TOP

Стокгольмский вояж Макея: идет прощупывание февральской почвы?

Makei

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей наконец-то очутился в одной компании с равными себе по рангу партнерами. Он слетал в Стокгольм, где проходила очередная сессия Парламентской ассамблеи ОБСЕ.

Еще недавно фамилия Макея якобы фигурировала в готовившимся пятом пакете санкций. Но в «черный» список попал не руководитель внешнеполитического ведомства, а лишь его пресс-секретарь Анатолий Глаз. И это объяснимо. Переговоры, независимо от того, нравится тебе такой партнер или нет, ведутся даже во время военных действий. Ну, а если что-то и обсуждать, то, конечно же, не с Глазом.

Что такое ПА ОБСЕ?

Среди множества международных организаций Парламентская ассамблея ОБСЕ – одна из самых аморфных и ничего не решающих структур. Как раз тот случай, когда говорят: это не вина, а беда.

И в самом деле, пространство ОБСЕ охватывает огромнейшую территорию от Ванкувера до Владивостока. На ней разместились 57 государств Европы, Азии и Северной Америки. Здесь Канада и Таджикистан, Северная Македония и Азербайджан, Андорра и Кипр…

А все свои решения ПА принимает исключительно консенсусом. Любому понятно, что выйти на принципиальное решение в ситуации 57 «за» практически невозможно. Поэтому сессии Парламентской ассамблеи по сути превращаются в тривиальную говорильню.

Зато здесь имеются прекрасные возможности пообщаться в кулуарах или, как теперь модно говорить, на полях сессии.

С кем встречался Макей?

На официальном сайте белорусского МИДа упоминаются два дипломата из стран Евросоюза, с которыми Владимир Макей провел беседы в Стокгольме. Это — министр иностранных дел Финляндии Пекка Хаависто и министр иностранных дел и внешней торговли Венгрии Петер Сийярто.

Последний относится к числу личных друзей Макея. Именно его, а также своего коллегу из Латвии Эдгара Ринкевича глава внешнеполитического ведомства РБ на пресс-конференциях в Минске публично называл своими друзьями.

С помощью Ринкевича Макей готовился прорвать международную изоляцию еще в 2017 году. Тогда после отмены санкций Евросоюза против РБ не стало формальных препятствий для визита Лукашенко в любую страну Евросоюза. Но никто не хотел тогда первым открыть двери перед человеком, которого еще вчера называли «диктатором».

Латвийский коллега белорусского министра и в самом деле прилагал немало усилий, чтобы визит главы РБ в Ригу состоялся. Но как часто бывает, неожиданно возникло одно «но».

Минск и Рига никак не могли сойтись в статусе визита – будет он официальным или рабочим. На первый взгляд, разница тут, вроде, небольшая.

Официальный визит подразумевает обязательную встречу двух лидеров. А если визит рабочий, то такое свидание может состояться, а может и не быть.

Второе отличие — в программе визита. Если он рабочий, то стороны договариваются о конкретных мероприятиях для высокого гостя. Если же визит официальный, то принимающая сторона имеет специальную программу для главы государства независимо от того, будь это, к примеру, президент США, Беларуси или еще какой-то страны.

Так вот, латвийская обязательная программа на тот момент (не знаю как сейчас) предусматривала обязательное посещение Музея КГБ в Риге. Белорусский гость почему-то очень не хотел там появляться.

Пока шли дебаты, в Латвии сменился президент. И хотя по дипломатическим традициям старое приглашение остается в силе, для подчеркнутого гостеприимства новый руководитель страны обычно посылает и новое приглашение. Латвийский президент Эгил Левитс этого не сделал.

Несостоявшуюся поездку отложили до лучших времен. А Эдгарс Ринкевич перешел из стана друзей Владимира Макея в лагерь его врагов. По крайней мере, никто за последний год так резко не критиковал белорусские власти, как латвийский министр.

Впрочем, и венгерский министр объяснил свой диалог с Макеем исключительно стремлением объяснить коллеге, что нельзя подрывать устои Евросоюза с помощью мигрантов.

На сайте МИД любопытен и такой пассаж: «Бòльшая половина встреч прошла за закрытыми дверями, и о них мы не сообщали, потому что коллеги попросили, чтобы они оставались, скажем, конфиденциальными».

Один из предшественников Макея на министерском посту в разговоре со мной назвал эти слова «дипломатическим преувеличением»:

«…Другое дело, что министрам южноевропейских стран, таких, как Италия, Испания или Португалия, белорусский вопрос в общем-то до лампочки».

Что пропустили аналитики?

Мне кажется, что аналитики и обозреватели не обратили должного внимания на одну стокгольмскую встречу Макея – с директором БДИПЧ ОБСЕ Маттео Мекаччи.

На фоне общей аморфности ОБСЕ и ее Парламентской ассамблеи все-таки остается одно структурное подразделение, которое неизменно притягивает к себе как магнит. Это БДИПЧ (Бюро демократических институтов и прав человека).

Нравится кому-то или не нравится, но тут все-таки консенсус есть. Именно БДИПЧ считается самым авторитетным экспертом в области проведения выборов: и президентских, и парламентских. За все время наблюдения выборов в РБ эксперты БДИПЧ ни разу (!) не назвали этот процесс, отвечающим международным стандартам. Кроме 2020-го года.

Все дело в том, что миссии БДИПЧ в прошлом году на выборах в РБ просто не было. Сами эксперты объяснили свое отсутствие тем, что белорусские власти их в страну не приглашали. А они, по любимому выражению недавно умершего международного обозревателя Романа Яковлевского, без приглашения приходят только на похороны.

Поэтому встреча белорусского министра и главы БДИПЧ, похоже, это прощупывание почвы: будет ли миссия наблюдать за референдумом, который якобы планируют на февраль 2022 года?

 

Сергей БОЛЬШАКОВ.

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.