TOP

ЗАКОНЫ ПРИЕМЛЕМЫЕ. ПРОБЛЕМА В ПРАКТИКЕ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ

Один из вдохновителей «Вельветовой революции» в Словакии 1989 года, работавший в фонде Маршалла и специализировавшийся на странах Восточной и Центральной Европы, Павел Демеш в беседе с белорусами сетовал: вы — граждане одной из самых сложных стран в плане приобщения к цивилизационному опыту развития…

— Ни одной стране так не помогал Евросоюз, как Беларуси. Разрабатывались разнообразные программы, финансировались, ожидался некий результат в плане демократизации. Однако никакого результата нет. Европейский союз в некотором недоумении: как вам помогать, чтобы что-то изменилось?

В реальности, новая программа ЕС «Модернизация для Беларуси» — очередная попытка европейцев помочь стране, которая так упорно идет своим путем, что, похоже, уже потерялась. Но новое в ней — это фактически массовый опрос лидеров мнений о том, что именно они хотят менять, дабы наши пути когда-либо синхронизировались с путями цивилизации.

Вот одна из озвученных идей:

— Законодательство у нас, например, по выборам, в принципе приемлемое. Проблема в практике его применения. На практике работают не законы, а «понятия» — в этом проблема,— констатирует председатель Гродненской городской организации партии БНФ Вадим Саранчуков.

Белорусские правозащитники уточняют: да, массовые дефекты не в законодательстве о выборах, там пробелов не много. Но, меняя законодательство в других сферах, озвучивая проблемы, публично меняешь отношение к ним общества. А это позволяет постепенно сводить к минимуму желание вертикали действовать «по понятиям».

Правозащитник Сергей Луканин, досконально знающий юридические тонкости существования и выживания в Беларуси религиозных объединений, объясняет:

— Меня пригласили участвовать в группе экспертов, разрабатывающих предложения в плане изменения законодательства в разных сферах в рамках «Модернизации для Беларуси». Я буду предлагать изменения в закон о религиозных организациях. В нем есть несколько моментов, которые не укладываются, на мой взгляд, в рамки разумного. Например, прописано, что собрания верующих незарегистрированной организации запрещены. А чтобы зарегистрировать церковь, в нее должны входить как минимум 20 человек. Раньше допускалась регистрация в частном доме. Теперь трактуют законодательство по-иному: только в административном здании. То есть верующие в небольшой деревне не могут собираться вместе, пока не пройдут все процедуры. Но в деревне может быть меньше 20 таких человек, а найти там здание, где можно получить юридический адрес, вообще невозможно.

Плюс в законе есть норма: без разрешения можно молиться только в 4 местах — в официальном здании церкви, в местах паломничества, на кладбище и в крематории. Верующие не могут проводить свои мероприятия, например, у себя дома или на открытом воздухе. Если раньше к домашней молитве власти относились либерально, то теперь совместная молитва вне установленных мест рассматривается как нарушение закона о митингах. Вся жизнь верующего человека оказалась ограниченной. А ведь совместная молитва чрезвычайно важна.

Кроме того, хочу продвигать изменения в законодательстве об абортах. Я лично не сторонник запрета на них, это ни к чему хорошему не приведет. Но я за то, чтобы законодательным образом направить женщину к решению не делать аборт. Нужно официально разрешить церквам финансово поддерживать пришедших к мысли про аборт из-за тяжелого финансового положения — уверен, многие церкви и общественные организации будут создавать общественные фонды в поддержку таких матерей и детей. Стоит ввести поправки в закон, чтобы женщина получала разрешение на аборт только после посещения специальных семинаров, где подробно описывается эта процедура и ее последствия.

— Предложения по «Модернизации» должны касаться и еще одной «неполитической» сферы — экологии, — считает Мария Романова, которая сейчас живет в Польше. — В Беларуси слабо с реализацией права на информацию об окружающей среде, а соответственно, нарушается право на здоровую окружающую среду и право влиять на принятие экологически важных решений. Одни только массовые вырубки скверов в Минске чего стоят. Но протесты экологов и горожан по тем же непонятным «понятиям» расцениваются как политические акции.

Для примера хочу рассказать чиновникам, как вообще могут выглядеть протесты.

В Польше решили строить дорогу Варшава — Таллинн.

Протестующие против вырубки деревьев на новой трассе «зеленые» залезали на подлежащие вырубке деревья и оставались там. Кроме того, люди приковывали себя к дубам, березам, елям… Резонанс был широкий, проводились общественные слушания, привлекались эксперты Еврокомиссии. Итог: дорога строится. С учетом всех мнений и на фоне широчайшего общественного обсуждения. Перевесили, в первую очередь, экономические доводы. Так что чиновникам стоит знать: это — протест. А письма общественности с просьбой «не рубите» — это просто робкая попытка общества показать, что у него есть какие-то интересы.

Стоит продвигать в рамках «Модернизации» проекты по защите населения от бездумного потребления продуктов с ГМО. Сейчас у нас продавец лишь обязан писать на продукте: «Содержит ГМО». Этого недостаточно. Вот вы знаете, выращивают ли в Беларуси трансгенные продукты? И точно ли не завозятся в качестве корма для животных и птицы?

Весной этого года в Варшаве экологи организовали акцию протеста против выращивания ГМ-культур — пришли к зданию канцелярии премьер-министра и начали бить в огромный барабан. Представители протестующей стороны передали правительству соответствующую петицию с подписями 40 тысяч человек. Сорт кукурузы MON810, разработанный компанией Monsanto, был разрешен для промышленного выращивания в ЕС в 1998 году, но ряд стран — Австрия, Венгрия, Греция, Франция, Люксембург, Болгария и Германия — запретили оборот этой культуры на своих территориях.

Министерство охраны окружающей среды Польши отреагировало на барабанный бой протестующих и назначило встречу с представителями «зеленого» движения для обсуждения судьбы ГМ-культур. Кстати, годом раньше президент Польши Бронислав Комаровски раскритиковал поправки в закон о семеноводстве. Поправки позволят распространять в стране трансгенные растения, что противоречит действующему законодательству. Комаровски назвал положения о ГМО «примером плохого и безответственного законодательства». Большинство экспертов, принимавших участие в обсуждении закона, утверждают, что ГМО не вызывают риска для здоровья. Однако польские фермеры категорически против легализации генномодифицированных продуктов. Во-первых, у них дурная репутация, а во-вторых, практически во всем Евросоюзе такие продукты запрещены. Кроме того, сами фермеры могут потерять доход, так как торговлю генномодифицированной продукцией поправки разрешают лишь крупным компаниям. Итога пока нет. Прислушиваются к общественному мнению.

Но само привлечение внимания к вопросу экологии питания уже важно. С белорусской правоприменительной практикой барабанщик уже сидел бы как организатор массовой акции. Пока в Беларуси проще продвигать поправки в законодательные акты, чтобы и привлечь внимание к проблеме, и синхронизировать законодательство с законами большей части Европы, и оградить население от потенциальной опасности.

Так что идея с «вытаскиванием» проблем в рамках «Модернизации» видится весьма перспективной.