• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Политология для беларусских «чайников»

Глава 2. В поисках места Беларуси на цивилизационной карте

Прежде чем приступить к поиску, необходимо разобраться с термином. Цивилизация — это что за фрукт и с чем его едят? Можно ли его потрогать руками, или это, как сейчас модно говорить, логический конструкт?

Безусловно, конструкт. Такой же, например, как Родина. Тем не менее отсутствие четкого определения не мешает нам ее любить. И не важно, что каждый под Родиной понимает что-то свое. Возможно, поэтому и любим («Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила»).

Но цивилизацию любить не обязательно. Ни свою, ни чужие. Однако для тех, кому небезразлична судьба Родины, а тем более для тех, кого нынешний курс на самоизоляцию не устраивает, пополнить свой теоретический багаж не помешает.

Политика, как говаривал один неглупый человек (Отто фон Бисмарк), — это искусство возможного. Поэтому прежде чем совершать какие-либо телодвижения на политическом поле, необходимо предварительно выяснять, а что, в принципе, возможно? Все мы копошимся в определенных рамках, за пределы которых выход невозможен в принципе, и одна из рамок — цивилизационная.

Так не бывает, чтобы дети сами по себе были…

Проведем мысленный эксперимент, для чего нам потребуется беларусский город с богатой историей, например, Орша (впервые упомянута в «Повести временных лет» в 1067 г.). Предположим, нам удалось собрать большое количество фактов из ее тысячелетней истории. Однако, находясь внутри этих фактов, будет сложно понять их логику.

История любого населенного пункта — это лишь отдельный фрагмент исторического полотна. Но где его граница? Возможно, она совпадает с государственной границей? Теплее, но не горячо.

Обратимся к примеру Великобритании, описанному классиком цивилизационного анализа Арнольдом Тойнби. Главы ее истории в обратном порядке выстраиваются в следующий ряд:

а) установление индустриальной экономической системы (XVIII в.);
б) установление ответственного парламентского правительств (XVII в.);
в) морская экспансия (с третьей четверти XVII в.);
г) Реформация (со второй половины XVI в.);
д) Ренессанс (с последней четверти XV в.);
е) установление феодальной системы (с XI в.);
ж) принятие христианства (с VI в.).

Великобритания расположена на острове. Тем не менее ничего автохтонного в приведенном списке нет. Сплошные заимствования.

«Действующие силы истории, — поясняет Тойнби, — не являются национальными, но проистекают из более общих причин. Взятые в своем частном национальном проявлении, они не могут быть правильно поняты, и поэтому их следует рассматривать только в масштабе всего общества».

Таким образом цивилизация — это «умопостигаемое поле исторического исследования». Об этом необходимо помнить тем, кто «думает Беларусь». Безусловно, сердце наполняется гордостью, когда с самой высокой трибуны нам сообщают, что «Мы не чья–то провинция, не восточная окраина Европы или западная окраина России».

Ура, товарищи! Но что-то мешает встать и захлопать в ладоши. И этим «что-то» является цитата из мультика «Каникулы в Простоквашино»:

«— А ты, мальчик, чей? Ты откуда к нам в деревню попал?
— Я ничей. Я сам по себе мальчик. Свой собственный. Я из города приехал.
— Так не бывает, чтобы дети сами по себе были. Дети обязательно чьи-нибудь».

Со странами та же история. Они обязательно чьи-нибудь. В цивилизационном смысле, разумеется. Хотя нет правил без исключения. Американский политолог Самуэль Хантингтон в «Столкновение цивилизаций» описывает Гаити в качестве примера страны-одиночки. Предоставлю ему слово: «Элита Гаити традиционно одобряет культурные связи этой страны с Францией, добавим к этому редкостный духовный сплав креольского языка, религии Вуду, революционные традиции рабов и кровавое историческое прошлое». Напомню, что соседи Гаити по региону — испаноговорящие католики.

