TOP

КАК РАЗВОДЯТСЯ СОВРЕМЕННЫЕ ПАРЫ

Белорусский рубль девальвировали в 2011-м, а отношения между мужчиной и женщиной обесцениваются на протяжении последних десятилетий, говорит минский адвокат, психолог Анна Келлер. 

Самая распространенная причина развода — измена

В Беларуси ухудшается соотношение регистрируемых и расторгаемых браков. Если верить Белстату, в январе — августе прошлого года на 1000 браков приходилось 460 разводов, а за такой же период 2012-го — уже 568.

Анна Келлер занимается бракоразводными процессами на протяжении 13 лет и подтверждает: статистика не врет.

Келлер Анна

— Браки распадаются рано. Всегда считалось, что критическое время для супружеской пары — 7—11 лет, но сейчас большинство пар и до 7 лет не дотягивают. В моей практике самый короткий брак — 7-месячный. Парень и девушка два года жили вместе, сыграли красивую свадьбу и… сразу же друг другу надоели. Супруга жаловалась на то, что муж проводит слишком много времени с друзьями. Супруг иск признал. Не было детей, совместно нажитого имущества — развелись быстро.

По словам Анны Келлер, среди причин разводов на первом месте стоит супружеская измена (как правило, мужа). Вторая распространенная причина — бытовые разногласия в семье. Когда не хватает денег, а один тратит их по своему усмотрению, второй чувствует себя ущемленно. Возникают конфликты. Далее — только развод.

Инициаторами разрыва, к слову, по статистике, чаще выступают женщины.

Гражданский брак: белорусы не знают, что это такое

Еще одна тенденция. С каждым годом в Беларуси растет количество гражданских браков. С ними — большая проблема, говорит наша собеседница.

— К сожалению, многие белорусы считают, что у нас, как и в Америке, такой брак имеет законную силу, а их гражданские отношения порождают какие-то права и обязанности. Но это заблуждение. Вот типичный пример. Мужчина и женщина прожили гражданским браком 12 лет, купили квартиру, оформили жилье на нее. Так же поступили с дачей. Она смотрела за ребенком, он работал. Решили, что нужно расстаться, женщина предложила сожителю освободить жилплощадь.

Вполне естественно, мужчина возмутился. Ведь это он купил квартиру! В суде этот гражданин предоставил железные доказательства, что заработал деньги, занимался ремонтом. Просил право на одну вторую долю имущества. Дело слушали 8 месяцев, и он его проиграл. Не получил ни рубля! Препятствий для того, чтобы заключить официальный брак, посчитал суд, у людей не было. Имущество было оформлено на женщину — оно ей и досталось.

Таких историй — десятки. Владельцы закредитованного бизнеса не хотят вешать на себя имущество, оформляют жилье на своих сожительниц, а при разводе остаются с носом. Вариант обезопасить себя, по словам адвоката, есть. Гражданским супругам достаточно на листе бумаги написать соглашение: «Мы, Петрова и Иванов, договорились о том, что вместе создаем недвижимое имущество в виде квартиры, и впоследствии каждая из сторон имеет право на одну вторую долю».

Такую бумагу даже не надо заверять. Но наши люди не читают законов — и соглашений подобных не заключают. На консультацию у адвоката денег также жалеют, хотя они не такие и большие.

Отцы сражаются за детей, чтобы отомстить

— После расторжения брака в 80% случаев стороны полюбовно договариваются, с кем будет жить ребенок, — говорит Анна Келлер. — Опять же, в 80% случаев дети остаются с матерью.

— Получается, белорусские мужчины не хотят сражаться за своих детей?

— Они рьяно бьются за детей лишь в одной ситуации: если хотят отомстить бывшей жене за то, что она стала инициатором развода, нашла другого. Я встречала единичные случаи, когда отцу действительно надлежало забрать ребенка у матери. Был в практике вот такой спор. Обеспеченная семья, дочке 6 лет, родители разошлись. По соглашению сторон девочка осталась с матерью. Отец их обеспечивал, не скупился, но вскоре узнал, что деньги идут вовсе не на ребенка. Бывшая супруга устраивала свою личную жизнь, начала выпивать. В долгом процессе суд определил, что девочка останется с отцом.

Мнение ребенка о том, с кем он хочет жить, могут узнать на суде, если ему исполнилось 10 лет. Но мнение это далеко не определяющее. Часто родители банально настраивают ребенка друг против друга.

— У меня была такая ситуация. Спор длился полтора года. Расторгли брак, ребенок с 3 до 9 лет жил с матерью. А потом у отца возникли проблемы с законом, ему грозил срок. И вот он решает взять ребенка к себе как прикрытие — чтобы не посадили. Летом, под предлогом, что едут на море, увозит сына и исчезает. За это время успевает настроить мальчика против мамы. Как быть? Мы настояли на проведении психолого-психиатрической экспертизы всех троих в Новинках.

Выяснилось, что у отца очень низкий уровень социального развития, чуть ли не шизофрения, что ребенок на самом деле любит мать. Его ей и вернули.

