TOP

«ЭТИ ЗАПРЕТЫ НИЧЕГО НЕ ДАДУТ»

Так высказался глава государства о запрете на продажу «чернила». Тут я полностью согласен с вождем. Потому что точно знаю, что определенная часть населения, затаив дыхание, ждала реакции главы на решение Мингорисполкома. Дождалась.Нетрудно представить, что творилось, если бы действительно запретили. Более-менее ясно, для кого и почему он так сказал. Для той не очень надежной части электората, которая выступила бы против него без всяких призывов и оппозиций. Имея всего один лозунг: «чернила» давай!

Как-то вдруг наш президент подобрел, стал еще лучше слушать народ, лучше понимать его и говорить то, что он хочет услышать. Насчет «подобрел» я, конечно, специально перегнул палку. Это так люди думают, для чего так и говорится. Ну а что сделаешь? С востока нависает российская ледяная глыба, с запада плывут разрозненные ледяные поля. В общем, сложная ледяная обстановка, того и гляди, чтобы не напороться на какой-нибудь айсберг. Будет тогда полный «Титаник»…

15 ноября какая-то часть детсадов Юго-Запада столицы получила 100 кг творога, вместо 200 кило, как раньше. Это я узнал из разговора двух теток.

— Привезли какую-то кашу с водой, а не творог… Что с него слепишь? Сырники не получатся, запеканка — тоже. Ну куда его? Попробуй выбрось… Саму выбросят!

Ну, это она зря. Никто ее не уволит, будьте спокойны. А кто бы за нее тогда работал? Да за такие деньги?

Все же интересно: куда подевался творог? Ведь президент так много внимания уделяет развитию животноводства, что коровы, само собой, должны осознать этот факт и повысить удойность. Могу предположить, что лучшая и большая часть молочной продукции идет на экспорт. За тот же самый творог в России заплатят валютой. А родители детей платят рублями. Повысь им плату за детсад — крик поднимут, писать президенту начнут. Нам это надо? Поэтому мы тихонько возьмем у детей да продадим… А дети с голоду не помрут, родители накормят.

Примерно такая схема. Предполагаю, что такая схема действует повсеместно и во всех сферах экономики. Вы хотели независимости? Так терпите.

* * *

Один уважаемый мною писатель еще при СССР написал, что у нас что ни строй, все равно коммунизм получится. Вот и я ему в тон повторяю: у нас про что ни пиши, все равно про зарплату получится.

Начнем издалека. В городе Минске живут мама и сын. В этом ничего необычного нет, если бы не одно обстоятельство: они оба инвалиды. У сына от рождения детский церебральный паралич и 1-я группа. У мамы, соответственно, группа 2-я, но после инсульта. Живут они совершенно одни, дело усложняется тем, что сыну 59 лет, а маме — 80.

Еще хуже то, что сыну нужно два раза в год ложиться в больницу на 10 дней (капельницы, уколы). И тут начинается самое интересное: всякий раз маме звонят из больницы и вежливо напоминают, чтобы не забыла приехать и сама. Лечить ее не собираются, а приглашают в качестве нянечки и санитарки в одном лице. Условие это обязательное, так как санитарок в больнице на всех больных не хватает. Проще говоря, никто на такую не очень приятную работу теперь не рвется. Платят не очень много.

По сути, такая же обстановка во всех, за небольшим исключением, минских больницах. О провинции даже не говорю. Но что это за небольшое исключение? Например, больница скорой помощи. Там все понятно: людей надо спасать. Есть еще больницы для, так сказать, элиты. Ну, это они себя считают элитой, потому что входят в круг «погоняльщиков». В других странах к этой группе причисляют совсем других людей. Наша элита ходит в обычные поликлиники и лежит в обычных больницах.

Кстати, на ул. Сухой есть поликлиника, которая начинает работу уже в 6 утра. К посетителям там относятся чутко и бережно. В этом районе живет публика особая, из руководящего сословия: не будешь их беречь, так и они тебя не будут, все просто. В общем, старая песня — народу равенство и социальную справедливость, а нам все же отдельную поликлинику и отдельную палату в больнице. Желательно, со своим врачом.

В этой поликлинике, конечно, платят побольше, поэтому и врачей, и медсестер, и санитарок тут вполне хватает. Санитарка, которая там работала (сейчас она на пенсии), мне это и рассказала.

— Попробуй там кого шваброй задеть, что ты! Такой крик подымут!

Конечно, подымут — им можно. А нам — нельзя. Впрочем, и нам можно. Но смысла никакого нету.

* * *

Неподалеку от детского сада стоит компания еще крепких мужчин, но уже пенсионного возраста. Естественно, выпивают, понятно, что не коньяк или шампанское. Выпьют это — пойдут за добавкой, потом еще и еще, пока «отряд не заметит потери бойца»… Этот отряд заметит, «бойца» заметят, отнесут домой к верной супруге, а сами разойдутся. Вдруг происходит незапланированное. Проходящая старушка внезапно обращается к компании.

— Дорогие мои! — с чувством, с болью говорит она. — Вот вы пьете, пьете, а потом все пропьете. А что ж вы кушать будете целый месяц? Скорей бы уже это вино запретили…

Сначала компания молчит, осознавая всю пагубность своих действий. Наконец в ответе звучит как-то уж слишком мрачно-отрешенно:

— Не запретят, бабка. Уже запрещали. А потом снова разрешали.

Бабушка уходит сломленной походкой, компания начинает обсуждать тему запретов. Приходит к выводу: запреты ничего не дадут. Так сказать, партия и народ едины, как говорили в советские времена, только у них разные магазины… Окончательную черту подводит, вероятно, самый авторитетный член компании:

— Головой думать надо, а не ж…… Не запретят они. Себе дороже.

Ну что ж, это он справедливо заметил…