По ВВП на душу населения Гаити находится в третьей сотне стран, в то время как Доминиканская республика, соседка по острову Эспаньола, — типичный латиноамериканский середнячок (69 место в списке стран по ВВП с учетом паритета покупательной способности на душу населения в 2020 г).

Республика Беларусь — на 71 месте. Независимость и суверенитет стоят дорого. С этим не поспоришь!

Находясь в географическом центре Европы трудно претендовать на роль страны-одиночки. Но кто сказал, что подобного рода трудности способны остановить политический класс республики-партизанки? Выжить его представители способны лишь в условиях самоизоляция, но это тема для отдельной главы, я же занят поиском места Беларуси на цивилизационной карте.

Хантингтон определяет цивилизацию как «самое большое «мы», где человек чувствует себя в культурном отношении дома, и одновременно то, что отделяет нас от всех «них» — тех, что вовне».

Согласно многолетним исследованием НИСЭПИ, около 70% белорусов считают, что белорусы, русские и украинцы — это три ветви одного народа? На этом можно поставить точку. Цивилизационная принадлежность народов определяется не в дискуссиях плешивых умников, а исключительно «от жизни». Цивилизация хоть и конструкт, но цивилизационная принадлежность есть вопрос самоидентификации, а с личным выбором миллионов спорить бесполезно. Любые аргументы тут неуместны.

И завершая разборку с термином приведу определение российского культуролога Игоря Яковенко: «Теория цивилизаций базируется на идее о том, что в ходе общеисторического развития формируется ограниченное количество особых, отличающихся друг от друга стратегий человеческого бытия. Каждая из этих стратегий, доминируя на определенной, весьма значительной территории, и оказывается фактором, задающим весь строй жизни».

Земледельцы с менталитетом кочевников

Тратить время на объяснение зависимости Белорусской модели от «нашей России», полагаю, не имеет смысла. Но в логике настоящей главы следует разобраться в цивилизационной принадлежности восточной соседки.

Хантингтон сомнений по поводу цивилизационной принадлежности России не испытывал. Европа для него заканчивалась там, где заканчивалось западное христианство и начинался ислам и православие. При этом России он отводил роль «стержневого государства отдельной православной цивилизации, следовательно, страны, ответственной за порядок вдоль границ православия».

Тойнби не был столь категоричен. Он отличал основную православную цивилизацию (на Балканах) от православной цивилизации в России (РЦ), одновременно подчеркивая, что РЦ, как и Византийская, Западная и Исламская, «несомненно является частью того урожая, который вырос из сочетания Сирийской и Эллинской цивилизаций, давших хорошую культурную почву».

Обоснованность сомнений Тойнби подтвердила историческая практика. То, что трудно было предположить в год написания последнего тома «Постижения истории» (1961), стало очевидным на исходе XX в.

Большинство народов «основной православной цивилизации» за последние 25 лет сумело пересечь границу Хантингтона и стать частью интеграционного проекта западно-христианской цивилизации (ЕС). Разумеется, процесс смены цивилизационной идентичности неофитов еще далек от завершения. Для этого потребуется несколько поколений. Но точка невозврата, по всей видимости, пройдена.

Что касается России, то ее очередная попытка добавить к окну в Европу еще и дверь, предпринятая в начале 90-х годов прошлого века, вновь оказалась неудачной. Хантингтон явно переоценил роль православной (т.е. западной) компоненты в РЦ.

Неудачные попытки стать частью Европы несложно объяснить. Различия между цивилизациями — это прежде всего различия в базовых характеристиках культуры. По словам российского философа Григория Померанца, в основании европейской цивилизации лежат греческая философия, еврейская религия и римское право. Но два из трех обязательных компонентов, если и повлияли на формирования стратегии человеческого бытия на Восточно-Европейской равнине, то лишь фрагментарно.

