TOP

PRADMOVA. Опасность культуры отмены. Куда деть руки, когда они чешутся

Конфликт вокруг фестиваля PRADMOVA я могу объяснить лишь охватившей нас истерикой. Ничего удивительного: у меня у самого руки колотятся от чтения новостей. Психолог бы, наверное, сказал, что это нормально. Адекватная реакция на неадекватные обстоятельства.

До 2020 года СНплюс существовала благодаря подписке читателей. Сейчас печать газеты запрещена. Но подписка читателей возможна! Мы не сдаемся и продолжаем работать в интернете. Все материалы бесплатны и доступны каждому. Подписываясь на СНплюс через Патреон (это безопасно!), вы помогаете распространению независимой информации, поддерживаете свободу слова.

Беда начинается, когда эмоции перерастают в поступки, а дальше и в мировоззрение.

Как обуздать эго

Позицию тех, кто подвергает кэнселлингу «империю зла» – в лице безобидного и прогрессивно мыслящего российского кинокритика – понять, в принципе, можно. Особенно если они украинцы.

Это со стороны, откуда-нибудь из Австралии, конфликт выглядит нелепо: даже местным кенгуру ясно, что конкретно Долин ни в чем не виноват. Но изнутри – из тех мест, куда прилетало, – все воспринимается совсем по-другому.

Но понять не означает принять. Да, сложно придумать большее зло, чем война. Однако оправдывает ли оно меньшее зло? Отказ от фундаментальных  принципов любого нормального общества: плюрализма, толерантности, культуры дискуссии, персональной (а не коллективной) ответственности, в конце-то концов? Если не ошибаюсь, этот постулат был юридически закреплен на наших землях еще Судебником Казимира (1468).

Я думаю, что нет, не оправдывает. Тогда просто нет смысла бороться. Абое рабое.

Но кто-то скажет, что да, оправдывает: если такова цена. И он, конечно, лукавит. Ни о какой сделке здесь речь не идет.

Не стоит и говорить о том, что отмена фестивального мероприятия с Долиным никак не ускорит конец войны. Ни на йоту. Хотя бы по той причине, что Долин и война существуют в совершенно разных парадигмах. Также враждебных.

Ладно еще, если бы власть прислушивалась к своей элите, признавая за ней некое право субъектности. Но ни у нас, ни теперь уже и в России, элиты вообще нет – и не только культурной. Есть только слуги разных рангов и говорящие головы. Кто не согласен с такой ролью – сразу в утиль. Даже если ты Пугачева.

Умом мы прекрасно это все понимаем. Да, тот, кто действительно виноват, вне пределов нашей досягаемости. И плевал на нас с большой колокольни – или, вернее, глубокого бункера.

 Но эмоции никуда не деть. Руки-то чешутся. И тогда появляется неотвратимое желание дотянуться ими до кого возможно.

Да, мы, интеллектуалы и все к ним примкнувшие, никак не можем повлиять на ситуацию – кроме тех, кто умеет стрелять. Признать это сложно и очень-очень обидно.  Но увы – эго придется обуздать.  Другого выбора нет.

И в данном статусе кво самое главное для нас – это, по крайней мере, не совершать глупых поступков. Засунуть неудержимое желание сделать во благо мира хоть что-нибудь… сами знаете, куда.

 В тексты, картины, фильмы – но только не в заведомо бессмысленные бульбасрачи.

Логика осажденной крепости

Но эмоции – это еще полбеды. К сожалению, они опираются на более-менее осмысленную стратегию кэнсэллинга не только России, но и всех ее граждан подчистую. Такую повестку продвигают в украинском (да и нашем тоже) медиапространстве довольно активно – кто сознательно, а кто и просто по глупости.

Им кажется, что это шаг к нашей победе – то есть, справедливому миру. Думаю, они глубоко ошибаются.

Им стоит напомнить, что известный лозунг «Мы воюем с нацизмом, а не с немецким народом» появился неспроста. И вовсе не по причине гуманизма Сталина.

Появился он не под Сталинградом или Курском, а именно в январе 1945-го – когда Красная армия непосредственно вошла на территорию противника.