Все это достаточно цинично, но случаются истории и более неприглядные. Чтобы не платить алименты, современные белорусские мужчины начинают оспаривать запись об отцовстве, отказываются от детей. Грустные реалии…

Делили имущество: бывший муж посчитал даже вилки

Полюбовно договориться о разделе совместно нажитого имущества, по словам адвоката, удается только 15% пар. Тут бы помог брачный договор, но их у нас заключают крайне мало. На 1000 браков — всего 50 «контрактов». Правовая культура населения пока невысока.

— Кто-то из двоих должен проявить благородство, но это сейчас редкость. Люди настолько загнаны, не видят перспектив, не верят, что могут снова заработать на квартиру, что воюют за каждый квадратный метр. Недавний пример. Люди делят «двушку», бывшей супруге досталась комната побольше, супругу — поменьше. Она с ребенком, но он все равно требует доплатить $ 8 тыс. за метры, которые недополучил. По закону при разделе квартиры суд может отступить от равенства долей с учетом интереса того супруга, у которого остался ребенок. Но, как показывает судебная практика, лишь в том случае, если разница составляет не больше 4 «квадратов». Если больше, мужья вынуждают своих бывших брать кредит и отдавать им разницу…

Анна Келлер вспоминает такой случай. Супруги делили «трешку», построенную по льготному кредиту. Отец семейства, наплевав на двоих детей, потребовал себе ровно полторы комнаты, считал каждую вещь, вплоть до вилок …

— Это, конечно, исключение. Что касается иного имущества, то мебель, люстры, чайники мужчины обычно оставляют. Разве только берут какую-то технику. Был развод, когда мужчина собирался оставить квартиру бывшей жене, лишь просил отдать свой любимый домашний кинотеатр за $ 15 тыс. На том и сошлись.

— А кто чаще мелочится, предъявляет имущественные претензии?

— Здесь паритет, хотя раньше это были женщины. Опять же, мужчины стали крохоборами потому, что перестали в себя верить. Приходит как-то женщина, говорит: «Я не хочу с ним жить не потому, что он мне изменяет. Просто он никуда не ходит. Он и со мной не спит, и ни с кем не спит. Только пьет пиво и смотрит телевизор». И столько таких примеров…

Белорусские богачи разводятся мирно

Анне Келлер приходилось разводить многих белорусских бизнесменов. Самый «денежный» случай — люди делили имущество на сумму около $ 3,5 млн.

— Речь именно об имуществе: многочисленных квартирах в Минске, земельных участках, даче, охотничьем доме, загородном особняке. Деньги в чистом виде никто не делит. Счета в банке обычно закрывают раньше, чем дело доходит до суда. Что касается этого случая, то разводился достаточно известный белорусский бизнесмен.

Предложил бывшей жене оставить себе особняк, в котором жили, плюс гарантировал хорошие алименты. Она встала в позу — дескать, мало. Мужчина разозлился. Все счета оперативно почистил. Официальная зарплата у него была небольшая, миллионов 15. Сказал: если не согласишься, буду платить обычные алименты на двоих детей.

Адвокаты уговорили женщину пойти на уступки. Она получила особняк, несколько тысяч в месяц и право каждый год ездить на отдых за счет мужа.

— Женщины в богатых семьях, если сами не работают, часто деградируют в интеллектуальном плане, — рассуждает Анна Келлер. — Круг их социальных интересов сужается до минимума. С такими женами, признаются мужья, и поговорить не о чем. Это часто служит причиной разрыва.

Доводить дело до суда многие наши «олигархи» не решаются. Одна известная в Минске бизнес-леди, владеющая сетью брендовых магазинов, уличила супруга в измене и объявила, что подает на развод. Он оперативно снял деньги с общего счета. Подумав, чем может обернуться дальнейшая «дележка», женщина решила не оформлять разрыв. Так они и мучаются вместе.

Тяжелее всего поделить бизнес. Это практически невозможно. Поэтому бывших жен предпринимателей адвокаты уговаривают не усугублять, не пытаться получить равную долю, а согласиться на откупные.

— У меня было несколько подобных ситуаций, когда жены пытались претендовать на успешный бизнес супруга. К примеру, у мужа строительная фирма, в которой еще несколько субпартнеров. Женщина настаивает, что хочет также войти в состав учредителей. Говорю ей — не надо! Ведь загрызут, не допустят к управлению. Лучше взять «живыми» деньгами, купить салон красоты или положить под процент в банк. Так надежнее.

Не стоит терпеть друг друга только из-за детей

Пропустив через себя десятки бракоразводных процессов, Анна Келлер пришла к выводу: чувства обесцениваются.

— Пары, которые сейчас вступают в брак, все чаще не испытывают эмоций, того, что принято называть страстью. Мотивом для союза выступает необходимость выживания. Вдвоем проще! Слушая истории супругов, которые прожили вместе недолго и пришли оформлять развод, понимаю, что их объединяла не любовь, а здравый расчет.

Тем не менее адвокат убеждена: если отношения пропали, сохранять семью любой ценой не имеет смысла.

— Скажу как психолог: не надо жить вместе только ради детей. Этим вы прикрываете свою личную трусость. Сколько историй слышала: ребенку исполнилось 18 лет, он говорит родителям — а разве я просил вас жертвовать собой? Разве мне приятно было смотреть на ваши кривые лица последние 10 лет, если семьи уже не существовало? Как правило, причина в трусости мужчин, которые не находят в себе сил уйти.

Артур БОРОВОЙ, dengi.onliner.by