Не зря же шортлист национальных героев России возглавляет князь Александр Невский. Вот как описывает главную заслугу князя спикер Государственной думы России Вячеслав Володин: «Он тонко чувствовал главную опасность — она шла с Запада, грозила духовной смертью народа, потерей независимости. Ханский Восток не посягал на нашу самоидентичность, не разрушал нашу веру, хотя бремя его было тяжким».

История любой страны начинается с географии. Открываем «Курс русской истории» Василия Ключевского: «Две географические особенности отличают Европу от других частей света и от Азии преимущественно: это, во-первых, разнообразие форм поверхности и, во-вторых, чрезвычайно извилистое очертание морских берегов».

Любое разнообразие есть благо. Недавно посмотрел на ютубе интересный ролик о зубрах. Несмотря на рост численности, они деградируют. Зубрам не хватает генетического разнообразия, т.к. после почти полного уничтожения их численность была восстановлена из ограниченного числа особей.

Разнообразие поверхности в Европе породило социально-политическое разнообразия. Извилистое очертание морских берегов способствовало судоходству, как важнейшему фактору экономического и культурного обмена. Недаром античную цивилизацию специалисты называют «цивилизацией малых бухт».

Перемещение грузов по воде было, есть и еще долго будет дешевле, чем по суше. В наши дни 70% мирового ВВП производится на расстоянии не далее 100 миль от побережья. Поэтому несмотря на все успехи США, ее внутренние штаты постепенно трансформируются в «ржавый пояс», население которого и поддерживает Дональда Трампа.

Ядро РЦ сформировалось на Восточно-Европейской равнине. По воде контакты с Европой были возможны лишь через «бутылочное горлышко» на Балтике. Этого хватило для становления отдельных нетипичных для РЦ культурных характеристик у жителей Новгорода и Пскова, но не более того.

Следует обратить внимание и на низкое плодородие почв по сравнению с Западной Европой и не благоприятный для земледелия климат. Из-за комбинации этих факторов население постоянно балансировало на грани выживания, прибавочный продукт был минимальным, что исключало инвестирование в развитие новых технологий. Минимальной была и продолжает оставаться плотность населения. Кому посчастливилось бывать в Европе, тому эта разница бросалась в глаза.

Подсечно-огневое земледелие, практикуемое веками, породило феномен земледельца с менталитетом кочевника. При низкой плотности населения поддерживать плодородие почвы смысла не имело. Очищенные от леса участки эксплуатировались не более 10 лет. Поэтому не стоит удивляться что преобладание экстенсивной компоненты культуры над интенсивной сохранилось до наших дней.

В качестве иллюстрации приведу покорение целины в СССР. Страна-лидер по количеству пахотной земли на душу населения, докатилась до лидерства по закупкам зерна. Выход был найден не в повышении урожайности (интенсивный путь), а в освоении полупустыни (экстенсивный путь). Целину покорили. Ордена раздали и… увеличили импорт зерна.

Цивилизации принято подразделять на первичные, вторичные и периферийные. К первичным относят цивилизации, возникшие на «голом месте» (древнеегипетская, мезоамериканская).

Вторичные цивилизации сложились на развалинах предшествующих цивилизаций (западнохристианская, исламская). Они базируются на фундаменте предшествующего цикла цивилизационного развития и в своем распоряжении имеют население, насчитывающее за своей спиной многие поколения предков, существовавших в государстве и цивилизации.

Периферийные цивилизации возникают в результате процессов взаимодействия центров цивилизаций с окружающей их догосударственной периферией. Как правило такое взаимодействие способствует разложению обществ догосударственной периферии и ведут к расширению границ исходной цивилизации. Но в некоторых случаях они могут привести к возникновению самостоятельной цивилизации (РЦ).

Одно дело «перерабатывать» народы, компактно расселенные по побережью Балтийского моря, и совсем другое — на обширной внутренней территории. Тем не менее любая география проницаема. Тысячелетие истории РЦ — это тысячелетие заимствований. Выделим три системообразующих:

идеологическое — принятие христианства в его византийской версии (X век);

административное — заимствование у монголов технологии управления большими пространствами (XIII-XVвек);

технологическое — освоение европейских технических достижений (с XVII века).

