• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

ПЕРЕВЕРНУТАЯ АМНИСТИЯ

В ближайшее время, может быть, ко Дню независимости, мы освободим целый ряд осужденных… А то бандюг выпустили, а нормальные люди в застенках томятся.Из ответов А. Лукашенко на вопросы журналистов 21.04.2012 г. Нынешняя амнистия — самая необычная в истории Беларуси. По той причине, что белорусские власти превратили ее в политический инструмент, дополнительное средство давления на оппонентов внутри страны, средство дипломатической игры в отношениях с внешним миром. И главным ее звеном был вопрос об освобождении политзаключенных.

Уже полтора года тема политузников остается главной проблемой политической жизни Беларуси. Она отравляет всю социальную атмосферу, является саднящей занозой и в без того больном общественном организме, превратилась в раздражающий фактор отношений с Западом. Вопрос о политзаключенных становится важнейшим индикатором политических трендов, сигнализирующим о том, в каком направлении движется страна. Если количество политиузников увеличивается, то это значит, что власти взяли курс на удушение остатков политических свобод и обострение конфликта с США и ЕС. И наоборот, если их начинают освобождать, то это явственный сигнал о намерении разморозить отношения с западными странами.

Нынешняя амнистия должна была выполнить функцию очистителя общественно-политической атмосферы страны, разрядки в переговорах с Западом. Именно в таком виде ее первоначально и рассматривало политическое руководство Беларуси. Но, как это часто бывает, произошло с точностью до наоборот. Амнистия стала свидетельством курса на ужесточение политических репрессий.

Напомню, что впервые вопрос об амнистии А. Лукашенко поднял сам именно в связи с вопросом о политзаключенных. Это произошло во время общения президента с журналистами на субботнике 21 апреля. И эксперты дружно сделали вывод, что таким образом белорусские власти хотят вытащить политическую занозу, при этом сохранив лицо. Все должно было выглядеть не как уступка Западу, не как результат его давления, а как проявление президентского гуманизма и милосердия. В одном пакете с 2-3 тысячами освобожденных легко спрятать если не всех, то хотя бы часть политзаключенных. В итоге был бы сделан жест в сторону Запада, и одновременно это не выглядело бы как проявление слабости белорусского руководства. Это могло бы стать частью дипломатической игры с ЕС и США, началом политического торга. В европейских столицах это стали бы рассматривать как благовест свободы и курс на разрядку отношений.

Почему же это не случилось? Ответ простой, и для белорусской политической жизни — банальный. 31 мая в Минск с первым визитом в новом статусе приехал В. Путин. Это был не просто символический признак благоволения к А. Лукашенко. Президент России приехал не с пустыми руками, а с кучей подарков в виде кредитов и пр.

Вследствие этого настроения и планы политического руководства Беларуси резко поменялись. В связи с обилием российских пряников, отношения Минска с Европой на нынешнем этапе перестали быть важными.

Но А. Лукашенко почему-то решил не просто спустить вопрос о политзаключенных на тормозах, а, как это часто с ним бывает, превратить амнистию в антизападную политическую акцию, в вызов европейским столицам. Это явилось не только результатом эйфории от визита В. Путина, но и стало своеобразной местью Западу за проявленную слабость хотя бы в планах, за намерение, слабый намек на уступки под давлением.

12 июня А. Лукашенко проводит специальное совещание по вопросу амнистии. Что уже само по себе несколько необычно, раньше такого, кажется, не случалось, ибо вопрос-то рутинный, технический, совсем не президентского уровня. Из заявлений, сделанных на совещании, стало понятным, для чего оно проводилось. Глава государства решил превратить амнистию в своеобразный кукиш Западу.

Президент заявил, что никакой политики при проведении амнистии быть не должно. И это как раз тот нередкий случай, когда читать его слова надо с точностью до наоборот. Закон об амнистии оказался крайне политизирован. Чего опять же раньше никогда не было. В перечень преступлений, на которые не распространяется амнистия, впервые были внесены «политические статьи». В частности, это статьи о грубом нарушении общественного порядка, массовых беспорядках, клевете на президента. При том, что более тяжкие статьи подпадают под амнистию. В законе клевета на президента приравнена к таким преступлениям, как терроризм, убийство, вооруженное ограбление. Что давно уже не вызывает удивления, ибо для нынешней власти политические противники более опасны, чем убийцы и грабители.

Кроме того, в законе есть положение, что амнистия не распространяется на злостных нарушителей режима пребывания в заключении. И надо же такому случиться, что одновременно появилась информация о новом витке репрессий в отношении политзаключенных. Несколько взысканий и статус злостного нарушителя режима получил А. Беляцкий. В карцер попал Н. Статкевич. Новое уголовное дело возбуждено в отношении Д. Дашкевича.

Более того, количество политзаключенных стало увеличиваться. К шести месяцам ареста приговорен фигурант «дела 19 декабря» В. Парфенков.

Идет следствие по делу известного гродненского журналиста А. Почобута, который обвиняется в клевете на президента. Он был арестован, потом неожиданно отпущен под подписку о невыезде. Выскажу версию, что освобождение А. Почобута было связано с поездкой А. Лукашенко в Киев на финальный матч чемпионата Европы по футболу. Там присутствовал президент Польши Б. Коморовский (А. Почобут — журналист и польских изданий). И дабы избежать возможных скандалов и не ставить в неудобное положение хозяина, президента Украины В. Януковича, он был пока освобожден.

Но на этом игра с амнистией не закончилась. Обычно закон или указ об освобождении амнистированных подписывается заблаговременно до государственного праздника, к которому приурочена амнистия. И помилованные преступники выходят на свободу за несколько дней до праздничной даты.

На этот раз все было по-другому. 3 июля прошло, а закон президент все не подписывал. Наконец это произошло 9 июля. Почему с таким опозданием?

А. Лукашенко действовал в своем стиле. Он любит сознательно сохранять интригу, подвешивать ситуацию, зная, что к вопросу приковано внимание белорусской и зарубежной общественности. И быть центральной фигурой политического процесса. Миловать или казнить — в этом и состоит сладость власти.

А политзаключенные остаются за решеткой. Власти надеются взимать политическую ренту с этого капитала. Только полтора года после 19 декабря показывают, что это пока плохо получается.