TOP

ФИГА В КАРМАНЕ

«Не знаю, почему те, кто верит в результаты выборов, считают себя менее легковерными, чем те, кто верит в ангелов?»Бернард Шоу Эти выборы с самого начала назывались самыми скучными и неинтересными за всю новейшую историю Беларуси. Потому что фатальная предопределенность их итогов была очевидна не только для политизированной публики, но и для далеких от политики обывателей. 

Возможно, это и не создало бы для власти никаких проблем, если бы не прошлогодний экономический кризис, который имел своим следствием кризис легитимности, т. е. резкое падение доверия общества к власти.

Таким образом, главная особенность нынешней избирательной кампании состояла в том, что это были первые выборы в условиях кризиса легитимности. И это должно было как-то повлиять на тактику основных политических субъектов. Можно было предполагать, что она как-то изменится.

Однако власти пришли к выводу, что не стоит ничего менять в обычном сценарии проведения выборов. Они решили не проводить кампании политической и идеологической мобилизации населения, а сделать ставку на силу инерции поведения избирателей, безотказную работу избирательной машины, всесилие административных рычагов. Т. е. сделать выборы максимально тихими, незаметными, превратить их в привычный и скучный ритуал. Возможно, с точки зрения их интересов это была самая благоразумная тактика. Ибо политизация общества в момент возросшего недоверия населения к власти была бы чревата для правящей команды большими проблемами.

Поэтому политическое руководство практически смирилось с негативным отношением к себе со стороны населения. Идея истинно народной власти, купающейся в любви и обожании людей, бывшая в 1990-х годах главным элементом идеологического конструкта белорусского государства, как-то незаметно померкла. И программа правящей команды в ходе этой кампании свелась к одному тезису: средняя зарплата $500 к концу года. Послание власти к обществу было простым до примитивности: не надо нас любить, даже уважать, нам достаточно того, что вы молча выполните традиционный ритуал, придете на участки и бросите бюллетень.

Перед исполнительной вертикалью стояла еще одна задача: провести делиберализацию выборов, покончить с «разгулом демократии», в которую пришлось играть ради хороших отношений с Западом в ходе кампании 2008 и 2010 годов, вернуть избирательный процесс в обычное состояние.

Однако тут возникала другая проблема: как в условиях деполитизации и политической демобилизации общества побудить людей прийти на никому не нужные выборы в никому не нужный парламент? Тем более что большинство оппозиционных структур призвали население бойкотировать голосование.

Итоги выборов показали, что эту задачу властям выполнить не удалось. К официально объявленным Центризбиркомом цифрам явки (74%) нельзя относиться всерьез. Дело даже не в том, что по оценкам независимого наблюдения во многих местах количество проголосовавших почти вдвое меньше. Кто был на участках для голосования, может подтвердить, что они весь день были полупустые. По данным кампании «За справедливые выборы», в Минске и крупных городах выборы не состоялись, ибо на их пришло меньше 50%. Таким образом, мы можем констатировать, что власти получили от народа звучную оплеуху.

Как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Если долго и упорно превращать выборы в никому не нужную декорацию, куклу, фуфло, то нечего удивляться, что общество ответило тем же. Бумеранг вернулся и ударил тем же концом по тому, кто его запускал.

Видимо, власти побоялись включать административное принуждение свыше обычного уровня. Ибо в стране сохраняется довольно ощутимое социальное напряжение. Периодически в трудовых коллективах в разных концах страны вспыхивают конфликты по поводу заработной платы. И если на это наложить еще и грубое давление, то последствия могли быть самыми непредсказуемыми.

Важно учесть еще один момент. То поколение советских людей, которое привыкло исполнять «гражданский долг» и ходить на выборы вне зависимости от их смысла, уходит. И хотя политическая культура, политическое сознание у нас воспроизводится, все же этот процесс имеет свои пределы. Новое поколение белорусов — люди с более широким кругозором и несколько иным восприятием реальности. Их надо сильнее мотивировать, чтобы побудить прийти на выборы.

В сухом остатке мы имеем такой разрыв между официальными итогами голосования и реальностью, которого еще не было в истории независимой Беларуси. И эту прорву невозможно заполнить пропагандистской трескотней на телеканалах. Недоверие к власти, фиксируемое до сих пор с помощью социологических опросов, получило подтверждение в ходе этой избирательной кампании. Это еще один вызов для правящей команды. Другое дело пока не ясно, воспримет ли власть этот итог кампании именно как проблему, которую нужно как-то решать. Или понадеется на силу инерции, дескать, нам не страшен молчаливый протест, фига в кармане, мы будем реагировать только на публичные коллективные акции. Пока что власть реагирует традиционно: в Минске арестованы 20 независимых наблюдателей.

Впервые в истории Беларуси две самые известные оппозиционные политические партии (ОГП и БНФ) сняли с избирательной кампании своих кандидатов и призвали электорат бойкотировать выборы. Оппозиции удалось вопрос о бойкоте, если шире, вопрос о смысле белорусских выборов поставить в центр предвыборных дискуссий, навязать его как главную тему политической повестки дня. Власти реагировали на это нервно, ибо был поломан их сценарий проведения избирательной кампании. Государственные СМИ бесконечно муссировали этот вопрос даже в момент подведения итогов 23 сентября. Даже сам А. Лукашенко был вынужден три раза реагировать, вступать в дискуссию с оппозицией, правда, как всегда в своем неподражаемом стиле.

Конечно, оппозиция уже объявила, что бойкот удался, и это есть ее успех. Трудно оценить, насколько низкая явка является результатом их усилий. Однако очевидно, что их призыв попал в фокус общественных настроений.

В целом же, если оценивать действия оппозиции в этой кампании, то слишком удачными и успешными их назвать трудно. Оппозиционным структурам не удалось достичь единства по вопросу о формате участия в прошедших выборах, в итоге между собой они спорили не менее яростно, чем с действующей властью.

Ни сторонники бойкота, ни приверженцы тактики участия в избирательном процессе до конца не предложили никакого проекта на посвыборный период. Прошедшие выборы оппозиция рассматривала как локальную, самостоятельную кампанию, никак не связанную с будущим, с какой-то долговременной стратегией.

В итоге, эта избирательная кампания не создала никакого фундамента, опираясь на который, можно было бы развернуть последующую политическую борьбу. Поэтому подготовку к президентским выборам оппозиции придется начинать с нуля.