Последствия каждого заимствования достойны отдельной главы, но я пишу книгу для беларусских, а не российских «чайников», поэтому ограничусь двумя цитатами, позаимствованными у экономиста Владислава Иноземцева:

«Расширяя свои владения, монголы не столько завоевывали новые территории для инкорпорирования их в формально единое централизованное государство, сколько устанавливали над ними эффективный контроль с целью получения дани и рабов, которые потом могли продаваться в регионы, где на них был спрос. В результате возникала система, в которой местные правители пользовались значительными полномочиями и по сути выступали агентами ханов в отношении доминирования над их собственным населением. Это не было тем классическим феодализмом, который формировался в то же время в Западной Европе, но представляло собой особую форму зависимости от находившегося в отдалении (и порой полулегендарного) суверена».

«В центре третьей волны в наибольшей степени находились технологии, а не религиозные или социальные стандарты. Многие технологические достижения, которые в западной части Европейского континента разрушили феодально-абсолютистские порядки, России удалось перенять таким образом, что они только укрепили подобные порядки в империи».

Жизнь в зоне лимитрофа

Краткий экскурс в историю РЦ на этом можно считать законченным, но к современной Беларуси какое это имеет отношение?

Разобьем историю РЦ на пять этапов: Русь, Московия, Российская империя, СССР, Российская Федерация. Несложно заметить, что лишь на этапе Московии, когда земля, на которой мы сегодня и процветаем, входила в состав ВКЛ, испытывала большее влияние со стороны Запада, чем со стороны Востока.

В Средние века западно-христианская цивилизация заканчивалась там, где заканчивались города, получившие Магдебургское право, о чем современникам напоминают ратуши на городских площадях. В РФ, в отличие от РБ, такие города можно пересчитать по пальцам одной руки. При получении Магдебургского права, все они не входили в состав Московии (Смоленск, например).

ВКЛ, безусловно, было частью западно-христианской цивилизации, его периферийной частью. Но, к сожалению, ключевым здесь является слово «было». Смена цивилизационной идентичности — не редкость в истории. Самый убедительный пример — современная Турция, 80% населения которой являются потомками православной Византии.

Свою роль в смене цивилизационной идентичности предков беларусов сыграла география. Куда же без нее! РБ — самое большое по площади государство в Европе, не имеющее выхода к морю. Поэтому и не сохранилась европейская идентичность в условиях российской оккупации. Ближайшим же соседям (Польше, Литве, Латвии и Эстонии) подобной участи удалось избежать.

Беларусская культура формировалась на стыке западно-христианской и российской цивилизации, т.е. в зоне лимитрофа (лат. limus граница + гр. trophus питающий).

Лимитроф — это пограничная зона между двумя цивилизациями, это своеобразный аналог лесостепи. Цивилизация, как правило, не имеет четко очерченных границ. В реальности имеется ядро — территория с качественным доминированием культурных характеристик данной цивилизации и обширные переходные пространства, на которых происходит постепенное угасание этих характеристик.

Причем с какого-то момента параллельно с угасанием одних цивилизационных характеристик начинает наблюдаться нарастание альтернативных.

Чаще всего лимитроф — это территория со сложным континентальным климатом, зона рискованного земледелия (горные страны, болотистые местности). «Поэтому пространство лимитрофа, — утверждает культуролог Игорь Яковенко — это отстойники, этнокультурные изоляты… <…> Сюда выдавливаются и здесь доживают самые архаичные формы социальности и культуры из всего, что возможно на просторах между двумя центрами локальных цивилизаций».

На лимитрофе формируется специфическое мироощущение. Он осознает себя как особый мир, не тождественный цивилизационным центрам («Мы не чья–то провинция, не восточная окраина Европы или западная окраина России»). Отсюда, в частности, вырастает мифология «третьего пути».

