TOP

«ДИАЛОГ» БУДЕТ ПЕРСПЕКТИВНЫМ, КОГДА О НЕМ УЗНАЕТ БОЛЬШИНСТВО

В последние дни произошли три события, которые заставляют задуматься. Первое: социологи выяснили, что белорусы в массе своей понятия не имеют об инициативе «Европейский диалог о модернизации с Беларусью». Второе: европейские политики озвучили суммы, которые будут потрачены на то, чтобы белорусское общество о диалоге все-таки узнало. И третье: европейцы снова заявили о заинтересованности в том, чтоб в диалоге участвовали представители власти.

Впрочем, по порядку. Дистанционное социологическое исследование на тему, знают ли белорусы об инициативе «Европейский диалог о модернизации с Беларусью», провела «Белорусская аналитическая мастерская Андрея Вардомацкого». В интервью для Naviny.by Вардомацкий привел некоторые результаты:

— Поразило то, что никто — подчеркиваю: никто из опрошенных не знал об этой инициативе Евросоюза вообще! Пришлось использовать проективную методику. То есть предлагался некий текст, из которого люди узнавали о модернизационном пакете. Они реагировали на предложенный материал, оценивали его.

Так вот, все мнения расположены на уровне «неприятие — одобрение». Иначе говоря, то, что для ряда политологов, экспертов, вообще активных, продвинутых людей представляется очевидным благом, не всегда выглядит так в массовом сознании.

При этом респонденты одобряют идеи рынка труда, торговли, новых технологий, инвестиций, которые могут быть привнесены со стороны Европы. Люди понимают, что такое взаимодействие с Европой — вещь положительная.

Вместе с тем в массовое сознание проникают штампы пропаганды. Некоторые воспринимают инициативу европейского диалога о модернизации настороженно и даже с возмущением, предполагая «происки врагов». Подозревают ЕС в попытке некоего тихого вторжения, корыстного использования нашей страны как для наживы, так и в плане политическом: а вдруг Европа исподтишка «посадит на Беларусь» своего человека?

Подозревают двойное дно. Причем на момент исследования положительные оценки инициативы ЕС как минимум не перевешивали.

Но это было в июне. Дальнейшие исследования покажут динамику.

А 27 августа, выступая в Таллинне перед участниками семинара по вопросам парламентаризма и демократизации для представителей белорусского гражданского общества, министр иностранных дел Польши Радослав Сикорски рассказал, что уже зарегистрирован созданный под эгидой ЕС Фонд поддержки демократии (European Endowment for Democracy), который может стать инструментом поддержки белорусских организаций третьего сектора. Польша уже сделала первый взнос в 5 миллионов евро. А поскольку Брюссель намерен финансировать фонд на равных со странами-членами, то 10 миллионов евро в распоряжении фонда уже есть.

Радослав Сикорски заявил, что инициатива Евросоюза «Диалог о модернизации с Беларусью» должна в большей степени развиваться внутри Беларуси и быть адресованной как ее обществу, так и властям. А какого отклика стоит ждать от общества, если только передовая его часть осведомлена о «Европейском диалоге о модернизации»? Как достучаться?

— Смогут ли достучаться — это зависит от того, насколько изобретательны будут европейские структуры в использовании самых разнообразных медиа при доведении идей диалога до обычных граждан, — объяснял Андрей Вардомацкий. — Телевидение и радио уже не являются основными СМИ. Есть очень много способов доведения информации через другие средства массовой информации. Если их креативно использовать, то все возможно. Это не вопрос наличия техники, а вопрос приоритета, значимости проблемы и белорусской тематики для ЕС вообще. Это парадоксально, но важнейшее «СМИ» сегодня, как и столетия назад, — из уст в уста. Если 15 процентов общества что-то откуда-то узнают, остальные узнают от этих 15 процентов. Это закон неизбежного расползания информации.

 

Какой реакции ждем?

Кроме реакции от общества, ЕС ждет реакции от властей. О том, что участвовать в диалоге власть не намерена, она уже сообщила:

— Условием сотрудничества было то, что эта программа, прежде всего, будет нацелена на органы госуправления Беларуси, но в то же время и на все белорусское общество. Из этих двух опций ни одна не была исполнена Евросоюзом, — объяснял представитель Беларуси при ЕС Андрей Евдоченко. — Белорусская сторона не была приглашена к разработке этого документа. Кроме того, госорганы в нее внесены по остаточному принципу.

То есть на прямые варианты взаимодействия официальный Минск не согласен. Но насколько способна власть принимать сами идеи реформ?

— Госорганы отслеживают и будут отслеживать любые значимые альтернативные аналитические документы, — считает аналитик Михаил Недвецкий. — Некоторые рекомендации могут принять. Все зависит от конкретной сферы. Например, если аналитики подготовят документ-концепцию по развитию медицинского туризма в Республике Беларусь, то эти наработки имеют шансы использоваться практически в полном объеме.

А вот при подготовке документа по реформированию целой системы здравоохранения каких-то значимых сдвигов со стороны государства ждать вряд ли придется. На это нужна политическая воля высшего руководства.

— Не считаю «Диалог о модернизации с Беларусью» направленным исключительно в будущее, — отмечает правозащитник Татьяна Ревяко. — Диалог — это представление более разумных моделей развития в различных сферах, и там, где это не будет угрожать власти, реформы могут и сейчас реализовываться. Но для меня, как правозащитника, прежде всего важны реформы судебной системы, поскольку при независимом суде само понятие «политзаключенный» исчезнет. А ожидать системных реформ именно в этой сфере не приходится, ведь лишиться суда в сегодняшнем его виде — это лишиться инструмента контроля за оппонентами.

Так что пока вывод прост: «Диалог» будет перспективным, когда о нем узнает большинство. А пока большинство знакомится, власть будет вынуждена присматриваться и перенимать наиболее выгодные с экономической точки зрения идеи на микроуровне.