TOP

Люди с похожими голосами

Главным политическим событием последних дней стало появление в интернете записи голоса человека, похожего, по словам некоторых журналистов, на голос нового командующего внутренними войсками и заместителя министра внутренних дел полковника Николая Карпенкова. Из записи — если она подлинная, разумеется, — следует: власть готовит лагерь для инакомыслящих по всем рецептам «обеспечения порядка».

Цитируем по ТУТ.БАЙ: «Сказано разработать, сделать лагерь, сделать лагерь, ну не для военнопленных, не для интернированных даже, а лагерь для особо острокопытных, такой для отселения. И поставить колючую проволоку, получается, по периметру. Два помещения сделать: топка — этаж, кормили — этаж, чтобы работали. Но там их держать, пока все не успокоится». И чуть раньше — описывая применение огнестрельного оружия: «Как президент говорил, что если прет на тебя, если прет на тебя — применяй оружие, получается, вот нелетальное. В упор: по ногам, в живот, по яйцам. Чтобы понял, что он сотворил и что наделал, когда придет в сознание. Ну нанесите ему что-то в таком ну виде: либо покалечить, либо изувечить, либо убить. Применять оружие ему прямо в лоб, прямо в лоб, прямо в лицо, прямо туда, после чего он уже никогда, получается, не вернется в то состояние, в котором он находился».

Вот так оно получается. Протестующие выходят на подчеркнуто мирные демонстрации: единственное оружие их — убеждение в собственной правоте. Их рекомендуется либо покалечить, либо изувечить, либо убить. Ну и лагерь с колючей проволокой по периметру. Такой получается год национального единства.

Это уже не первый случай «слива» в интернет «голоса, похожего на голос…» Были голоса, похожие на голоса пресс-секретаря Александра Лукашенко Наталью Эйсмонт и председателя федерации хоккея Дмитрия Баскова; на голос экс-председателя КГБ генерала Вадима Зайцева. Сейчас вот — на голос полковника Николая Карпенкова.

И что интересно: ни одно из этих лиц публично не опровергло идентичность «слитых» голосов. Понимаю: им всем не до того, они — народ занятой. Но дело в сущности пустяковое и пятиминутное. Пригласите к себе съемочную группу любого белорусского телеканала и скажите согражданам: все это — мерзкая фальшивка, изготовленная в одной из соседних стран, и голос — не мой! Многие вопросы немедленно будут сняты. Потому что любопытствующие и досужие злопыхатели получат информацию, что называется, из первых рук. Ну, заодно смогут убедиться в том, что действительно в интернете опубликована фальшивка. Что голос реального полковника Николая Карпенкова ничуть не похож на голос человека, чей голос якобы похож на голос полковника Николая Карпенкова. Что сходство это или придумано, или приснилось кому-нибудь. А ничего, что приписывается Николаю Николаевичу, на самом деле Николай Николаевич не говорил.

Конечно, если это действительно голос Карпенкова, тогда все еще проще разрешается. Тогда нужно честно, как пристало «слуге царю, отцу солдатам» — уважающему себя офицеру, защищающему правое дело, — встать перед той же камерой и признаться: да, мать вашу растак, я это говорил, это соответствует моим убеждениям и задачам, поставленным передо мною лично и перед вверенным мне подразделением высшим командованием. И — тоже все вопросы снимаются моментально. Всем всё становится понятно. А главное — репутация сохраняется.

Сейчас же выглядит все примерно следующим образом. С дубинкой и пистолетом — да, это они могут. В балаклаве — за милую душу! В окружении внутренних войск расколошматить стеклянную дверь в кафе — конечно же! Но открыто, честно, перед всем народом — ну, как уж тут? Это ведь опасно, прости господи, для жизни! Могут потом и люстрировать (кстати, полковник — если, конечно, это было сказано его голосом, а не голосом человека с похожим голосом — может внятно объяснить, почему он этого так боится и что он вообще имеет в виду под словом «люстрация»?).

Легитимной власти нечего бояться. Ей незачем прятать лицо под балаклавой и отказываться от признания своего голоса. Как говорит человек с голосом, похожим на голос полковника Карпенкова, «в стране только одна сторона имеет право применять оружие — это государство». Тут никто и возражать не будет. Но власть тем и отличается от бандитов, что действует легально, открыто и в строгом соответствии с законом. Можно сколько угодно говорить о том, что, дескать, попробуйте в Штатах поднимите руку на полицейского. Но в тех же Штатах попробуй полицейский выстрелить в безоружного манифестанта! Уголовное дело будет возбуждено немедленно, разбирательство пройдет открыто и гласно. А у нас? Если хотите, чтобы было, как в Штатах, то и сами, будьте добры, действовать, как в Штатах.

Но на этот вопрос ответа мы не получим. Возможно, потому, что никто не хочет, чтобы запись голоса с его личным ответом на этот вопрос появилась в интернете.

Продолжение сюжета

Впрочем, в данном случае, уже после того, как первая часть нашего комментария была завершена, мы неожиданно получили, по крайней мере, одно подтверждение тому, что голос, похожий на голос полковника Карпенкова, мог реально принадлежать полковнику Карпенкову. В журнале «Спецназ» — издании, инициированном небезызвестным полковником Дмитрием Павличенко — опубликована беседа с Николаем Карпенковым, в которой подтверждается, по крайней мере, один тезис, звучащий в записи: «Есть команда: среди сформированных дружин провести нужные проверки и при необходимости выдать нашим наиболее подготовленным помощникам летальное и нелетальное оружие. Чтобы быстрее выстоять и навести порядок, спокойно продолжить поступательное развитие нашего государства» (Цитируем по частичной републикации в «Нашай Ніве»).

Для тех, кто не понял, вынужден пояснить. Командующий внутренними войсками получил команду (от министра Кубракова? от Александра Лукашенко?) выдать штатским (пусть даже бывшим военнослужащим, но официально не призванным из запаса к несению службы) боевое оружие, из которого, возможно, будут стрелять на поражение. Насмерть. И если этот тезис озвучивается теперь уже точно от имени Николая Карпенкова, не значит ли это, что подтверждаются и все остальные тезисы — о создании концентрационного лагеря для инакомыслящих, например?

И, с другой стороны, не означает ли это, что недавнее желание пострелять, вдруг столь остро возникшее у известной любительницы массандры и ее друга-хоккеиста, тоже подразумевало вовсе не оружие для пейнтбола, а реальное огнестрельное оружие? И как быть тогда с откровенным нежеланием следственных органов возбудить уголовное дело по факту гибели Александра Тарайковского или Романа Бондаренко? Ведь команда о выдаче оружия штатским поступила — если в цитируемом интервью действительно правда.

Так ведут себя люди, которым нечего терять. Так ведут себя обреченные.

Александр Федута, политический обозреватель