В зоне лимитрофа расположена и наше южная соседка Украина. Являясь частью РЦ, она в силу букета причин, которые я вынужден оставить за скобками настоящей главы, пытается сменить свою цивилизационную идентичность. Сторонний наблюдатель воспринимает эти попытки как «бардак». Но кто сказал, что смена цивилизационной идентичности — это увеселительная прогулка.

У любого кризиса, как и у любой медали, имеется две стороны. Для поступательного развития требуется не только создание нового (инновации), но и разрушение старого. Как показывает практика, кризисы и выполняют роль разрушителя. На их креативную роль впервые указал немецкий экономист Вернер Зомбарт (1913). Окончательно же термин «созидательное разрушение» в науке закрепил австрийский экономист и социолог Йосиф Шумпетер (1943).

Вспомним «лихие 90-е». Многие ли отдают себя отчет в том, что благодаря их «лихости» в магазинах самого захудалого беларусского ГП сегодня товаров больше, чем в кремлевском распределители.

Русь, Московия, Российская империя, СССР, Российская Федерация. Те, кто видит в белорусах исключительно европейцев, следует не забывать эту последовательность. Она всегда с нами. Поэтому в ходе первого и последнего референдума в истории СССР (17 марта 1991 г.) в Беларуси за сохранения союза высказалось 82.6% от числа принявших участие в голосовании.

Почти в то же время ВЦИОМ провел один из первых общесоюзных опросов. Вот какие ответы были получены на вопрос «Кем Вы себя считаете в первую очередь: гражданами СССР или гражданами республики, в которой живете?» Процент сторонников СССР среди белорусов оказался рекордным: 69% белорусов идентифицировали себя гражданами СССР и лишь 24% — гражданами республики. В Украине с небольшим перевесом «победили» национально ориентированные граждане — 42/46, а в Эстонии их преимущество было подавляющим — 3/97. Даже среди русских, проживающих на территории других республик, процент ощущающих себя в первую очередь гражданами СССР оказался ниже (65%)!

Проведем мысленный эксперимент

Согласно Гегелю, все рожденное достойно смерти. Цивилизации исключением не являются. Они рождаются, достигают пика в своем развитии и… умирают. Тойнби выделял 21 цивилизацию, из которых до XX века «дотянула» треть.

РЦ — очередной кандидат на завершение своего пути в истории. Смерть цивилизации не следует воспринимать как физическое истребление носителей определенной стратегии человеческого бытия. Системообразующим началом цивилизации является культура. Поэтому смерть цивилизации наступает в результате невозможности передачи базовых характеристик культуры от старших поколений к младшим.

События лета-осени 2020 г. в Беларуси — это не пример традиционного для Европы конфликта либералов и консерваторов, демократов и радикалов и т.п. В основе конфликта лежит противостояние носителей европейских и традиционных ценностей. Он не может быть преодолено ни путем переговоров, ни репрессиями.

С помощью уже неоднократно цитируемого культуролога Игоря Яковенко перечислю основные характеристики культурного ядра РЦ:

  1. Установка на синкрезис — состояние общества и культуры, когда все переплетено со всем и ничто не выделилось, не обособилось (свежий пример такой установки — пропагандистские усилия по формированию «Единого народа»).
  2. Наличие познавательного конструкта «Должное/Сущее», где «Должное» — это некоторый абсолютный идеал, религиозный по своим источникам, а «Сущее» — это мир, в котором живет ревнитель должного.
  3. Эсхатологический комплекс — целостная система представлений и способ переживания бытия, суть которого состоит в убеждении, что мы живем при последних днях творения.
  4. Манихейская интенция. В манихейском сознании мир предстает как арена вечной борьбы двух космических сил — Света и Тьмы, Добра и Зла, духа и материи.
  5. Гностическая установка — представление о том, что мир лежит во зле.
  6. Раскол культурного сознания.
  7. Сакральный статус власти.
  8. Экстенсивная доминанта — конфигурация ментальности, задающая выбор экстенсивных решений в проблемных ситуациях.
  9. Этика дотоварной хозяйственной деятельности.
  10. Традиционно-имперская доминанта сознания.

