей были довольно рациональными. Суперошибкой было принятие декрета №3. Но теперь, когда протесты пошли, а Лукашенко по традиции отступать не желает, то действия властей в отношении протестных акций странными не кажутся. Ко всему, не всех же задержанных отпустили — часть осудили. Причем устроили какую-то рулетку: неизвестно, по какому принципу кого отпускали, а кого-то наказывали. Кажется, что власти имеют какой-то план.

— В чем конкретно, на ваш взгляд, была политическая ошибка властей 25—26 марта?

Александр Федута: Опасность, которую представляли собой протесты в регионах, значительно меньше, чем та мощь, которая была использована для победы. Сейчас мы будем свидетелями того, как власть будет выходить из тех «хапунов», которые были накануне Дня Воли — анархисты и «Белый легион». И я не уверен, что у нас не появятся новые политзаключенные. А это очень плохо для власти.

Скорее всего, в апреле не будет принято решение о выделении Беларуси третьего транша кредита, не одолжит нам деньги МВФ. Что плохо не только с экономической, но и с политической точки зрения. И мы не знаем, как поведет себя Запад. Да, идут переговоры с ЕС, немного улучшились отношения с США, но мы пока не знаем реакции нового руководства США. Здесь не стоит забывать, что большое влияние на господина Трампа сегодня имеют «тяжеловесы» из его партии. Такие, как тот же сенатор Маккейн.

Что касается Евросоюза, то там решения будут приниматься очень трудно и будут зависеть от того, появятся ли у нас новые политзаключенные. Если по делу «Белого легиона» доказательств будет не много, если будет попытка провести закрытый суд, то, возможно, эти ребята будут признаны политическими заключенными, и Евросоюз соответственно будет относиться к Беларуси. Думаю, власть понимает последствия этого процесса.

Андрей Елисеев: В нынешней геополитической ситуации Запад не хочет прерывать диалог с Беларусью. Но если действительно появятся политзаключенные, то вопрос будет поставлен серьезно. И тут еще один важный фактор — предполагаемый визит в Беларусь Папы Римского. Теперь у Минска внешнеполитическая идея-фикс — позиционировать Беларусь как регионального миротворца. Известно, что планы визита Папы Римского были объявлены, и Лукашенко хочет на них хорошо пропиариться. Но очевидно, что никакого визита не будет, если у нас появятся политзаключенные. А Ватикан будет настаивать, чтобы политзаключенные, если они появятся, были освобождены. Поэтому я считаю, что уголовное дело «Белого легиона» будет либо приостановлено, либо аргумент визита Папы Римского будет весомым для того, чтобы их в случае осуждения освободили в течение нескольких месяцев.

Александр Федута: Помимо визита Папы Римского, есть еще фактор сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ, которая должна пройти у нас в начале июля. Очевидно, что если у нас появятся новые политзаключенные, то мы можем получить бойкот ряда влиятельных парламентских делегаций.

— Создалось впечатление, что людей не особенно пугала угроза задержания. Слышал фразу после: «Даже стыдно, что меня не взяли». Это такая бравада постфактум или такие настроения в обществе?

Александр Федута: Не думаю, что это настроение… Никому бы я не пожелал, чтобы их «взяли», и чтобы они проводили время в камерах. Очень это неприятно — могу утверждать, опираясь на собственный опыт. Это бравада. Но еще и попытка сказать самому себе: «Я на самом деле придерживаюсь той же позиции». Это успокоение прежде всего своей совести. А кому жаль — не жалейте. У вас будет возможность продемонстрировать свои взгляды в другой раз, в другом месте, по другому поводу. Ко всему, может получиться так, что якобы забирают на сутки, а просидеть придется месяцы, а кому-то и годы.

— «Антитунеядские» протесты продолжатся в регионах или запугать людей удалось?

Андрей Елисеев: Запугивание частично удалось. Протесты продолжатся, хотя, возможно, и не будут многочисленными. Здесь все зависит от организации и координации. Лукашенко не пугают многотысячные акции протеста в столице. Его больше пугает, что его властная «вертикаль» задрожит и начнет сомневаться и колебаться.

Такие режимы, как в Беларуси, довольно редко переживают длительные экономические кризисы. Но это не означает, что белорусский режим быстро упадет: пока не будет хорошо организованных протестных акций, качественной медиастратегии и работы оппозиции в широком смысле этого слова с различными сегментами населения, то никакой непосредственной угрозы нынешней системе не будет.

— На ваш взгляд, на акции протеста против декрета №3 действительно вышел электорат Лукашенко?

Александр Федута: Нет. Это не электорат Лукашенко. Даже в тот момент, когда выходили на улицы так называемые нетунеядцы — даже тогда это не был электорат Лукашенко. Это была та «трясина», которую подняли последние действия власти. Знаете о «синдроме деда Талаша»? Должны отобрать последнюю корову, чтобы ты почувствовал потребность в каких-то активных действиях. Ко всему, произошла реструктуризация электората: теперь электорат Лукашенко — это не пенсионеры и не крестьянство. Их в новом составе электората Лукашенко гораздо меньше.

Змитер Лукашук, «Еврорадио»