• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Время собираться в кучу

Признаюсь, нет ничего приятнее, чем осознание, что твои представления о реальности совпадают с представлениями начальства. Вот уже скоро год, как я зациклился на рассуждениях о неспособности Беларусской модели воспроизводиться в конкурентной среде. Но кому это интересно? Собака лает, точнее, тявкает, а караван, загруженный по самое «не могу» достижениями Белорусской модели, продолжает идти.

Поддержка пришла неожиданно и со стороны, с которой ее меньше всего следовало ожидать. Открываю на главном сайте страны пресс-релиз от 9 апреля: «Я же как-то намекал: когда трудно в стране (а трудностей еще будет не меньше, не потому что кто-то там нам санкции введет, — мир изменился, ошалел), в такой ситуации умные люди объединяются вокруг какого-то человека, какой-то группы людей. Собираются в кучу и стараются выстоять, выжить. А мы сейчас начнем — плюрализм. Помните, при Горбачеве мы смеялись, хохотали: «плюрализм». На кого наплевали? На самих себя».

Все верно. Роль плюрализма в развале СССР трудно переоценить. У советских, если кто еще помнит, была «собственная гордость», и эта гордость могла поддерживаться лишь в условиях демократического централизма.

Тут требуется пояснение: «Демократический централизм — форма государственного устройства, основанная на обязательности решений вышестоящих органов для нижестоящих при выборности всех органов и подотчетности их нижестоящим».

«Что же в этом плохого?» — спросит читатель, преимуществ демократического централизма на своей шкуре не испытавший. Дьявол, как всегда, — в деталях. Демократический централизм советского разлива права отстаивать свои взгляды за оставшимися в меньшинстве не предусматривал.

Кроме официального определения демократического централизма существовало и неофициальное: «Мы посовещались, и Я решил». А после того, как Я (начальник любого уровня) решил, подчиненным высказывать мнение, отличное от спущенного сверху, не полагалось.

Просуществовав в таком своеобразном режиме на протяжении 70-ти лет (спасибо Ленину за запрет фракций в партии), союз нерушимый республик свободных подобно карточному домику развалился от первой же массовой хотелки плюрализма.

Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка, в том числе и в умении вырабатывать и отстаивать собственные взгляды. При отсутствии сноровки любой плюрализм порождает хаос.

Беда пришла откуда не ждали

«Мир изменился, ошалел…» Есть за миром такой грешок. По данным английского статистика Ангуса Мэдисона, в 1800 г. ВВП на душу населения в Европе был примерно таким же, как в Римской империи. Лафа для любителей стабильности продолжалась почти полторы тысячи лет! Живи, не хочу!

Но что понимать под стабильностью? Для кого-то стабильность — это возможность раз в пять лет одерживать элегантную электоральную победу. Для кого-то — жить на пенсию и зарплату.

Между первым и вторым пониманием стабильности имеется связь. О ее наличие догадывался еще «отец народов», товарищ Сталин, что и позволило ему в 1952 г. сформулировать основной экономический закон социализма: «Обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

С удовлетворением потребностей общества у коммунистов не сложилось в отличие от непрерывного роста производства «чугуна и стали на душу населения в стране», о котором мечтал простой заключенный из знаменитого стихотворения Юза Алешковского.

Тонны стали, несмотря на наличие руководящей и направляющей партии, отказывались трансформироваться в товары народного потребления и уходили… в стружку.

Время безжалостно. Поколение, воспитанное Коммунистической партией, редеет на глазах. Тем не менее в рядах белорусских топ-чиновников бывших верных ленинцев хватает. По уровню веры в правильность нынешнего курса они способны дать сто очков форы своим молодым коллегам.

Беда пришла откуда не ждали: «тучные» нулевые сменились «тощими» десятыми. И в двадцатые наметившаяся тенденция, судя по всему, продолжится. Социализм умер, но его основной закон продолжает подавать признаки жизни. Дотошные читатели могут без труда отыскать его в статье 1 Конституции: «Республика Беларусь — унитарное демократическое социальное (выделено — С.Н.) правовое государство».

Университетская байка

Социально-политическая составляющая Белорусской модели выстраивалась методом «от противного». В качестве противного были выбраны «лихие 90-е» с их рыдающими женщинами, мечтавшими о зарплате в 20-30 долларов.

Успехи нулевых, к которым архитекторы Белорусской модели по большому счету были непричастны, тем не менее кое-кому вскружили голову. А тут еще Россия с пухнущими на дорогой нефти зарплатами. Воленс ноленс (от лат. volens желающий и nolens нежелающий), но пришлось отвечать на российский вызов. Началась гонка зарплат: 100, 200, 300… 500 в долларовом эквиваленте!

Как тут не вспомнить олимпийский девиз «быстрее, выше, сильнее». Его актуальность для Белоруской модели подкреплю цитатой из доклада главы Национального олимпийского комитета Республики Беларусь на IV Всебелорусском народном собрании: «К 2015 г. мы должны приблизить размеры заработной платы к тысяче долларов в эквиваленте. Это самые высокие в нашей истории темпы роста зарплаты и доходов населения».

Для того, чтобы понять ситуацию, в которой оказался главный специалист страны по раздаче обещаний, приведу байку, популярную среди студентов БГУ в 70-е.

В те годы в университете обучались студенты из Вьетнама. В общежитиях они жили в комнатах вместе с белорусами. Однажды один шутник пояснил своим вьетнамским руммейтам, что в СССР в 6 утра по радио передают гимн, и все граждане страны обязаны просыпаться и выслушивать его стоя.

Возражений не последовало. Прошел день, два… неделя. Шутнику собственная шутка надоела, и он перестал вставать. Вьетнамцы пожаловались в деканат. О последствиях байка умалчивает.

* * *

Назвался груздем — полезай в кузов, а коль назвался социальным государством, то не ссылайся не изменившийся мир. Предложением сбиваться в кучу сыт не будешь.

Сергей Николюк, политолог