TOP

Режим Минска — мечта для остальных лидеров экс-СССР

Двадцатилетие Союзного государства и приуроченный к нему саммит России и Беларуси не оправдали ожиданий — ни панических, ни восторженных, ни злорадных.

Вместо конфедерации, пятого срока Путина и беспощадных энергетических войн мы увидели очередное унылое заседание по российско-белорусской интеграции, каких за последние 20 лет было столько, что и не сосчитаешь.

На встрече согласовали еще две дорожные карты из 31, есть подвижки по снятию запретов на поставки белорусских продуктов в Россию; вопрос о компенсации за нефтяной налоговый маневр стороны, возможно, решат к 1 января 2022 года — привычный набор благих пожеланий, мелких деталей и уплывающих за горизонт дедлайнов.

Может показаться, что мастер маневра Лукашенко опять всех переиграл и увернулся от российских требований реальной интеграции с помощью отсрочек и пустых обещаний. Хотя, скорее, у Москвы изначально не было планов загонять его в угол, потому что внешне довольный и сохраняющий власть Лукашенко по-прежнему незаменим для российских проектов интеграции всего постсоветского пространства.

Конечно, в России никто не хочет переплачивать за его незаменимость, но доводить белорусского лидера до риска потери власти тоже не готовы.

Замыкая круг

На протяжении 20 лет строительства Союзного государства кризисы между Россией и Беларусью случаются каждые два-три года, и каждый раз после них кажется, что пространство для маневра у Лукашенко становится все меньше и меньше. Да, он смог выбить из Кремля какие-то временные уступки и отсрочки, но в стратегическом плане Россия стала еще на шаг ближе к полному контролю над Беларусью.

Однако если попытаться сложить итоги всех этих кризисов, то сумма российских достижений получится довольно скромной.

Самое ощутимое из них — это переход «Белтрансгаза» под полный контроль «Газпрома». Процесс занял много лет, за компанию пришлось заплатить около $5 млрд, зато у Минска сильно убавилось возможностей торговаться с Россией по тарифам на транзит российского газа в Европу.

Однако газотранспортная система не равняется суверенитету. В свое время и с куда меньшими трудностями «Газпром» получил контроль над газотранспортными системами Молдовы, Латвии, Эстонии, но это не превратило эти страны в послушных сателлитов Москвы.

Второе большое достижение — вступление Беларуси в Евразийский экономический Союз (ЕАЭС) с его едиными импортными тарифами и наднациональными органами, где у России определяющее влияние.

Но реальная эффективность этого союза оставляет желать лучшего: его правила можно игнорировать, сроки — передвигать, от обещаний — отказываться. Россия сама признала, что в отношениях с Беларусью от ЕАЭС мало толку, когда предложила вернуться к позабытому двустороннему формату Союзного государства, о котором договаривались еще при Ельцине.

Остальные результаты многолетнего российского давления еще более призрачны. Минск отдал подряд на строительство первой белорусской АЭС «Росатому»? Но почти все расходы на строительство будут оплачены из российских кредитов.

Беларусь остается единственной постсоветской страной без базового соглашения о партнерстве с Евросоюзом? Но это скорее достижение самого Лукашенко, не готового идти даже на самые декоративные политические реформы.

Россия стала крупнейшим кредитором Беларуси? Можно не сомневаться, что Москва реструктурирует старые кредиты и предоставит новые, если положение Лукашенко окажется действительно шатким.

30 лет в другой стране

Беларусь уже почти 30 лет существует как независимое государство. За эти десятилетия в стране появился большой частный сектор — гораздо более конкурентоспособный и менее зависимый от российского рынка. Он теперь обеспечивает больше половины занятости и почти половину поступлений в белорусский бюджет.

Общий вектор не вызывает сомнений: сегодня экономика Беларуси совсем не та, что была на заре интеграции с Россией в 1990-е годы, когда почти все рабочие места и доходы в бюджет обеспечивали несколько государственных промышленных монстров, намертво прикованных к российскому рынку.

Помимо экономических перемен, есть психологические, которые еще менее обратимы. При всей своей неприязни к реформам даже Лукашенко не может остановить смену поколений в белорусском обществе. Сейчас медианный возраст там — около 40 лет. А это значит, что более половины сегодняшних белорусов уже не помнят, как они жили в одной стране с Россией, и независимая Беларусь для них — что-то само собой разумеющееся.

Эти изменения видны и по соцопросам. Двадцать лет назад почти треть белорусов были не против объединиться с Россией в одно государство. Сейчас их осталось около 10%.

За эти годы принципиально изменились варианты идеологического выбора, доступные белорусскому обществу. Людям больше не надо разрываться между двумя радикальными полюсами: или пророссийская ностальгия по братскому СССР, или прозападный этнический национализм.

Теперь есть третий, умеренный вариант, устраивающий большинство белорусского общества, — гражданский национализм c защитой собственной государственности, но без тотального перехода на белорусский язык и отрицания всего русского.

Выбор для постсоветского лидера

Невозможно представить, что в Москве не осознают, что интеграция двух стран давно остановилась, а Лукашенко по-прежнему сохраняет полный контроль над Беларусью. Скорее это всех устраивает, потому что помогает России реализовать более широкие задачи на всем постсоветском пространстве.

Режим, как у Лукашенко, — мечта любого постсоветского правителя. После 25 лет у власти на горизонте по-прежнему не видно серьезной угрозы ее потерять. Причина долголетия хорошо известна — поддержка России.

А дальше каждый выбирает для себя: можно, как некоторые президенты Украины, положиться на Запад и провалить переизбрание даже на второй срок, а можно, как Лукашенко, — на Москву и переизбраться на шестой следующим летом.

Конечно, Москва не собирается просто так переплачивать за пользу от таких интеграционных пряников. Отсюда регулярные споры из-за скидок на нефть и газ. Зачем платить больше, если положение Лукашенко сейчас и так устойчивое, а риски его свержения или ухода на Запад стремятся к нулю. В таких условиях можно позволить себе и налоговый маневр, и жесткую позицию по газу.

Но если в Беларуси возникнет реальная угроза дестабилизации, то Россия не бросит своего образцового союзника и поспешит на помощь с новыми скидками и кредитами.

За долгие годы у власти Лукашенко успел поработать с тремя российскими президентами. Стиль отношений немного менялся, но суть — нет. И даже возможный уход Владимира Путина с поста президента в 2024 году тут вряд ли что-то изменит.

Максим Саморуков, Московский центр Карнеги