 Гитлер тогда прекрасно понимал: рассчитывать ему не на что от слова совсем. Провал Арденского наступления вермахта на западе и крупный стратегический успех Жукова и Конева на востоке лишил Третий Рейх последних надежд уцелеть. То есть, все остальное, включая битву за Берлин, было уже бессмысленным постфактумом – как мы знаем, весьма кровавым.

И, тем не менее, свое прощание с жизнью фюрер отложил на пару-тройку месяцев – безо всякой рациональной причины. Диктаторы – они вообще такие, готовьтесь.

Более того – сидя в своем бункере, вождь изобрел особую оборонительную стратегию. По его замыслу, каждый немецкий город должен был превратиться в крепость и держаться ну совсем уже до конца.

Пропаганда убеждала, что ни у солдат, ни у мирных граждан иного выбора нет: большевики всех так или иначе убьют, причем самым изощренным способом. Так что лучше уж умереть в бою.

Стоит ли говорить, что перспектива превращения каждого немецкого дома в дот советское командование никак не устраивала? Тем более, дома там в основном каменные.

Вот тогда и появился тот самый лозунг. Его зачитывали перед личным составом, да и в штабы поступали директивы относиться к мирным жителям по возможности хорошо.

Сработало это, конечно, лишь отчасти. Хотя лично я встречал ветерана, который рассказывал, как в Первом Украинском мародеров и насильников расстреливали прилюдно и заставляли потом солдатский строй топтать их могилы.

Но в целом немецкая стратегия дала сбой. Исключения вроде Бреслау и Позена на общий ход событий не повлияли. Берлин был взят, фюрер наконец отправился на тот свет.

…Это я к тому, что в похожей крепости – только уже фигуральной – может оказаться российская интеллигенция, да и весь народ. И особенно те, кто, с одной стороны, за мир и за дружбу, а с другой – не желает стыдиться своей национальности. Таких, поверьте, очень много.

Полагаю, именно похожий нарратив будет активно продвигать роспропаганда – по мере неизбежного провала военной операции и нарастающего эффекта санкций. То есть, или Российская империя со всеми вытекающими (это наша родина, сынок)  – или вообще тлен и антиматерия.

И давить будут на то, что деваться все равно некуда. Куда тут денешься из осажденной крепости, где даже «МакДональдс» уже не работает?

Поставить человека перед выбором между уксусом и калошей (хотя он хотел бы чашечку капучино) – высшее мастерство пропаганды. Российская с этой задачей точно справится.

Игла Кощея 

Непонятно только одно. Зачем эту стратегию так активно продвигает и противоборствующая сторона? Зачем все эти дебильные шуточки про «тупую русню», которыми пестрят украинские, а порой и наши ТГ-каналы? Зачем бить по однозначным своим союзникам – прогрессивной части российского общества?

Не лучше ли число союзников по возможности умножать?

 Куда более уместно было бы сформулировать свой нарратив, четко разделяя имперскую идеологию и российский народ. Который, кстати, от империи тоже страдает – хотя многим это пока даже нравится.

Или, если совсем просто: «Это не ваша война».

Может, оно и подействует. Может, нет. Но других эффективных рецептов попросту не существует.

Понравился материал? Поблагодари редакцию на Патреоне (это безопасно) и поддержи подготовку таких материалов в будущем.

Ведь очевидно, что ключ к успешному разрешению конфликта – не в упорстве ВСУ, поставках вооружения и санкциях.  Все это – только способы воздействия на самый главный фактор.

Можно шутить про пиво в Москве за пять гривен, но реальность-то совсем другая: российские войска по-прежнему удерживают инициативу, пусть себе и безо всякой осмысленной цели. Они превращают в Сталинград все новые и новые города. И сколько так будет продолжаться…

Игла Кощея  – в позиции абсолютного большинства граждан России. И если поддержка войны в тамошнем «мире» снизится до критических отметок… Тогда даже почти тоталитарные власти будут вынуждены прислушиваться к голосу общества.

Если, конечно, успеют. Но вряд ли они вовремя вспомнят опыт Первой мировой и всего, что за нею последовало.

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.