В России любят порассуждать о традиционных ценностях. Их вариант перед вами. Но как справедливо заметил Сатин, персонаж пьесы Максима Горького «На дне»: «В карете прошлого — никуда не уедешь…»

В России на роль лидера по навязыванию обществу традиционных ценностей взяло на себя ФСБ. Последнее ее достижение — Стратегия национальной безопасности, утвержденная 2 июля.

Если предыдущие Стратегии были управленческими документами и предназначались для руководителей органов государственной власти, то главная функция нового документа не управленческая, а декларативная. Все причастные к государственной власти должны с ним ознакомиться, чтобы воспроизводить нужные идеологемы публично, демонстрируя свою лояльность.

Времена КПСС возвращаются. Но если кто запамятовал, то под руководством этой славной организации СССР так и не смог совершить переход из индустриальной эпохи в постиндустриальную. Потому и почил в бозе.

Но индустриализацию, позволившую перейти от сохи к атомной бомбе СССР провел. Ценой миллионов жизней, но провел. Советский этап РЦ стал последним в почти четырехсотлетней истории догоняющей модернизации, суть которой сводилась к заимствованию технологических «хитростей» на Западе.

Но одно дело — заимствовать «хитрости», и другое — культуру, позволяющую самому стать лидером в их создании. Перечитайте перечень основных характеристик культурного ядра РЦ. Какова, например, перспектива п. 7 (Сакральный статус власти) сохраниться в истории после отказа от традиционных ценностей?

В главе «Беларусский вариант Русской власти», которую еще предстоит написать, я покажу, что системообразующим элементом РЦ является особый тип власти (власть моносубъекта, стоящего над законом). Поэтому трижды правы защитники традиционных ценностей в России и в Беларуси, взявшие курс на самоизоляцию. Только выстроив очередной «железный занавес», они могут продлить свое существование. Итогом изоляции станет очередное обрушение государства. Но для изоляционистов лучше журавль в небе, чем утка под кроватью.

Догоняющая модернизация на наших глазах приказала долго жить, и ее кончину не следует связывать с ошибками «национальных лидеров». Проблема глубже: носители традиционной культуры больше не в состоянии копировать передовые образцы.

Проведем мысленный эксперимент. Компания Appel передал полный комплект документации на свой последний электронный прибамбас в Россию. И что? Смогут ли наши коллеги по цивилизационному разуму наладить его массовое производство? Ответ очевиден.

Петр I и Сталин ради сохранения военного паритета относились к населению как к расходному материалу. Но в наши дни никто нападать на Россию не собирается. Истерику в СМИ по поводу внешней угрозы не следует принимать всерьез. Современная Россия в технологическом плане отстала навсегда, но руководителей государства это не волнует. Они живут с природной ренты. На ближайшие лет 10-15 ее хватит. Крошки с рентного стола перепадают и Беларуси.

Подведем краткий итог.

Цивилизации и культуры соотносятся как часть и целое. До начала Нового времени (XVI век) все европейские культуры были традиционными. Следование традициям не способствовало экономическому росту. Согласно британскому экономисту Ангусу Мэдисону, ВВП на душу населения в Европе в 1800 г. было таким же, как в Римской империи.

Главное противоречие нашего времени может быть сведено к различиям в способностях культур к инновациям. С каждым годом разрыв между лидерами и лузерами в мире возрастает. К сожалению, Россия и Беларусь находится во второй группе. Поэтому выбор у нас ограничен: либо сменить цивилизационную идентичность и вновь стать Европой, либо продолжать деградировать на исторической обочине

Сергей Николюк, политолог